<< 1 2 3 4 >>

Ксения Александровна Беленкова
Поймать перелетную птицу


– По какому случаю пир? – Я подкралась сзади и обхватила стоящую возле плиты маму за талию. – Чем это вкусненьким пахнет?

Мама потерлась щекой о мою челку и чмокнула в нос.

– К нам на ужин Илюша придет, – шепнула она, вынимая из кипятка капустные листы. – Только для Леры это будет сюрприз, так что тихо. Лучше помоги с рулетом.

– Что еще за секреты? – шепнула в ответ я, уже приставленная к сковороде с шипящими фаршем и луком.

Мама откинула капустные листья на дуршлаг и достала из холодильника сыр.

– Илюша позвонил мне час назад и попросил придержать Леру вечером дома, если она вдруг куда намылится. – Мама, как заядлый балалаечник, наяривала пармезаном по терке. – Но ей ничего говорить нельзя: Илья хочет устроить сюрприз в кругу нашей семьи.

Я закусила губу и, кажется, даже застонала от предвкушения – неужели нашей Лере собираются сделать предложение?! Она встречается с Ильей еще с первых курсов педагогического. И всем давно стало понятно, что свадьба – лишь дело времени.

– Не визжи раньше срока, – мама будто бы прочла мои мысли. – Выключай фарш, пока не подгорел! И разложи лаваш на столе. Сейчас мы закрутим наш ужин!

В четыре руки мы быстренько выложили на лаваш слоями – тертый сыр, капустные листы и фарш. Затем свернули конверт и водрузили наше кулинарное чудо на смазанный противень.

– Ставь духовку на двести градусов, а таймер – на пятнадцать минут, – крикнула мама уже из коридора. – Я побежала наводить марафет!

Запах нашего рулета уже через десять минут выгнал Леру из комнаты. Она начала бродить по кухне, точно лиса – с хитрым и голодным видом. Но не успела от души помучить меня вопросами по поводу воскресного ужина, как в дверь позвонили.

Я бросилась открывать и впустила в дом слегка побитого дождем Илью. Волосы его завились от влажности, отчего он выглядел еще моложе и задорнее, чем обычно. И это несмотря на торжественный вид – пиджак уж точно не был его повседневной одеждой. В руках Илья держал огромный букет роз, на свежих лепестках переливались дождевые капли.

– Это по какому поводу? – одновременно смутилась и обрадовалась Лера, принимая цветы. – Почему не предупредил? Я бы хоть оделась, причесалась…

Лера начала поправлять волосы, но ее внимание тут же переключилось на мокрую шевелюру Ильи. Тогда она вручила букет мне, а сама повела жениха в ванную комнату, где долго и тщательно терла его голову полотенцем.

– Тепленько! – мурлыкал Илья.

– Так оно же с полотенцесушителя, – ворковала Лера. – И все же надо было меня предупредить. Мы бы подготовились…

Тут Лера замолчала, круто развернулась и вонзила строгий взор прямо в меня.

– Вы с мамой все знали! Знали?!

Я спряталась за букет и по стенке посеменила искать вазу. Лера гонялась за мной по коридору, пока из комнаты не вышла мама. Ароматная и боевитая. Они с Лерой были очень похожи, зато я – полная копия отца. И сейчас мне хотелось долго-долго разглядывать маму и сестру – такие они были красивые этим вечером. Лера изображала, что сердится, а еще она очень волновалась и выглядела растерянно. Мама тоже волновалась, а растерянность старалась не выдавать. И обе они были такие трогательные в этом желании казаться сильными.

Наверное, впервые в жизни я, которая всегда пела гимн своему детству, ощущала себя старше и мудрее этих взрослых женщин.

За столом обстановка складывалась нешуточная – все будто только и ждали «главное блюдо». И это точно не был наш с мамой фирменный рулет. Его вкус, кажется, никто даже не сумел распробовать. Илья нервничал больше остальных: все время пытался сбить рукавом то салфетки, то солонку. И уже после того, как с грохотом уронил вилку на плиточный пол, решился наконец приступить к заготовленной речи. Сначала он долго хвалил маму, а потом даже мне перепала парочка ласковых слов. На последних фразах Илья начал неуверенно шарить по карманам. Один за другим они оказывались пустыми. Илья смущенно улыбался, пожимал плечами и продолжал поиски. И лишь в последнем внутреннем кармане пиджака оказалась заветная бархатная коробочка. Только теперь Илья решился взглянуть на Леру. Она сидела ни живая ни мертвая и, кажется, совершенно не могла пошевелиться. Тогда Илья сам извлек маленькое кольцо с искристым камнем.

