Энн из Зелёных Крыш
Люси Мод Монтгомери

1 2 3 4 5 >>
Энн из Зелёных Крыш
Люси Мод Монтгомери

«Энн из Зелёных Крыш» – один из самых известных романов канадской писательницы Люси Монтгомери (англ. Lucy Montgomery, 1874-1942). *** Марилла и Мэтью Касберт из Грингейбла, что на острове Принца Эдуарда, решают усыновить мальчика из приюта. Но по непредвиденному стечению обстоятельств к ним попадает девочка Энн Ширли. Другими выдающимися произведениями Л. Монтгомери являются «История девочки», «Золотая дорога», «Энн с острова Принца Эдуарда», «Энн и Дом Мечты» и «Эмили из Молодого месяца». Люси Монтгомери опубликовала более ста рассказов в газетах «Кроникл» и «Эхо», прежде чем вернулась к своему давнему замыслу, книге о рыжеволосой девочке и ее друзьях.

Люси Монтгомери

Энн из Зелёных Крыш

Глава 1. Миссис Рейчел Линд удивляется

Миссис Рейчел Линд жила как раз в том месте, где главная дорога на Эйвонли спускалась вниз в небольшую лощину, заросшую ольхой со свисающими с ветвей серёжками, и пересекала ручей, который начинался глубоко в лесу, где стоял дом старого Касберта. Этот ручей тёк извилисто, вначале стремительный – затем разливался каскадом и превращался в тёмные таинственные пруды; а к тому времени, как достигал поместья Линдов, стихал, это уже был благовоспитанный ручеек, ведь даже ручей не может протекать мимо двери миссис Рейчел Линд без соблюдения приличий. Он, вероятно, знал, что миссис Рейчел постоянно сидит у окна, наблюдая за всем происходящим, включая ручьи и детей, и что, если она заметила нечто странное или неуместное, она не успокоится, пока не узнает, что происходит.

Существует множество людей, как в Эйвонли, так и за его пределами, которые так интересуются делами своих соседей, что забывают о своих; но миссис Рейчел Линд принадлежала к тем немногим, кто способен успешно заниматься и своими делами, и чужими в придачу. Она была выдающейся хозяйкой, вся работа по дому выполнялась идеально; она также вела кружок кройки и шитья, помогала в воскресной школе, и состояла активным членом Благотворительной церковной организации, а также Общества помощи миссионерам. Тем не менее, при всем при этом, миссис Рейчел находила время, чтобы сидеть часами у окна кухни, вязать одеяла из толстых хлопковых нитей (их накопилось уже шестнадцать, как с придыханием рассказывали домохозяйки в Эйвонли), и наблюдать за главной дорогой, которая пересекала здесь лощину, а затем поднималась вверх на крутой красноватый холм.

Так как Эйвонли находится на треугольном полуострове в заливе Святого Лаврентия и окружён водой с двух сторон, всякий, кто приезжает или уезжает из этого посёлка— не пропустит дорогу на холме и таким образом, не ведая того, попадёт под всевидящее око миссис Рейчел.

Однажды в начале июня она как всегда сидела у окна. Солнце освещало всё вокруг своими тёплыми лучами. Сад, разросшийся на склоне за домом, был как-будто одет в свадебный наряд из розово – белых цветов, над которыми гудели рои пчел. Томас Линд, кроткий маленький человек, которого люди в Эйвонли называли «муж Рэйчел Линд», садил репу на холмистом поле за сараем; и Мэтью Касберт тоже должен был этим заниматься на своём большом поле возле ручья, рядом с Зелеными крышами. Миссис Рейчел знала об этом, потому что слышала вчера, как он сказал Питеру Моррисону в магазине Уильяма Блэра в Кармоди, что собирается посеять семена репы на следующий день. Конечно, это Питер спросил его, Мэтью Касберт никогда сам не рассказывал о себе, если его не спрашивали.

