1 2 3 4 5 ... 11 >>

Ксения Эшли
Дуры ведут расследование, или Отсутствие логики – не проблема

Дуры ведут расследование, или Отсутствие логики – не проблема
Ксения Эшли

Когда в маленьком провинциальном городке убивают одну зловредную старуху, а полиция обвиняет в этом хорошего парня, три его подруги, Эйприл, Сара и Пейджи, решают провести собственное расследование и найти настоящего преступника. Эйприл сразу определяет в убийцы молодого бизнесмена, единственного наследника старухи. Сара думает, что во всем виноват ее привлекательный босс. А Пейджи полагает, что это ее новый сосед – уж больно взгляд у него опасный. Эти женщины устроят настоящий переполох в маленьком городке. Держитесь, мужчины, они идут!

Пролог

По давно сложившемуся мнению Эйприл О'Хара все женщины на планете делятся на две категории: дуры и стервы. Причем вторым всегда везло намного больше, чем первым. Хотя были, конечно, и у дур счастливые истории, но по большей части только в сказках. А вот стервы жили, как хотели, и имели то, что хотели.

Но, увы, себя Эйприл, как и двух своих лучших подруг: Сару Кэмерон и Пейджи Спаркс, к этой категории никак отнести не могла. А как еще назвать тех, кто к тридцати годам не мог толком создать свою личную жизнь и удержать возле себя мало-мальски нормального мужика, жили на нищенские заработные платы (а Сара так, вообще, на пособие по безработице), тратили последние деньги на помощь кому угодно, только не себе и были никем иными, как хроническими неудачницами? А еще совсем недавно умудрились, рискуя жизнями, ввязаться в головокружительную авантюру по поимке опасного преступника.

Ну, кто они еще, если не круглые дуры?!

Глава 1

Бывают случаи в жизни, выпутаться из которых

может помочь только глупость.

Франсуа де Ларошфуко

– Она умерла! Убита! – Сара бросила на стол сегодняшнюю газету и глубоко вздохнула. – Эта новость теперь на первых полосах местной прессы.

Эйприл, уже привыкшая к излишней эмоциональности подруги, лишь бросила на нее быстрый взгляд и дальше занялась сервированием стола. Несмотря на то, что в их захудалом городишке Фредериктауне в самом центре штата Техас менее популярного человека, чем погибшая Норма Брукс, трудно было отыскать, для такой чувствительной натуры, как Сара Кэмерон, это было большой трагедией.

– Подумать только, – не унималась девушка, облокотившись на стол, – журналисты сделали из смерти невинного человека новость вселенского масштаба.

– Ну, – произнесла Эйприл, осторожно убрав локоть Сары, и поставила возле нее чашку чая, – начнем с того, что миссис Брукс была далеко не невинна.

– Все равно, – запротестовала подруга, – это не оправдывает тех людей, кто совершил такое с несчастной старой женщиной, а репортеров за то, что наживаются на чужом горе.

Сидевшая от нее по левую руку Пейджи сложила ногу на ногу и хмыкнула.

– Журналисты всего лишь делают свою работу. Нельзя винить людей за то, как они зарабатывают себе на хлеб, – как всегда, рассудительно ответила девушка.

Она тряхнула головой, и ее рыжие кудряшки запрыгали у висков. Эйприл подала и ей чашку чая, а затем поставила в середину стола вазу с черничным вареньем. Три подруги, следуя многолетней традиции, собрались воскресным утром за чашкой чая, чтобы обсудить последние новости.

– Пишут, что возбужденно уголовное расследование, и вследствие особой важности персоны убитой к нам из Далласа направлена специальная следственная группа. Теперь наш бедный город просто будет кишеть полицейскими, – удрученно произнесла Сара.

Она бросила несколько кусочков сахара в чашку и стала медленно его размешивать. Несмотря на наличие черничного джема, девушка все равно предпочитала добавлять в чай сахар. Она любила сладкое, очень, оно приносило в ее жизнь удовольствие и компенсировало отсутствие многих вещей. Секса, например.

Подруги удобно расположились в плетеных креслах на веранде дома Эйприл. Они периодически меняли место воскресной дислокации, единственное, что оставалось неизменным на протяжении многих лет – это утреннее "собрание" выходного дня. Уже пару десятилетий верные подруги встречались в конце недели, чтобы вот так просто посидеть вместе и пообщаться. Они чередовали свои дома в качестве места встречи, сегодня была очередь Эйприл О'Хара.

– Да-а-а, – протянула Пейджи, задумчиво глядя куда-то вдаль, далеко за черту заднего двора – боюсь, копам придется несладко. В числе подозреваемых будет весь Фредериктаун.

Эйприл прыснула со смеху. Ей нравился острый ум подруги и ее тонкий юмор, сейчас она была абсолютно права. В самом деле, вряд ли в их провинциальном городишке и его округе нашелся хотя бы один человек, симпатизировавший умершей. Старая ведьма Норма Брукс была, по мнению жителей Фредериктауна, самой скверной женщиной на планете, а по совместительству и полноправной хозяйкой городка. Ее покойный муж, Виктор Брукс, в буквальном смысле основал город.

