1 2 3 4 5 >>

Ксения Эшли
Деловые мужчины не романтичны

Деловые мужчины не романтичны
Ксения Эшли

Они дружили с детства, были друг за друга горой, и все, что их интересовало в жизни, – это собственные амбиции. Теперь один из них собирается занять кресло мэра, а второй стать его заместителем. И когда, казалось, уже ничто не может помешать осуществлению планов, на их пути встают те, кого раньше эти мужчины использовали лишь в качестве развлечений. Одна из "препятствий" тоже претендует на заветную должность главы города, а другая находится в интересном положении и готовится стать матерью, но это не мешает ей везде и всюду совать свой нос. Эти дамы заставят даже таких прожженных сердцеедов считаться с ними.

ПРОЛОГ

Черный «ролс-ройс» медленно и осторожно пробирался к воротам высокого административного здания через толпу кричащих людей разного возраста и социального положения. Единственное, что объединяло этих индивидуумов, собранных в одном месте в данное время, так это выражение вселенского счастья на лице при виде милого сердцу автомобиля и плакаты в руках с надписью «Наш кандидат».

Мужчина на плакатах, к слову сказать, был невероятно хорош. Высокий, в самом расцвете сил, с копной соломенных волос, томным взглядом колдовских голубых глаз и улыбкой чеширского кота. Просто голливудская звезда, а не политик, заставляющий при его виде нежно плавиться неокрепшие женские умы пубертатного периода.

Его оригинал сидел в том самом «ролс-ройсе» на заднем сидении, внимательно наблюдая за происходящим из тонированного окна с пуленепробиваемым стеклом. По замасленному взгляду и сахарной улыбке было ясно, что этот мужчина тридцати четырех лет с золотыми кудрями до плеч, с широким массивным подбородком и фигурой танцора из клуба мужского стриптиза, был явно доволен сложившейся ситуацией.

Все шло так, как надо, как и должно быть, и все вовремя. Пол Эванс только перешагнул тридцатилетний рубеж, а уже имел умопомрачительную политическую карьеру, свой собственный капитал, любовь сотен сограждан, причем добрая половина которых были представительницами женского пола, а в скором будущем его, без сомнения, ожидало кресло мэра Лондона. Что еще пожелать? От осознания своего успеха и значимости у Пола кружилась голова. И смотря сейчас на то, как по ту сторону стекла, люди, толкаясь, выкрикивали его имя, и ему, чтобы вызвать у них дрожь во всем теле, достаточно было блеснуть своей белозубой улыбкой и помахать рукой, по телу мужчины растекалось благодатное тепло.

На соседнем кресле сидел Коди Монро, его лучший друг еще с университета, верный соратник на протяжении стольких лет жизни и правая рука сейчас, и что-то бормоча себе под нос, скрупулезно делал записи в блокнот. Его тактики и стратегии по продвижению кандидатуры Пола на должность Лорд Мейджера, вызывали у самого «виновника торжества» легкое умиление. Кладя руку на сердце Пол всегда понимал, что рядом с ним его друг оставался вторым номером. Еще в университете Коди заглядывал ему в рот, у девушек особым интересом не пользовался. Невысокий, рост ниже среднего, скуластый, со слегка раскосыми серыми глазами, вздернутым носом, и коротко стриженными светло-русыми волосами, особенно в компании с товарищем, выглядел, мягко сказать, посредственно. Затем последовал за ним в политику, отказавшись от карьеры журналиста в одном периодическом издании, а теперь был всего лишь его помощником. Хотя в перспективе получал отличную должность в команде Пола. Когда тот станет мэром, естественно.

Но, что ни говори, Коди был фантастическим другом, что ни на и есть, настоящим, готовым жертвовать многим, ответственным, смелым. А как промоутер и менеджер Пола ему цены не было. Активный, юркий, пронырливый, обаятельный, своим характером он легко компенсировал внешние недостатки. Вот и сейчас все свои силы и энергию он направлял в работу, пока Пол мирно почивал на лаврах, наслаждаясь своим положением.

Когда «ролс-ройс», наконец, достиг цели и остановился у ворот административного здания, именно Коди выскочил первым в открытую охранником дверь машины, и словно пошел на таран, прорезая толпу и освобождая дорогу товарищу, словно это он был его телохранителем, а семифутовый бугай рядом.

Пол вышел следом, ослепляя всех очаровательной улыбкой. Половина человек в толпе ахнула, другая – восторженно закричала. Но и те и другие открыто демонстрировали нежные чувства своему кандидату. Пол поднял правую руку, несмотря на то, что был левшой, и, как учил его дядя Карлос, несколько раз махнул ей своим избирателям.

Толпа завопила громче.