И все же, вот он – Мэтью Касберт – в половине четвертого, в рабочий день, спокойно едет по дороге через лощину и вверх по холму. Кроме того, он надел свой лучший костюм с белым воротничком, а это является доказательством того, что он уезжает куда-то из Эйвонли. А ещё сидел он в кабриолете, запряжённом гнедой кобылой, и это значило, что он собирается в дальнюю дорогу. Итак, куда же Мэттью Касберт едет и зачем?

Если бы это был любой другой человек в Эйвонли, миссис Рейчел, сложив два и два, легко бы нашла ответ на оба вопроса. Но Мэтью так редко выезжал из дома, что должно было случиться что-то необычное, раз он решился на поездку; ведь он был робкий человек и терпеть не мог ехать куда-то в незнакомое место и общаться с чужими людьми. Мэтью в костюме с белым воротничком и в кабриолете – это нечто из ряда вон выходящее. Миссис Рейчел задумалась, но так ничего и не придумала, и поэтому удовольствие от послеобеденного отдыха было испорчено.

– Я просто пройдусь к Зеленым крышам после чая и узнаю у Мариллы, куда он поехал и зачем, – наконец решила эта достойная женщина. – Он обычно не ездит в город в это время года, и он никогда не ходит в гости. Если бы он поехал за семенами репы, он не стал бы так одеваться и брать кабриолет. А если б ему нужен был врач, то он ехал бы быстрее. Тем не менее, что-то случилось прошлым вечером, что заставило его покинуть дом. Вот это головоломка! Но я не успокоюсь, пока не выясню, зачем Мэтью Катберт выехал из Эйвонли сегодня.

Итак, после чая миссис Рейчел собралась на прогулку. Идти было недалеко. Расстояние от поместья Линд до большого, раскинувшегося в саду, дома Касбертов составляло всего лишь четверть мили вверх по дороге. Однако дальше нужно было идти по длинной тропинке. Отец Мэтью Касберта, застенчивый и тихий, как и его сын, – выбрал самое уединенное место, когда строил дом – вблизи леса, но подальше от других людей. Дом «Зелёные крыши» был построен на самом краешке его участка, и там и стоял в наши дни, едва видимый с главной дороги, вдоль которой теснились все остальные дома в Эйвонли. Миссис Рейчел Линд считала, что жить в таком месте вообще невозможно.

«Тут можно только существовать» – бормотала она, шагая по узкой тропинке, обрамлённой кустами дикой розы. – «Это не удивительно, Мэтью и Марилла оба немного странные, ведь живут так уединённо. Деревья не очень хорошая компания, хотя их там, слава Богу, достаточно. Но я бы лучше общалась с людьми. Честно говоря, они оба кажутся вполне довольными; но всё же я думаю, что они просто привыкли к такому способу жизни. Человек ко всему привыкает, даже к виселице, как говорят ирландцы».

Сказав эту речь, миссис Рейчел сошла с тропинки на задний двор Зеленых крыш. Очень зеленый, аккуратный и чистый, этот двор с одной стороны был окружён большими патриархальными ивами, а с другой – тополями в форме пирамид. Ни пылинки, ни соринки не было на этом дворе, а миссис Рейчел, конечно, заметила б их, если бы они там были. На самом деле, она считала, что Марилла Касберт подметает двор так же часто, как и дом. Можно было есть прямо с земли и не бояться за свой желудок.

Миссис Рэйчел громко постучала в дверь кухни и вошла, когда услышала ответ. Кухня в Зеленых крышах была веселым местом – точнее, была бы веселой, если б там не было так идеально чисто, как в больничной приёмной. Её окна выходили на восток и на запад: из западного окна, выходившего на задний двор, в кухню проникали мягкие лучи июньского солнца; а через восточное окно, обвитое зелёным плющом, можно было увидеть вишневые деревья в саду, все в белых цветах, и чуть ниже – стройные березы, кивающие своими кронами в лощине у ручья. Здесь обычно и сидела Марилла Касберт, если она вообще присаживалась, всегда немного не доверяя солнечным лучам, которые, как ей казалось, слишком подвижны и безответственны для нашего мира, который нужно воспринимать всерьёз. И вот она сидела сейчас и вязала, а стол за её спиной уже был накрыт к ужину.

