На площадке, по Вовкиному мнению, не происходило ничего интересного. Клоун с молодой напарницей собрал малышей, и они водили хоровод, потом бегали паровозиком между рядов и весело смеялись. Затем все дети снова собрались около сцены.
– Видишь, – Гена толкнул Вовку локтем, – занавес колышется?
– Ну и что? – удивился тот. – Там за ним кто-нибудь ходит и толкает.
– В том-то и дело, – ответил приятель, – что никто не толкает. Он сам.
– Да ну-у-у, – протянул Вова. – Сквозняк.
– Сейчас сам увидишь, какой сквозняк.
На помосте появился аниматор, похожий на Карабаса-Барабаса. Он был укутан с ног до головы в плащ, на голове – цилиндр. Карабас-Барабас хлопнул в ладоши и зычным голосом произнес:
– Внимание! Театр марионеток открывается!
Вовка насторожился: что-то новое. Мелкотня высыпала на сцену, Вовка тоже дернулся, но Гена его придержал.
– Сиди и не рыпайся, – прошипел он.
Вовка и сам удивился такому своему порыву: что на него нашло? Он же давно вышел из детского возраста.
Зазвучала музыка, знакомая по кинофильму, и дети дружно запели: «Скажите, как его зовут?! Бу-ра-ти-но!» Вовка непроизвольно начал подпевать, за что получил локтем по ребрам.
– Прекрати! – Гена для убедительности двинул еще раз.
Вовка смотрел и не понимал, когда они успели разучить слова? Ведь часть детей вообще не говорит по-русски. А еще движения: малышня двигалась синхронно, будто кто дергал их за веревочки. Казалось, что выступают живые куклы. Вовку даже пробил холодный пот: настолько неестественным выглядело зрелище. Но вскоре номер закончился, и бородатый аниматор ушел.
Ведущий объявил небольшой перерыв перед арабскими танцами, и дети вернулись к родителям. Но несколько малышей устроили догонялки с прятками. Они ныряли за занавес с одной стороны, а появлялись с противоположной. Какая-то девочка лет четырех представляла, что танцует на пуантах, махала руками, поднимала ножку вверх, а после заявила, что она актриса, и наотрез отказалась спускаться с подмостков к матери.
Наконец объявили следующий номер, и все малыши покинули сцену.
– Подождите, а где моя дочь? – Неожиданно с первого ряда на эстраду выскочила блондинка в ярко-красном брючном костюме. Это ее дочь воображала себя балериной. Конферансье сбился. Блондинка не унималась: – Светочка только что бегала здесь с ребятами…
И женщина бросилась за кулисы. Вскоре она вернулась и испуганно объявила:
– Моей дочери там нет. Куда она подевалась?
Ведущий пожал плечами и тоже заглянул за занавес, но никого не обнаружил. Тогда он предложил блондинке обратиться к охране, мол, сам он ничем помочь не может. Женщина еще несколько раз нервно позвала дочь, но без результата. Тогда помощница конферансье взяла ее за руку и повела в здание администрации.
– Вот! – торжествующе заметил Гена. – Я же тебе говорил!
– Что ты мне говорил? – Вовка пожал плечами. – Просто малявка убежала незаметно, носится теперь по отелю.
– Не убежала, а исчезла, – страшным голосом прошептал приятель. – Вот запомни, не найдут ее.
– Да ладно, – отмахнулся Вовка. – Завтра поговорим.
На следующее утро Вовка с родителями отправился завтракать на открытую террасу. Взял несколько блинчиков, щедро положил разнообразных джемов, набрал спелой черешни. Потом сбегал за чаем и свежей выпечкой. На аппетит он никогда не жаловался, а уж здесь глаза разбегались от изобилия. Наевшись, Вовка огляделся: через два столика от него сидела вчерашняя блондинка. Мальчик не сразу узнал ее: она была одета в короткие шорты с топом. Женщина весело болтала с кем-то по мобильнику: «Не, хороший отель. И питание нормальное, и пляж чистый». Она еще что-то щебетала в трубку, но Вовка уже отправился к водным аттракционам. Забрался на самый верх огромной, завернутой в спираль горки и с леденящим восторгом съехал в бассейн.
– Ну что, накупался? – услышал Вовка над ухом, когда вынырнул на поверхность. Он открыл глаза и увидел Гену. – А девочка-то не нашлась!
– Да ладно, – не поверил Вовка. – Видел я ее мать, по телефону смеялась.
– А девочки все равно нет, – упорствовал приятель. – Пойдем докажу.
Они отправились на пляж. Там в тени навеса загорала мать потерявшейся девочки.
– Смотри, – прошептал Гена и обратился к женщине: – Извините за беспокойство, не скажете, Света нашлась?
Женщина приподняла голову:
– Какая Света?
– Дочка ваша. Вы же вчера ее искали… после детского шоу.
– Мальчик, ты меня с кем-то путаешь. – Блондинка начала раздражаться. – У меня нет никакой дочери. Иди гулять.
Ребята отошли в сторону.
– Видел? – Гена толкнул друга в бок. – Не помнит она про дочь.
– Может, это не она? – неуверенно произнес Вовка.
– Хочешь, у родителей своих спроси про вчерашнюю девочку, – не сдавался приятель. – Они ж у тебя на концерте были?
– Были, внизу сидели, – подтвердил Вовка. – Подожди, сейчас к ним сбегаю.
Ему хватило десяти минут, чтобы найти маму и услышать, что никто вчера никого не терял, а Вовке все это, наверное, приснилось.
– Прикинь, – делился потом он с Геной, – не помнит!
– Вот и я про то говорю. Дети исчезают, а родители об этом напрочь забывают. Да и другие взрослые тоже. Вроде бы уже двадцать человек пропало. Мне пацаны, когда я только приехал, об этом рассказали.
– А куда они деваются, интересно? – полюбопытствовал Вовка.
Гена помолчал, словно не решаясь поделиться:
– Не знаю… Пацаны говорили, что время от времени на сцене появляется тип, которого можно принять когда за Карабаса-Барабаса, когда за другого чудика… он объявляет номер. И кто на сцену выйдет, тот… В общем, кто-то из детей пропадает.
– И что с ними случается? – прерывистым от волнения голосом спросил Вовка.
Гена развел руками:
– Так никто не знает. Пацаны решили, что это призрак какого-то аниматора.
– Да ну, – отмахнулся Вовка. – Их что, привидение похищает? В вечное рабство? Ты еще вспомни сказку про синие занавески, которые душат владельцев квартиры. – Он высунул язык и схватился руками за горло. – Это не просто занавес! Это занавес-убийца, – прохрипел Вовка, дурачась.
Гена его веселья не разделял.