Знакомые ухмылки появились на лицах Химика и Джека. Они уже готовы были начать объяснять свое отношение к нынешнему директору радиозавода, но Рита перехватила инициативу.
– Да, он неказистый, несдержанный и, ходят слухи, наркоман. Но это точно он, я это знаю. Дядя научил меня видеть суть вещей.
– Ты в этом уверена?
– Абсолютно.
– Тогда план становится короче и перспективней. Тебе, Андрей, увы, в нем снова отводится роль приманки.
– Не можешь ты от парня отстать. Где мы потом снова четвертого будем искать, случись что не так? – вмешался Джек.
– Если план не сработает, и Триумвират действительно существует, боюсь, нам не придется искать четвертого – от нас вообще ничего не останется. А Андрей проявил себя наилучшим образом на последнем задании, в его компетенции сомневаться не приходится. К тому же, по каким-то причинам он наиболее желанная цель для нашего непутевого Хозяина. Так что его кандидатура не обсуждается, если он сам, конечно, не будет отказываться, – очки-хамелеоны вперились в Андрея.
– Я согласен.
– Вот и славно. Прикрытие мы тебе обеспечим, думаю, твоя подружка нам тоже в этом поможет.
– Если план меня устроит.
– Ты проберешься внутрь, поболтаешь немного с Хозяином…
– А почему это он будет со мной болтать?
– Не волнуйся, это я возьму на себя. И нанесешь удар нашим новым оружием, не обязательно смертельный – достаточно просто контакта с кровью. А затем останется лишь распылить токсин по всем членам улья.
– Вот эта часть мне совсем не нравится, – проговорила Рита, – Андрею я уже объяснила причины, теперь попытаюсь донести их до вас.
Она чуть более подробно рассказала о связях улья с городом и количеством людей, в это замешанных.
– Значит, нужно подыскать другой вариант. Думаю, пару дней мне хватит на обдумывание, – резюмировал Химик.
– У меня есть, что предложить… – начала Рита, но тут Джек спрыгнул с дивана и громко затараторил.
– Сюда приближается много людей, скорее всего, это улей. Думаю, без помощи Второго они бы нас не нашли. Нам срочно надо уходить, их слишком много. Ни големы, ни туман, ни твои способности Хозяйки, боюсь, не осилят такую толпу.
– Я за Исповедником, Джек мне поможет. Ждите нас у входа, – подорвался Химик.
У стеклянных дверей уже стояли четверо боевиков Химика, но даже это нисколько не обнадеживало двоих вышедших на бетон людей. Сзади – черная глыба стекла со сверкающей красной вывеской, а со всех сторон то тут, то там возникающие фигуры, образующие плотное кольцо. Под светом фонарей и отсветом мигалок полицейских машин Андрей сумел разглядеть многие лица: тех, кого он часто видел на заводе, тех, с кем проводил абсолютно ненужные тренинги, тех, кого опрашивал для своей дипломной работы. Всех тех людей, которых он старательно не запоминал. Да здесь был почти весь завод, и не только: полицейские, люди в жилетах коммунальных служб, просто мутные типы, парочка алкашей с района, где он снимал квартиру. Казалось, весь город собрался, чтобы избавиться от них и разнести до основания мрачный монолит клуба за спиной.
Через двери вышли остальные – Джек и Химик поддерживали с обеих сторон Ярослава, в котором, судя по виду, едва теплилась жизнь. Бледная кожа с синеватым оттенком, вмиг исхудавшее лицо и тело, казалось, не по размеру подобранная, мешком висящая одежда и бормочущие беспрестанно сухие обесцвеченные губы.
– Мы грузим его в мою машину. Твой седанчик, извини, не выдержит пятерых, – Химик повернул лицо к Рите. – Задержи их, насколько сможешь, даже пары минут будет более чем достаточно. И если можешь, освободи от них левую часть Свободы.
Та кивнула головой, и вновь Андрей услышал в ее тихом голосе эти пугающие щелкающие звуки. И страшная улыбка снова исказила милое лицо.
– Никому не двигаться с места. Те, кто заграждает проезд на Советскую, должны его освободить. С вами говорю я – Хозяйка. Каждый слышит мой голос, и никто не может противиться моей воле. Выполняйте!