Миссис Рейчел, ещё и дверь не закрыла, а уже приметила все, что было на этом столе. Там стояло три тарелки, значит, Марилла ожидала ещё кого-то к чаю вместе с Мэтью; но сами блюда были повседневные: яблочное повидло и только один пирог, так что ожидаемый гость не был кем-то значительным. Но как же белый воротничок Мэтью и гнедая кобыла? Миссис Рейчел почувствовала, как у неё кружится голова от этой необычной тайны в тихом и совершенно не загадочном доме Зеленые крыши.

– Добрый вечер, Рэйчел, – сказала Марилла бодро. – Сегодня прекрасный вечер, не так ли? Не хотите ли присесть? Как там ваша семья?

Что-то похожее на дружбу (за неимением других определений), существовало между Mариллой Касберт и миссис Рейчел, несмотря на их непохожесть, а возможно и благодаря ей. Марилла была высокой, худой женщиной, с угловатой, без всяких изгибов, фигурой; темные волосы с несколькими седыми прядями всегда скручены в жесткий небольшой узел с неизменными двумя металлическими шпильками, торчащими из него. Она выглядела как женщина с консервативными взглядами и жесткими принципами; но было что-то в очертании ее губ, что позволяло предположить наличие у неё чувства юмора.

– У нас все хорошо, – сказала миссис Рейчел. – Я начала переживать по поводу вас, когда увидела, как Мэтью куда-то ехал сегодня. Я подумала, может быть, он едет к врачу.

Марилла понимающе улыбнулась. Она ожидала, что миссис Рейчел придёт всё разузнать, что вид проезжающего мимо Мэтью будет так необъясним для неё, что только разожжёт любопытство соседки.

– О, нет, я достаточно хорошо себя чувствую, хотя у меня ужасно болела голова вчера, – сказала она. – Мэтью поехал в Брайт Ривер. Мы берём мальчика из детского дома в Новой Шотландии, и он приезжает на поезде сегодня вечером.

Если бы Марилла сказал, что Мэтью уехал в Брайт Ривер, чтобы встретить кенгуру из Австралии – миссис Рейчел и то не была бы настолько удивлена. Она просто потеряла дар речи на несколько секунд. Было невозможно представить, что Марилла издевается над ней, но миссис Рейчел была почти уверена, что это глупая шутка.

– Вы это серьезно, Марилла? – спросила она, когда голос вернулся к ней.

– Да, конечно, – сказала Марилла, как будто брать мальчиков из детских домов в Новой Шотландии было обычным делом для любой приличной фермы в Эйвонли, а не странным новшеством.

Миссис Рейчел почувствовала себя растерянной. В мыслях её были сплошь восклицательные знаки: «Мальчик! Марилла и Мэтью Касберт берут себе мальчика! Из детского дома! Положительно, мир сошёл с ума! Её больше ничего не удивит после этого! Ничего!»

– Да как вам вообще пришла такая мысль в голову? – спросила она неодобрительно. Ведь это решение было принято без консультации с ней, значит, надо было показать своё недовольство.

– Ну, мы думали об этом некоторое время – точнее, всю зиму, – ответила Марилла. – Миссис Спенсер приезжала к нам перед Рождеством, и рассказала, что весной она собирается принять у себя в Хоуптоне маленькую девочку из приюта. Ее двоюродный брат живет в Хоуптоне, и миссис Спенсер навещала его и разузнала всё об этом. С тех пор мы с Мэтью только и говорили на эту тему. Мы решили, что возьмём мальчика. Мэтью уже в возрасте, вы знаете – ему за шестьдесят и он уже не так энергичен, как когда-то. И сердце его беспокоит. А вы знаете, как трудно найти хороших наемных работников. Тут можно нанять разве что глупых французских мальчишек; причём только кого-то возьмёшь и чему-то научишь – он сбежит на консервный завод или в Америку. Сначала Мэтью предложил взять английского мальчика. Но я сказала – нет. – С ними может быть все в порядке, – я не отрицаю, но лондонские бродяжки не для меня, – сказала я.

