Реан понял, что, если использовать свою силу в отношении собственного сознания, то можно как бы мысленно вернуть время вспять. Любые воспоминания оставляют в нас следы-энграммы, а в процессе экфории мы можем оживить их и проникнуть по ним в свое прошлое. Но у Реана оставались сомнения.
– Но разве воспоминания не меняются? Они же могут быть ложными.
Роуз явно была довольна таким быстрым прогрессом своего ученика. Ее лицо и широкие спокойные жесты выражали полное одобрение.
– Тебе доступны не только воспоминания, но и сами записи пространства. Ничто, совершенное в этом мире, не исчезает бесследно.
Теперь он сможет… Эти мысли вселили в Реана надежду. Но Роуз предупредила его, что эту технику лучше использовать только под ее надзором.
– Ты, наверное, догадался, что прозревать прошлое и будущее могут все. Но каждый использует для этого свой ключ. Амелия делает это через линии судеб, а ты – через связь времен. Мы с тобой попытаемся научиться этому на следующих встречах.
Роуз также сообщила, что на освоение этих техник уходят годы. Но почему-то высшие наставники попросили ее обучать гостя по ускоренному плану.
– А режим бессознательного творчества можно использовать в научных целях?
– Конечно, но это расходует много ментальных сил, поэтому лучше этим заниматься не каждый день.
Реан снова надел ментум и перешел в режим бессознательного творчества. Когда он вышел из него, формулы начали складываться сами по себе. Реан попросил у Роуз листок и ручку, чтобы все зафиксировать, пока еще свежо в памяти. Ему удалось продвинуться в исследовании, которым он занимался уже несколько месяцев. Юному ученому не терпелось вернуться в университет и поделиться своими наработками с коллегами.
Глава 6. Долгожданная встреча
Алан проснулся поздним утром. Посмотрев на время в телефоне, он определил, что проспал не меньше двенадцати часов. Организм хорошо восстановился, боли исчезли, а самочувствие было даже лучше, чем обычно. Алан пошел искать Реана, чтобы вместе с ним и Амелией прогуляться по городу, но того в палате не оказалось. Куда он мог уйти так рано? Алан разочарованно поплелся обратно к себе и наткнулся в коридоре на Ольгу:
– Как я смотрю, тебе уже лучше? – та внимательно смотрела на пациента.
– Да, думаю, меня можно уже выписывать, – он произнес это не всерьез, но Ольга восприняла это неоднозначно. Похоже, здешний юмор тоже отличался.
– Не торопись, еще пару дней лечения.
Ольга проводила Алана в палату для исследований и уложила на диван.
– Что? Каждый раз придется лежать час неподвижно? – пробурчал Алан.
– На этот раз полчаса, – невозмутимо ответила Ольга.
– Конечно, спасибо, но…
– Никаких «но», – прервала его Ольга и, вздохнув, продолжила, – И что она в тебе нашла?
– Что значит «что нашла»? – ощетинился Алан, – да я…
Он ведь просто золото, и Амелии чертовски с ним повезло. Алану хотелось сказать многое, но Тарья его остановила.
– Всплеск раздражения, пожалуйста, успокойтесь, – констатировал ее голос.
– Все нормально, Тарья, – словно самой себе ответила Ольга, – если что, я просто пошутила.
Алана снова просветили фиолетовым лучом, и на этот раз результат оказался гораздо лучше. Из живота больше не вырывалось в разные стороны оранжевое свечение.
– Возвращайся к себе, мы скоро к тебе зайдем.
В своей палате Алан, обдумывая поведение Ольги, пришел к выводу, что та давно знала Амелию и, скорее всего, была ее близкой подругой. Поэтому с ней не стоит ссориться. Вообще, подруги всегда влияют на отношения, и иногда не лучшим образом. Своими советами и разговорами они сбивают с толку. Алан давно просек, что никогда нельзя ссориться с подругами своей девушки. У них с Амелией вот только начало все налаживаться. А эта Ольга, кажется, считает его недостойным своей подруги. Надо будет ее как-то подкупить, подарить какую-нибудь хорошую вещицу, что-нибудь, что любят девушки, и она сразу изменит свое отношение.
– Неправильные намерения, – констатировала Тарья.
Алан аж дернулся от испуга.
– Это неприлично, влезать в чужие мысли, – с негодованием произнес он.
– Вам нечего стесняться, господин Строун. Человеческой природе свойственны подобные мысли. Я только хочу вам помочь, чтобы вы не наделали ошибок.
– А что не так-то с моей затеей?
– Жители Селектиона не привыкли к взяткам. Все, что вы хотите сделать для госпожи Ольги, должно быть сделано искренне и от души.
– А почему ты ко всем обращаешься на вы, и называешь госпожа, господин?
– Потому что я создана, чтобы служить вам и помогать.
– Вот и служи, я не хочу, чтобы ты меня постоянно третировала. Перестань мне указывать на недостатки.
– Простите, но мои действия направлены на ваше благо.
«Какой хитрый искусственный интеллект, ее так просто не проведешь», – подумал про себя Алан.
– Вы мне льстите, – все так же доброжелательно среагировала Тарья.
По ходу дела этот комментатор никак не отключить, и, скорее всего, весь Селектион нашпигован звуковоспроизводящим оборудованием, поэтому надо быть крайне осторожным в своих мыслях, чтобы эта Тарья не опозорила его перед Амелией и Реаном. Пока Алан обдумывал, как перехитрить искусственный интеллект, у двери палаты появилась Ольга со своими помощниками. Во время лечения Алан вел себя спокойно. Закончив с пациентом, Ольга, Лия и Джино активировали свои мобили:
– Мы едем на вызовы, отдыхай.
Через окно-дверь палаты они вылетели наружу и скрылись вдали.
На пороге показалась Амелия, которая словно дожидалась, когда Алан останется один. Синяки и ссадины на ее лице исчезли, она снова переоделась в свою любимую пижаму, только на этот раз светло-коричневого цвета. От нее веяло свежестью. Она была чертовски прекрасна. Чувства Алана вспыхнули так же ярко, как и при их первой встрече. Ему захотелось подойти и расцеловать Амелию. Наконец-то они смогут счастливо провести время вместе, без опасностей и всякой мистики. Это место источало умиротворение и гармонию.
– Алан, тут есть кое-кто, кто очень хотел тебя увидеть. Она ждала встречи с тобой много лет.
Из-за двери показалась женщина, которую Алан сразу же узнал. Темные волосы, завязанные в хвост, интеллигентно-сдержанное и спокойное выражение лица. Она словно и не изменилась. Только уголки глаз выдавали ее возраст. У Алана от волнения перехватило дыхание и вспотели руки:
– Мама? – его голос дрогнул.
– Здравствуй, Алан, – на ее глазах показались слезы.
Женщина спешно подошла и обняла его.
– Прости меня, сынок, прости, – рыдая у него на плече, повторяла Руфь.
Чувства Алана перемешались. Он оказался застигнут врасплох. Алан ждал эту встречу целых одиннадцать лет, не забывая про мать ни на день. И сейчас, когда наконец встреча состоялась, он не знал, что ей сказать.