Пол усмехнулся в душе, но внешне никак не показал этого. Он окинул людей беглым взглядом, выделяя юных особей женского пола. С одной стороны его переполняло чувство мужской гордости, что любая из них могла оказаться сегодня в его постели, захоти он этого, но с другой – его нынешнее положение заставляло придерживаться определенных норм. Будущий Лорд Мейджер Лондона должен обладать ореолом приличия. А это означало временное воздержание во всех смыслах этого слова. И хотя Пол умел всячески завуалировать свои сексуальные связи, в последнее время он вел себя осторожнее. Но, к этой вынужденной мере он относился философски, мол, сейчас отказавшись от конфетки, в будущем получит торт.

Карлос Джонс, мужчина лет пятидесяти, плешивый, грузный, с греческим носом и густыми усами, стоял у окна в своем кабинете.

Когда Пол и Коди в сопровождении двух охранников вошли к нему, тот даже не обернулся.

– Будущий Лорд Мейджер, где вы были всю неделю? – произнес он таким тоном, что Пол, обладающий, казалось бы, непоколебимым спокойствием и уверенностью в себе, опустил плечи и слегка втянул шею.

Он посмотрел на своих телохранителей и взглядом дал понять, чтобы они вышли. Разговор с дядей предстоял быть непростым. Когда мужчины закрыли за собой дверь, Карлос, наконец, повернулся и посмотрел на племянника, так словно тот был редким экземпляром бабочки, а Карлос ловцом с сачком.

– Итак?

Он сделал несколько шагов вперед, скрестив руки на груди.

– Я работал со своим электоратом, – ответил Пол невозмутимым тоном.

Вот только его нижняя губа невольно дернулась в полуулыбке. А Коди совсем не смог скрыть насмешливого выражения, поэтому опустил голову, дабы спрятать лицо.

Карлоса передернуло от гнева.

– Знаю, я твой электорат! Девочки и выпивка!

Он ударил кулаком по столу, призывая смотреть ему в глаза.

– Меня это уже достало. С этого дня ты даешь мне полный отчет, куда тратишь деньги. Заметь, мои деньги.

– Дядя Карлос.

Пол поднял подбородок.

– Что на тебя нашло? Зачем ты так?

– Ты еще спрашиваешь? Может, сейчас я не вытаскиваю тебя за уши из ночных клубов, как в годы твоей лихой молодости. Но это только потому, что ты хорошо шифруешься.

– Перестань. Я изменился, и тебе хорошо это известно.

– Изменился, – повторил Карлос язвительным голосом. – Все тот же, только морщин под глазами прибавилось, а ума как не было, так и нет.

Пол нахмурился. Конечно, родной брат его матери всегда отличался непростым характером, но в это утро он был особенно вспыльчив. Мужчина попытался вспомнить, какой его очередной прокол мог вывести дядю из себя. Но ничего не приходило в голову. В последнее время Пол действительно немного изменился. Когда кресло мэра Лондона стало маячить перед глазами, он стал внимательнее относиться к своему имиджу. Да и Карлоса он подвести не мог. Пол был обязан ему всем, что имел сейчас. Дядя хорошо потрудился, чтобы протолкнуть нерадивого племянника в политику, сделал ему имя и капитал. Но и, естественно, имел возможность периодически давать ему оплеухи за плохое поведение.

Но сейчас он имел такой вид, словно собирался отколотить его палкой.

– Мистер Джонс.

Коди вышел вперед, чтобы очередной раз защитить друга.

– Вы ошибаетесь. Пол работает не покладая рук, и не спит уже несколько ночей подряд.

– Знаю я причину, его ночных бессонниц, – продолжал Карлос в том же духе.

– Мистер Джонс!

– Дядя Карлос!

– Заткнитесь оба!

– Да, что, в конце концов, происходит?

Пол не мог уже это терпеть. Ему часто приходилось испытывать на себе нападки Карлоса, но это было уже слишком. Его дядя кипел от злости, и у нее должна быть на то причина.

Карлос обошел свой стол, слегка наклонился, поднял с пола большую пухлую сумку, набитую яркими листовками, и бросил ее в сторону двух мужчин.

– Полюбуйтесь. Пока, вы, – он ткнул пальцем в Пола и Коди, – так называемо, «работали», мои люди по-настоящему впахивали, перерыв весь город и Интернет. И вот какие результаты мы обнаружили.

Он достал одну пачку листовок и бросил себе на стол. На фото красовалось лицо до боли знакомой Полу женщины. До боли щемящей, режущей сердце, словно тупым ножом.

Кейт Тейлор.

– Она, – Карлос ткнул пальцем в ее красивое лицо, – обходит тебя по рейтингам. Если выборы состоялись сегодня, ты бы проиграл. Проиграл! Понимаешь ты это или нет?

Ах, вот в чем дело. Вот почему дядя мечет икру.

Пол, конечно, догадывался, что дела с его главным соперником обстоят непросто, но как объяснить Карлосу, что он не случайно, а намеренно ничего не узнает о ней, и тем самым, лишает себя нужной информации. На помощь пришел Коди, который имел удивительное свойство, периодами ляпать первое, что придет в голову.

– Да какой она конкурент. У нее это так, несерьезно, от обиды. Мстит Полу за их отношения. Побесится и успокоится.
1 2 3 4 5 >>