Пусть будет хотя бы местный. В любом случае мы рискуем, независимо от того, кого мы возьмем. Но мне будет легче и я буду спокойнее спать, если мы примем канадского мальчика. В конце концов, мы решили попросить миссис Спенсер, чтобы она выбрала нам мальчика, когда поедет за своей маленькой девочкой. На прошлой неделе мы услышали, что она собирается ехать, поэтому мы передали через родственников Ричарда Спенсера в Кармоди нашу просьбу о том, чтобы она привезла нам умненького мальчика лет десяти – одиннадцати. Мы решили, что это будет оптимальный возраст – достаточно взрослый, чтобы помогать нам по дому и достаточно юный, чтобы его можно было правильно воспитать. Мы дадим ему крышу над головой и хорошее образование. Сегодня мы получили телеграмму от миссис Спенсер – почтальон принес её со станции – там указано, что они приедут на поезде в пять-тридцать сегодня вечером. Так что Мэтью отправился в Брайт Ривер, чтобы встретить мальчика. Миссис Спенсер высадит его на станции, а сама поедет до остановки Уайт Сэндс.

Миссис Рейчел гордилась тем, что всегда прямо высказывала свое мнение. Она собиралась сделать это и сейчас, т. к. уже определилась с отношением к этой удивительной новости.

– Что ж, Марилла, я просто скажу вам прямо, что я думаю, вы делаете большую глупость и очень рискуете. Вы ведь даже не знаете, кого берёте. Вы приглашаете чужого ребенка в свой дом, ничего не зная о нем, ни о его характере, ни о его родителях, ни о том, что из него получится. Только на прошлой неделе я прочитала в газете, как один мужчина и его жена с западной части острова взяли мальчика из приюта, так он поджег ночью дом – причём поджег нарочно, Марилла, и почти сжег их дотла в их собственных кроватях. А ещё знаю другой случай, когда приёмный мальчик съедал все сырые яйца и семья не могла ничего поделать с этим. Если бы вы спросили моего совета в этом деле – чего вы не сделали, Марилла, я бы сказала: «Ради бога, даже не думайте об этом, вот так-то!»

Эта пылкая речь, казалось, ни обидела, ни встревожила Мариллу. Она продолжала вязать.

– Я не отрицаю, что частично вы правы, Рэйчел. Я немного сомневалась в этой затее. Но Мэтью очень хотел этого. Я уважаю его желание, поэтому приняла это. Так редко Мэтью чего-то по-настоящему хочет, что, когда он это делает, я чувствую, что мой долг – уступить. А по поводу риска – так риск есть в любом деле. Так же рискуют и семьи, когда рожают своих собственных детей. Если уж на то пошло – они тоже не всегда вырастают хорошими людьми. И потом, Новая Шотландия находится рядом с нашим островом. Было бы другое дело, если б мы брали мальчика из Англии или Америки. А этот ребёнок не может сильно отличаться от нас самих.

– Ну, я надеюсь, что все в будет порядке, – сказала миссис Рейчел тоном, явно указывавшем на её сильные сомнения в этом. – Только не говорите, что я вас не предупреждала, если он подожжёт Зеленые крыши или отравит колодец – я слышала о таком случае в Нью-Брансуик, где приёмный ребенок сделал это, и вся семья погибла в страшных муках. Только это была девочка.

– Ну, мы же не берём девочку, – сказала Марилла, как будто отравление колодцев было чисто женским делом и не касалось мальчиков. – Я никогда не мечтала взять девочку на воспитание. Интересно, зачем миссис Спенсер это делает. Впрочем, она может взять себе весь детский приют, если такая мысль придёт ей в голову.

Миссис Рейчел хотелось бы остаться до приезда Мэтью с приёмным мальчиком. Но, сообразив, что это займёт по крайней мере два часа, она решила пойти к дому Роберта Белла и рассказать все новости. Это, безусловно, будет сенсацией, а миссис Рейчел очень любила делать сенсации. Итак, она ушла – к немалому облегчению Мариллы, которая за последний час почувствовала, что ее сомнения и страхи возрождаются под влиянием пессимизма миссис Рейчел.

