– Накинь еще лет семьдесят, – предложил он.
Фредерик заметно побледнел и отвернулся к стене. Лилия испустила болезненный крик, словно ее ударили. Она задрожала и присела на край кровати.
– Восемьдесят лет… – пробормотал Джерико.
– Почему же они так долго ждали? – спросил Фредди, обращаясь к притихшей комнате. – Что случилось, из-за чего им пришлось так долго ждать?
– Прошу вас, прекратите сыпать загадками, – перебила его Сюзанна, – и объяснитесь.
– Мы не можем, – сказал Фредди. – Ты не ясновидец.
– Только не говори глупостей, – отрезала Апполин. – Кому от этого будет вред?
– Расскажи им, Лилия, – попросил Джерико.
– Я протестую, – заявил Фредди.
– Расскажи им столько, сколько они должны знать, – нашла выход Апполин. – Если рассказывать все, ты не закончишь до Судного дня.
Лилия вздохнула.
– Почему я? – спросила она, все еще дрожа. – Почему это я должна рассказывать?
– Потому что ты самая лучшая лгунья, – произнес Джерико с натянутой улыбкой. – У тебя все получится убедительно.
Она бросила на него мрачный взгляд.
– Ладно, – согласилась она и начала рассказывать.
III
Что она рассказала
– Мы не всегда были потерянными, – начала она. – Когда-то мы жили в саду.
Всего две фразы, а Апполин уже перебила.
– Это просто сказка, – сообщила она Кэлу и Сюзанне.
– Так дай ей рассказать, черт тебя подери! – возмутился Джерико.
– Ничему не верьте, – стояла на своем Апполин. – Эта женщина не узнала бы правду, даже если бы та трахнула ее!
В ответ Лилия только показала ей язык и продолжила с того места, где остановилась.
– Это было в саду, – сказала она. – Вот оттуда и происходят семейства.
– Что за семейства? – спросил Кэл.
– Четыре ветви ясновидцев: Ло, Йе-ме, Айя и Бабу. Те семейства, потомками которых мы являемся. Конечно, кое-кто из нас сбивался с пути, – продолжала она, бросив колючий взгляд на Апполин, – но все мы ведем происхождение от одного из четырех семейств. Мы с Нимродом из рода Йе-ме. Наша ветвь соткала ковер.
– И посмотрите, куда это завело, – пробурчал Каммелл. – Хорошенькую службу сослужила нам вера в ткачей. Ловкие пальцы и блуждающие умы. Вот Айя, мой род, владеет настоящим мастерством и знает толк во всем.
– А ты кто? – спросил Кэл Апполин, протягивая руку и забирая у нее бутылку. Там осталось не больше пары глотков.
– Моя мать происходит из Айя, – ответила Апполин. – Вот откуда у меня певучий голос. Что касается моего отца, никто не знает толком, кто он. Он умел творить чары в танце, мой отец…
– Когда бывал трезв, – вставил Фредди.
– Что ты вообще понимаешь? – сморщилась Апполин. – Ты никогда не встречался с моим отцом.
– Зато твоей матери хватило одного раза, – немедленно огрызнулся Фредди.
Младенец громогласно захохотал, хотя для этой шутки был явно маловат.
– Все равно, – сказала Апполин. – Он танцевал, а это значит, в нем было что-то от Ло.
– И от Бабу тоже, судя по тому, как ты говоришь, – заметила Лилия.
Тут в беседу вмешался Джерико.
– Я из семейства Бабу, – заявил он. – И по-моему, дыхание – слишком ценная штука, чтобы растрачивать его впустую.
Дыхание. Танцы. Музыка. Ковры. Кэл постарался запомнить и соотнести эти навыки с названиями семейств, но это было не легче, чем запомнить всех членов клана Келлуэев.
– Суть в том, – продолжала Лилия, – что семейства обладают умениями, каких нет у представителей рода человеческого. Эти силы вы считаете чудесными. А для нас они не более удивительны, чем то, что трава растет. Это лишь способы существования и познания.
– Магические чары? – уточнил Кэл. – Вы так это называете?
– Именно, – подтвердила Лилия. – И мы владеем ими изначально. Мы не задумывались о них. По крайней мере, пока не попали в Королевство. Тогда мы поняли, что ваши люди любят придумывать законы. Любят все определять и устанавливать порядки, что хорошо, а что плохо. А мир, поскольку он вас любит и не хочет разочаровать или обескуражить, потакает вам. Подстраивается, как будто ваши доктрины являются неким абсолютом.
– Это спорная метафизика, – пробормотал Фредди.
– Законы Королевства суть законы чокнутых, – говорила Лилия. – Так сказано в одном из постулатов Капры.
– Капра ошибался, – тотчас ответил Фредди.
– Очень редко, – возразила Лилия. – И не в этот раз. Мир ведет себя так, как предпочитают думать о нем чокнутые. Без снисхождения. Это считается доказанным. До тех пор, пока у кого-то не появится идея получше…
– Погоди минутку, – попросила Сюзанна. – Так вы хотите сказать, что земля каким-то образом прислушивается к нам?
– Таково мнение Капры.
– А кто этот Капра?
– Великий мудрец…
– Или мудрая женщина, – уточнила Апполин.