– Нет, – выдавил из себя Илья. – Не ошибаешься, просто я был уверен, что все наши дела мы закончили.
– А если и так. Разве мы не можем просто поболтать, как старые приятели?
– Сейчас не самое подходящее время, я несколько…
– Несколько что? Занят? – поинтересовался голос. – А, на мой взгляд, я выбрал самое подходящее время.
– Что тебе нужно?
– Я же сказал – поговорить. Просто поговорить. Всегда считал себя хорошим и приятным собеседником. Жаль, что я у тебя вызываю иные чувства.
– Постой, я не имел в виду ничего такого. Я лишь хотел сказать, что… Мне казалось, что я больше не могу быть тебе интересен.
– Ну почему же? Ты себя недооцениваешь. Причем, я заметил, только в определенных условиях. Когда тебе, например, страшно. Тебе что снова страшно, Илья?
– Нет, мне не страшно, – Илья начинал немного заводиться. «Опять решил жилы из меня тянуть?».
– Ладно, прекратим эту ненужную полемику. Мы можем встретиться?
– Когда?
– Сейчас.
– Это так необходимо?
– Ну, я бы не сказал, что смертельно…
Илью передернуло от последнего слова.
Берг тем временем продолжал:
– …но хотелось бы. Считай это очередным визитом к психоаналитику. Сейчас же это очень модно. А у тебя можно сказать VIP-карта на услуги. Оплаченная, – усмехнулся Берг. – Ты же хочешь быть счастливым? А кто попал в корпорацию «Счастье» – просто обязан им быть. Ну так что?
– Хорошо.
– Тогда выходи. Карета подана.
Илья отключился.
– Тань, я на полчаса! – крикнул он.
– Что? – раздалось в ответ, но Илья уже выскочил на улицу.
16
«Что ему от меня нужно?» – думал Илья, когда вновь оказался в утробе огромного черного лимузина, который, как и прежде с бешеной скоростью, судя по ощущениям, увозил его в неизвестном ему направлении. Тонированные стекла не позволяли увидеть даже мерцание уличных фонарей, не говоря уже о чем-то большем. «Словно в гробу», – подумал Илья. Даже обивка салона – ослепительно белая – только подчеркивала его мысль. Черный гроб и белый саван. «Свечки только в руках не хватает».
Илья закурил. К черту хорошие манеры. В конце концов, не по собственной воле приходится здесь находиться. Илья был уверен, что выбора у него не было. Он не боялся, нет. Ему было просто чертовски дискомфортно. Он всегда был уверен, что только он сам вправе распоряжаться своим временем. А Берг, еще при первых встречах пошатнул эту его уверенность. Не важно, что ты думал о нем, делал ты все равно, что ему было нужно. Это Илья понял, когда несколько тысяч раз прокрутил и пересмотрел, все связанное с ним самим и Бергом.
Все, что с ним произошло настолько фантастично насколько и реально. Всего за несколько дней, он потерял все в этой жизни, а через мгновенье вновь обрел все это. И еще одно пугало Илью – что если бы он, сделал бы другой выбор – был ли он? Когда он сжигал свой дом в том «сне» (он решил, что будет называть все произошедшее именно сном), он был уверен, что обратной дороги нет, и он не хотел, чтобы она была. Он понял все им совершенное и желал лишь одного – остаток дней своих гореть в адском пламени бытия. Илья смог понять, что если бы Ад существовал, то не для всех он был бы наказанием, для многих он мог быть избавлением.
Лишь одну мысль он гнал от себя постоянно, и именно она заставила его сегодня пожалеть, что ему вновь пришлось услышать этот спокойный вкрадчивый голос. Илья совершенно не представлял себе кто это человек? Точнее представить себе он мог, но объяснить это с точки зрения здравого смысла было невозможно. А спросить напрямую – он боялся. Этого он боялся. Он боялся ответа. Ответа, который одновременно все разъяснит и одновременно запутает все еще больше.
«Берг Олег Генрихович – Б.О.Г. Бред! В это нельзя было поверить!»
17
– Проходи, Илья, садись, – сказал Берг улыбнувшись. Его полнота вкупе с улыбкой сразу к себе располагала.
Вновь Илья был здесь. Просторная комната. Светлые стены. Приглушенное освещение – Илья был уверен Берг делал это специально, чтобы создать эффект спокойствия и непринужденности. Небольшой стол посередине с вырезами на две персоны, и пара хрупких на вид стульев. Противоположная от входа стена была полностью стеклянной – Илья так и не знал, что это: настоящее окно или телевизионная панель, воссоздающая любое изображение по воле хозяина. Сегодня там вновь красовалась Москва, постепенно погружающаяся в сумерки. Вид был прекрасным.
Илья сел за стол и Берг тут же занял место напротив.
– Что-нибудь выпьешь?
– Нет, спасибо.
– Тогда сигару? – спросил толстяк и вынул из кармана кожаный футляр на две сигары.
Увидев его, Илья, подгоняемый памятью, тут же опустил руку в карман пиджака и достал карманную пепельницу. Он положил ее на край стола и кивнул на футляр Берга. На обоих предметах был изображен логотип в виде профиля Берга.
– Корпоративный стиль? – спросил Илья.
– Ты сохранил? – удивился толстяк.
– Видимо, я не так часто меняю костюмы, как следовало бы.
– Понятно. Закурим? – Берг открыл футляр и протянул Илье одну из сигар.
Илья взял сигару и покрутил ее в пальцах, словно ударник барабанную палочку. Берг положил на стол небольшую сигарную гильотинку и зажигалку. Илья не удивился тому, что и они были оформлены в привычном уже стиле.
– Надеюсь, это просто сигара? – усмехнулся Илья. – Или после меня ждет еще одна галлюцинация способная в корне изменить мою жизнь?
– Ну, это не просто сигара – это очень редкий и дорогой сорт, – сказал Берг. – А в остальном, в ней нет ничего удивительного. К тому же, ты забыл, для фокусов я использую совершенно другое, – толстяк извлек из нагрудного кармана пиджака небольшой хромированный прямоугольник, напоминающий обычный телевизионный пульт.
– Понятно, – сказал Илья, откусывая гильотиной кончик сигары. – Так о чем ты хотел поговорить?
Берг повторил манипуляции Ильи и принялся раскуривать сигару. Комната наполнилась приятным ароматом.
– О тебе, Илья. Как всегда, – сказал толстяк и выпустил густое облако дыма.
Илье на секунду показалось, что даже это облако имело очертания Берга.
– Я немного нервничаю, – сказал Илья. – Мне казалось, что последний наш разговор уже расставил все точки над i.
– Безусловно. Но…
– Но?