– Вот это да! – воскликнула миссис Рейчел, когда вышла на тропинку. – Это действительно похоже на сон. Жалко мне этого бедного ребёнка. Мэтью и Марилла ничего не знают о детях, и они ожидают, что он будет мудрее и рассудительнее его собственного дедушки, если у него когда-либо был дедушка, что сомнительно. Кажется как-то странно думать о ребенке в Зеленых крышах – там никогда не было детей. Мэтью и Марилла были уже взрослыми, когда строился этот дом. Если они и были когда-нибудь детьми, то в это трудно поверить, когда смотришь на них. Я бы ни за что не хотела оказаться на месте этого сироты. Серьёзно, мне его жалко!

Так от всего сердца сказала миссис Рейчел кустам дикой розы. Но если б она могла видеть ребенка, который в это время терпеливо ждал на станции Брайт Ривер – ее жалость была бы еще больше.

Глава 2. Мэтью Касберт удивляется

Мэтью Касберт и гнедая кобыла неспешной трусцой проехали восемь миль до Брайт Ривер. Дорога была хорошая, она проходила мимо аккуратных домиков, чередовавшихся с душистыми пихтами и долинами, где цвели дикие сливы. Воздух был сладким от аромата яблоневых садов и лугов, исчезающих на горизонте в жемчужных и багряных сполохах; а

Маленькие птички пели «Тинь-тень»,
как будто раз в году был летний день.

Мэтью получал удовольствие от поездки, за исключением тех моментов, когда он встречал женщин и ему приходилось кивать им – на Острове Принца Эдуарда вы должны кивать всем встречным, независимо от того, знаете ли вы их или нет.

Мэтью боялся всех женщин, кроме Mариллы и миссис Рейчел; у него было неприятное ощущение, что эти загадочные существа тайно смеются над ним. Возможно, он был совершенно прав, считая так, потому что на вид он был довольно странным – с нескладной фигурой и длинными седыми волосами, спускающимися на его сутулые плечи, и пышной, мягкой тёмной бородой, которую он носил с тех пор, как ему исполнилось двадцать лет. На самом деле, он и в двадцать выглядел так же, как в шестьдесят, разве что без седых волос.

Когда он добрался до Брайт Ривер – поезда не было видно. Он подумал, что ещё слишком рано, поэтому привязал лошадь во дворе небольшого отеля Брайт Ривер и пошел к зданию станции. Длинная платформа почти пустовала, единственным живым существом была девочка, сидевшая на куче черепицы в самом её конце. Мэтью, едва заметив, что это девочка, бочком прошёл мимо нее как можно быстрее, не глядя в её сторону. Если бы он посмотрел туда, он вряд ли смог бы не заметить напряженную скованность и ожидание во всей её фигуре. Она сидела там, ожидая чего-то или кого-то, а так как сидеть и ждать было единственным её занятием, то она сидела и ждала изо всех сил.

Мэтью столкнулся со станционным смотрителем, который запирал кассу, чтобы успеть домой к ужину, и спросил его, скоро ли прибудет поезд, который по расписанию должен быть в пять тридцать.

– Этот поезд прибыл полчаса назад и отправился дальше, – ответил этот бойкий служащий. – Но там был пассажир, которого высадили для вас – это маленькая девочка. Она сидит вон там на черепице. Я спросил ее, не хочет ли она пойти в дамскую комнату для ожидания, но она очень серьёзно сообщила мне, что предпочитает остаться снаружи. «Тут больше возможностей для воображения» – сказала она. Необычная девочка, должен признать.

– Я не ожидал девочку, – сказал Мэтью растеряно. – Я приехал за мальчиком. Он должен быть здесь. Миссис Спенсер обещала привезти его из Новой Шотландии.

Станционный смотритель присвистнул.

– Думаю, здесь какая-то ошибка, – сказал он. – Миссис Спенсер сошла с поезда с этой девочкой и поручила её мне, сказав, что вы и ваша сестра взяли ее из детского дома, и скоро за ней приедете. Вот и все, что я знаю об этом. И я не видел тут других детей-сирот.

1 2 3 4 5 >>