– Выйдешь за меня? – просто спросил он, легко насаживая украшение на тонкий Лерин палец.

Все замерли. Слышно было лишь то, как дождь отбивает секунды по нашему карнизу. А Лера все молчала и молчала, разглядывая кольцо. И вовсе не краснела, а становилась все белее и белее.

– Оно очень-очень красивое! Спасибо, Илюш, – Лера доставала слова откуда-то из глубины, отчего они звучали глухо и тихо. – Я люблю тебя, ты это знаешь. Но нам рано говорить о браке. Ты бесшабашный и совсем не думаешь о завтрашнем дне – у тебя же одна музыка в голове! Ну как я могу доверить тебе свою жизнь?

– Это «нет»? – Илья не верил собственным ушам. – Я не понял. Ты отказываешь мне?

– Нет! Я не знаю…

Лера закрыла лицо ладонями, выскочила из-за стола и закрылась в своей комнате. Илья ринулся было за ней, но мама остановила неудачливого жениха.

– Не сейчас, погоди.

– Но Лера не права! – Илья вот-вот готов был разбушеваться. – Я умею отвечать за свои слова! И уверен, что смогу сделать ее счастливой. Лера любит жить по плану, я не такой – это верно. Но планы – очень коварная штука. Они часто оборачиваются не тем, чего от них ждешь. И я хочу быть рядом, когда она поймет это…

Тут мама обняла Илью, придвинула стул, и они еще долго сидели так – грустные, но не побежденные. Я была уверена – Илья еще повторит свое предложение. Но уже не сегодня.

Из комнаты Леры доносились приглушенные всхлипывания. Я стояла под ее дверью, не смея постучать: все слушала и слушала. Бывает так, что очень хочешь помочь человеку, но одновременно понимаешь: лучшая помощь – оставить его сейчас в покое. От этого больно где-то внутри и немного першит в горле.

Вскоре Илья засобирался домой. Он тоже постоял рядом со мной возле комнаты Леры и даже начал подкашливать – видимо, у него тоже запершило в горле. Тогда мама мягко направила его к двери.

– Тебя здесь все любят. – Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Помни об этом. Лера сама позвонит тебе сегодня вечером, крайний срок – завтра утром. Обещаю!

Илья закивал, подмигнул мне, сделав вид, что победа еще будет за ним. И скрылся за дверью.

И тут в моем кармане запрыгал мобильный. Я достала телефон – на экране смеялся Марик.

– Вик, придешь завтра после школы ко мне? – раздался его бодрый голос. – Будем скворца дрессировать!

– Завтра не могу, – отказалась я. – Да и со скворцом твоим большого желания встречаться нет.

А на завтра у меня и правда были совсем другие планы…

Глава четвертая

Между двух семей

На следующий день, сразу же после школы, я отправилась в «Детский мир». Сегодня моему брату Антошке исполнялось два годика. И я обещала папе навестить малыша. Магазин разместился на четвертом этаже торгового центра «Щука», что был как раз недалеко от школы.

В «Детском мире» мои глаза сразу же разбежались, и очень хотелось скупить всех плюшевых медведей. Но сейчас я должна была выбрать подарок не себе, а братишке. И тут следовало твердо уяснить одно важное правило – у меня с ним совершенно разные интересы и вкусы. Так что от медведей я себя кое-как отлепила. Тем более что плюшевого косолапого уже дарила Антошке на годик, не сумев тогда устоять перед соблазном вынести из магазина меховое чудо.

Для начала я навострила стопы к машинкам, но там оказалось так скучно, что завидущие глаза тут же потянули меня все дальше и дальше от четырехколесных игрушек. Видимо, между моими пристрастиями и Антошкиными потребностями все же придется найти какой-то компромисс. На поиски этого компромисса у меня ушло не менее получаса. Я без стеснения озвучивала музыкальные игрушки, но, пожалев папу, клала их обратно на полки. Наконец мой выбор остановился на детской развивающей книжке, где каждая страничка была настоящим открытием. Мягкие игрушечки, двигающиеся детали, шелестелки и шумелки, даже зеркальце! Подарок был найден – пора топать на день рождения.