Богатый и успешный промышленник в середине прошлого века заложил первый камень на том самом месте, где сейчас располагалась их провинция. Благодаря его фонду в городе была открыта текстильная фабрика, основано несколько магазинов, построен банк и школа. Его капитал рос, а вместе с ним и разрастался Фредериктаун. И по сей день большинство жителей городка работали на Виктора Брукса. Точнее сказать, на его вдову.

С той, которую сейчас ненавидели все, удачливый предприниматель познакомился в Нью Йорке, где, поговаривают, молодая на тот период Норма работала танцовщицей в кабаре, и привез ее в Техас. Поначалу его жене не нравилась жизнь в провинции, вдалеке от удовольствий больших городов. Но со временем осознав, насколько влиятелен ее супруг в этом городе, миссис Брукс полностью поменяла свое мнение. А мистер Брукс совершил главную ошибку, которую только может сделать мужчина, он пустил жену в свои дела. И постепенно сам отошел от бизнеса, так как его драгоценная женушка теперь управляла всем, что касалось Фредериктауна.

А тем временем город рос, появлялись новые магазины, парикмахерские, кафе и рестораны, построили свою гостиницу, библиотеку и спортивный клуб, и всем этим заправляла многоуважаемая миссис Брукс. И если вначале ее отношение к людям в отличие от доброго и понимающего Виктора казалось немного высокомерным и странным, то со временем Норма превратилась в настоящую мегеру, которая, чувствуя свою неограниченную власть и вседозволенность, стала на каждом шагу стращать зависящих от нее людей.

А когда мистера Брукса не стало, и его фонд полностью перешел в руки супруги, Норма словно с цепи сорвалась, она настолько извела жителей Фредериктауна, работавших на нее (коих в городе было большинство), что самым мягким чувством, которое они стали испытывать к ней, был страх, а самым сильным – лютая ненависть.

Миссис Брукс не щадила никого. Все началось с работников фабрики и банка, которые принадлежали ей. Старуха, а к тому времени Норма из некогда красивой женщины превратилась в располневшую, седовласую старую даму с артритом, просто замучила ни в чем не повинных сотрудников целой системой штрафов. Любые опоздания и задержки на работе, будь то болезнь, семейные обстоятельства и другие немало важные причины, строго наказывались. Ни о каких профсоюзах речи не шло, старуха полностью распустила этот орган. Праздничные выходные тоже были отменены, любой косой взгляд, как ей казалось, в ее сторону, любое недовольное высказывание могло стоить работнику его должности. Люди были вынуждены работать на условиях Нормы, или как к тому времени ее прозвали "ведьмы Брукс", либо навсегда покинуть город.

Но старой грымзе этого оказалось мало. То ли сказался возраст, то ли бабка окончательно свихнулась, но она протянула руки и дальше. Старуха перешла на простых жителей города. Она требовала, чтобы проезжавшие мимо полицейские на своих машинах отдавали ей честь, чтобы, когда она заходила в кафе, ей уступали именно то место, которое хотелось пожилой женщине (а ей все время хотелось место, уже занятой кем-то), чтобы в местных лавочках ее обслуживали без очереди и бесплатно и прочее, прочее, прочее.

У всех были семьи, друзья, знакомые в этом городе. Все были как-то связаны друг с другом, и перечить ведьме Брукс никто не хотел, так как это могло быть чревато. Норма хорошо умела найти рычаги давления.

Поэтому, когда старая перечница отбросила коньки, точнее, кто-то помог ей в этом, весь Фредериктаун вздохнул с облегчением. Ее нашел дворецкий утром в загородном доме. Женщина лежала на лестнице с пулей во лбу, распластавшись на ступеньках кверху ногами давно уже "поеденными" варикозом. Но даже если бы в ее голове не было огнестрельной раны, вряд ли бы кто-нибудь смог предположить, что, в конце концов, эта леди умрет своей смертью.

– Я знаю, почему вызвали специальную группу из Далласа в помощь нашим полицейским, – Пейджи прервала затянувшееся молчание подруг. – Не из-за статуса ведьмы Брукс. Просто ее слава выходила далеко за пределы нашего города, и многие понимают, что местные копы не будут с усердием подходить к расследованию. Скорее уж ее убийца будет признан в Фредериктауне городским героем.

Эйприл еле удержалась от очередной вспышки смеха, видя, как болезненно Сара отреагировала на высказывание подруги.

– Побойся Бога, Пейдж! – воскликнула девушка. – Что за кощунственные слова? Да, миссис Брукс была не самой популярной персоной у нас, но, тем не менее, не заслуживала такой кончины. Даже не знаю, что теперь будет с нашим городом. Кто заменит эту женщину на ее… хм…"посту"?

– Говорят, у нее практически не было родственников, – кивнула Эйприл, – а завещание она не оставила. Видимо, думала, что будет жить вечно.