В этот момент послышался нестройный топот ног и шум разъезжающегося кордона. Ярослава погрузили на заднее сиденье белого внедорожника, Химик сел за руль, справа сел Джек. Они лихим дрифтом подкатили к оставшимся, те тут же впрыгнули в машину по обе стороны от бледного бормочущего Исповедника. Джек снова сжимал в руках трилистник, нашептывая уже другой стих на том же незнакомом языке.
Автомобиль помчался по смыкающемуся сзади коридору из людей и спецтехники. Вдруг туман сделался настолько плотным, что даже фонари и фары полицейских машин утонули в нем. Он непроницаемым туннелем охватывал весь их путь, и казалось, что ни одно существо не могло проникнуть через эти влажные серые стены. Единственным, что смогло догнать их в дороге, оказался чудовищный грохот и звуки бьющегося стекла.
Они так долго мчались по серому туннелю, что Андрей уже потерял счет времени. Справа раздавался неясный шепот Ярослава, добавляющий напряжения в и без того нервозную обстановку.
– Боже Духов и всякия плоти! Ты твориши ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный. Пред Тобою трепещут Херувимы и Серафимы, и тьмы тем и тысяща тысящ со страхом и трепетом выну предстоят Престолу Твоему. Ты за хотящих улучити спасение посылаеши на служение святых Твоих Ангелов …
– А куда мы едем?
– Ко мне домой, – резко ответил Химик, – только пока я веду машину, поговорите лучше друг с другом.
– Ты и нам грешным коемуждо даеши святаго Ангела Твоего, яко пестуна, еже хранили ны во всех путех наших от всякаго зла и таинственно наставляти и вразумляти ны даже до последняго издыхания нашего. Господи! Ты повеле еси изъяти душу от приснопоминаемаго нами раба Твоего Константина, воля Твоя — воля святая…
– Поговоришь тут, – невесело хмыкнул Андрей. – Они ведь разрушили «Грех»?
Ему ответил Джек, не отводя напряженного взгляда от лобового стекла.
– Да, но сейчас это меньшая из наших проблем.
– Молим Тя, Жизнодавче Господи, не отними точию ныне от души его сего пестуна и хранителя ея, не остави ю едину, яко в путь шествующую. Повели ему, яко хранителю, не удалятися помощию в сем страшном прохождении ея в мир горний невидимый.
Белый автомобиль несся по трассе. Андрей подумал о том, каким маленьким и хрупким он выглядит на фоне той силы, против которой они так дерзко решили выступить.
– А что случилось с этим псевдо-фуражиром?
– Он, видимо, отдал концы после исповеди.
– Молим Тя, да будет убо ей заступником и защитником от злаго сопротивника в прохождении мытарств, дондеже преведет ю к Тебе, яко к Судии неба и земли. О, страшно прохождение сие для души, грядущей на суд Твой нелицеприятный, и имущей в прохождении сем истязатися духами злобы поднебесными!..
– Как им удалось нас найти? Я думал, твой туман…
– Мой туман очень хорош, уйти от него мог только ваш охотник. Но есть еще один человек, чьи силы превосходят мои – Второй. Я думаю, он помог Хозяину нас обнаружить.
– Значит, против нас уже весь Триумвират?
– Как минимум двое…
– Темже убо молим Тя, Преблагий Господи, благоволи и еще послали святых Твоих Ангелов душе преставльшагося к Тебе раба Твоего Константина, да защитят, оградят и сохранят ю от нападения и истязания страшных и злых оных духов, яко истязателей и мытарей воздушных, служителей князя тьмы…
– А дом Химика – надежное убежище?
– Ух, еще бы. Там столько всего понапичкано, что волноваться нам не о чем. По крайней мере, найти его очень сложно, а значит, время мы выиграем.
Они выехали из города и остановились перед тяжелыми коваными воротами. Ворота стали отползать в стороны, пропуская их по узкой асфальтовой полосе к гаражным дверям.
– Ну все, приехали, – с облегчением выдохнул Химик. – Заводите его в дом, я загоню машину и к вам присоединюсь.
– Молим Тя, свободи ю сего злаго обстояния, да не срящет ю злых демонов полчище; сподоби ю безбоязненно, благотишно и невозбранно преяти от земли страшный сей путь со Ангелы Твоими, да вознесут ю поклонитися Престолу Твоему и да приведут ю к свету Твоего милосердия.
Губы Ярослава больше не шевелились, изможденное тело взяло верх, и он уснул.