Несмотря на смену семьи, папа остался жить в нашем районе – так сложилось, что его новая жена имела квартиру по соседству. Хода от нашего дома до гнездышка новобрачных было всего-то минут двадцать, а «Щука» стояла как раз на полпути.

Март близился к концу, и казалось, будто чаша весны наконец перевесила чашу зимы. Сегодня было еще теплее, чем вчера. Я всерьез подумала, что пора доставать весеннее пальто и сапоги. Всюду звенела капель, а на деревьях уже становились очевидными почки. Но главное – воздух! Теперь он пах совсем иначе, чем еще несколько дней назад. Его хотелось вдыхать и вдыхать, такой он был ароматный и вкусный…

Но вот показался и папин новый дом. Сегодня я одна от нашей семьи шла к нему в гости. Мама, у которой все даты были записаны в маленькую зеленую книжку, конечно, уже позвонила и вежливо поздравила бывшего мужа с днем рождения сына. Лера же, хоть и знала об этом событии, постаралась его забыть, забив голову чем угодно – только бы не лезли туда мысли об отце.

Конечно же, мне, как и Лере, было очень жалко маму и саму себя. То, что папа оставил нас, – жутко несправедливо и больно! Но, наверное, мне не хватало Лериной принципиальности. Или же моя безоглядная любовь к папе оказалась превыше всего остального. Я простила его почти сразу – всего после нескольких слезных ночей. И дальше плакала уже оттого, что не могу больше обижаться на отца. И очень-очень-очень хочу его видеть… А встречаться нам никто не запрещал. Наоборот, после развода папа странным образом стал проводить со мной даже больше времени, чем раньше. Тогда он целыми днями пропадал на работе, а приходил всегда усталый и раздраженный. Теперь же папа каждый вечер был рад общаться со мной – всегда звал в гости. И звонил, если я вдруг несколько дней не появлялась у него. Мне было видно, как сильно папа переживает из-за Леры, ее ненависти и нежелания встречаться. А маму он всегда называл не иначе как «святой женщиной». И каждый раз брал с меня обещание беречь и не расстраивать ее. На вопросы о том, почему же он сам оставил эту «святую женщину», папа лишь пожимал плечами. «Она оказалась слишком хороша для меня», – отмазывался он.

Новая папина жена, конечно, не шла ни в какое сравнение с мамой. Мама всегда была яркой и умной красавицей, а тетя Нина оказалась лишь миленькой простушкой. К тому же она была очень молода – немногим старше Леры. Но чего никак не отнять: в общении тетя Нина показала себя очень милой и доброй женщиной. Простить ей это оказалось для меня самым сложным…

Каждый раз, оказываясь в гостях у папы, я ощущала исходящее от тети Нины искреннее тепло и заботу. А еще – сильнейшее желание понравиться, угодить мне. Добавь в это желание хоть каплю лжи или лицемерия – все доверие разом бы рухнуло. Но тетя Нина всегда старалась от души – это было видно по ее краснеющим щекам, по сбивающейся речи и неловким жестам. На нее просто невозможно было сердиться. Папа говорил, что тетя Нина всегда стояла против его развода с мамой и разрушения нашей семьи. Она отвергала отца и вовсе не желала общаться, пока он сам не пришел к ней под дверь с чемоданом и штампом о разводе в паспорте. Только тогда она дала волю своим чувствам и впустила его. А уж в том, как сильно тетя Нина любила папу, сомневаться было невозможно. Мама никогда так не смотрела на него. Мне кажется, даже Лера не смотрит так на Илью, а я – на Марка…

В наших отношениях с тетей Ниной многое изменил один пустяковый случай. В тот день я пришла к папе на ужин, и тетя Нина специально для нас налепила домашних пельменей. И вот в тот момент, когда она уже подавала дымящееся блюдо на стол, из-за стеснения оступилась и опрокинула все пельмени на пол. Они разлетелись по ламинату, скользя и забиваясь под стулья и шкафы.
<< 1 2 3 4 >>