– С ее-то популярностью? – хмыкнула Пейджи. – Да, рисковая была дама. Я бы на ее месте давно бы уже подготовилась к скорой смерти… и очень мучительной.

На этот раз Эйприл не выдержала и громко расхохоталась. Подруга присоединилась к ней. Эйприл на секунду подумала, как все-таки удивительно, что совершенно три разные женщины так легко находят общий язык.

Они дружили с детства и всегда были не разлей вода. Неисправимая оптимистка с соломенными локонами и глазами цвета горного меда, Эйприл О'Хара, никогда не унывала и всегда, даже в самой сомнительной ситуации, старалась отыскать что-нибудь хорошее. Хотя с годами розовые очки стали немного темнеть, а в голову все чаще закрадывался жизненный цинизм. К тридцати годам она дважды шла под венец, правда оба раза ее женихи делали ноги еще до свадьбы, имела свой маленький книжный магазинчик и безумно мечтала завести ребенка.

Очень чуткая, как комнатное растение, Сара Кэмерон, все время была буфером между чересчур веселой Эйприл и родившейся с серьезным лицом Пейджи. По-детски наивная с очень тонкой душевной организацией пышка Сара всегда носила длинные волосы медного цвета, считая только такую прическу атрибутом настоящей женщины, и мечтала о принце на белом коне. Правда, в бывшие мужья заимела себе, мягко сказать, полумужика.

И рыжеволосая Пейджи Спаркс с зелеными как у кошки глазами и разрезом воистину кошечьим всегда была деловита, пунктуальна, имела острый ум, как лезвие бритвы язык и серьезные планы на будущее. Правда, разменяв этой весной четвертый десяток, девушка пришла к выводу, что не все в ее жизни складывается так, как она хотела. Конечно, она получила престижное образование, имела свою нотариальную контору в Фредериктауне, недавно купила себе дом, в отличие от девочек, которые до сих пор арендовали жилье, но ей все время казалось, что чего-то не хватает. Словно больше ей некуда расти, а этого сильно хотелось. Порой в голову даже закрадывались мысли, что ей тесно в собственном городе, словно она давно переросла его и дальше некуда стремиться. Но Пейджи тут же гнала эти мысли прочь.

– Девочки! – возмущенно воскликнула Сара, но ее уже никто не слушал, продолжая хохотать.

Когда к полудню подруги покинули дом, Эйприл вернулась на веранду и стала собирать посуду со стола. Удивительно, что дружеская регулярная беседа сегодня переросла в обсуждение гибели ведьмы Брукс, хотя это событие трудно было обойти стороной. Как бы ни вела себя эта женщина, новость о ее убийстве действительно поразила всех. В их маленьком городке, вообще, не могли припомнить, чтобы случалось нечто подобное, и страшно было поверить, что кому-то понадобилось насильно отправлять на тот свет пусть совсем не невинную особу.

Несмотря на импульсивность, Сара была права, сложно представить, что теперь будет с их провинциальным городком после гибели Нормы Брукс. Хоть старая гиена и имела невыносимый характер, но жители города со временем с ней стерпелись, а теперь на смену Нормы придет кто-то другой. Эйприл представления не имела, кто это будет, и что станет с Фредериктауном, когда фондом, финансирующим город, станет заправлять неизвестный им человек.

И местные репортеры уже делали ставки, кто это будет. Так как старая зануда не оставила наследников, и близких родственников у нее уже не было, вероятным претендентом на вакантное место "хранителя кнопки" фонда становился племянник мистера Брукса, некий Джерри Николсон, тридцатишестилетний бизнесмен в сфере медиаресурсов из Сан-Франциско. Фото мужчины уже красовалось на обложках местных газет, одна из которых мирно лежала на столе Эйприл.

Девушка взглянула на картинку. Мужчина был невероятно хорош собой. Статный, широкоплечий, уверенный в себе предприниматель в черном деловом костюме смотрел на нее с обложки. Харизматичный шатен с глазами дымчато-серого цвета просто лучился самодовольством. Как писала пресса, этот молодой баловень судьбы всего в жизни добился сам. Начав свою карьеру с заместителя продюсера в медиасфере, уже к тридцати годам получил статус самого молодого медиамагната в штате Калифорния. И с каждым годом только улучшал свой статус и пополнял банковский счет. Эйприл неплохо разбиралась в людях и знала таких типов. Подобным был ее бывший бой-френд. Если этот, как его там, Николсон завладеет их городом, ничего хорошего ждать не придется. Но девушка понадеялась, что, возможно, оставленный в наследство от любимого дядюшки город в самом сердце Техаса не прельстит молодого медиамагната, и тот не рискнет покидать обласканный солнцем Сан-Франциско, чтобы перебраться к ним в провинцию.

Что ж, время покажет.

Глава 2

В глупости все женщины одинаковы.

Эразм Роттердамский

Надо копить на липосакцию! Надо копить на липосакцию!
1 2 3 4 5 ... 11 >>