– Куда? – не понимала я.
– В Селектион.
– А туда можно попасть?
Алан не удержался и прокомментировал их разговор, назвав Хелен разрушительницей семей. Руфь, никак на это не отреагировав, продолжила повествование.
Ответ Хелен меня не устроил, потому что я пришла к ней по другому вопросу.
– Я люблю своего мужа и сына и не собираюсь их оставлять.
– Если ты любишь мужа, так зачем же ты тогда обратилась ко мне? – слова Хелен прозвучали иронично.
«Действительно», – подумала я.
– Ты ведь хочешь проводить с ним больше времени?
Ответ был очевиден. Но позже я поняла, что Хелен это сказала не просто так. Я только потом осознала, в какую ловушку себя завела.
Я уволилась с работы, отдала тебя в детский сад и пошла помогать Орио. К этому времени они с Ньюфэллом хорошо расширили бизнес, их компания быстро разрасталась, охватывая новые рынки. Наши товары шли даже в соседние города.
Я мало что смыслила в делах. В компании я была кем-то вроде секретаря Орио. Я поддерживала его рабочее место в порядке, раскладывала бумаги, принимала коллег, партнеров. Но уже в первые месяцы я хлебнула горечь этой работы. Чтобы создать положительное впечатление у наших партнеров, мне часто приходилось лгать и лицемерить, притом общаясь с не самыми приятными людьми. Орио это делал гораздо чаще, и ему как-то легко и непринужденно давалась вся эта ложь. Наблюдая за ним, я поняла, что это органичная, неотъемлемая часть его личности. Я открыла его новую сторону, и она была мне неприятна. Я подумала, что если он так легко врет всем бизнес-партнерам, то, скорее всего, и мне тоже. Я не стала ему этого говорить, но теперь я была с ним гораздо осмотрительней. Постепенно доверие к Орио и вера в то, что мы делаем, пропали. Эта работа стала мне ненавистна, она отравляла мою жизнь. Каждый день в офисе был мне в тягость. Я мечтала вернуться в университет. Вечерами я изучала научные книги и делилась интересным с тобой. Ты тогда был маленьким, но все равно охотно меня слушал.
– Да, я помню, ты мне могла вечерами напролет рассказывать про необычных животных, еще ты показывала мне редкие растения.
Орио не мог не заметить моего состояния. По моей вине чуть не сорвались несколько важных деловых переговоров. Тогда Альфред привел к нам в компанию Тирсу.
– Мачеху? – с неприязнью произнес Алан.
– Значит, после моего ухода она стала твоей мачехой? – задумчиво произнесла Руфь.
Работу по внешним связям взяла на себя она. А мне осталось заниматься исключительно бумагами. Со временем я стала замечать, что она втайне ненавидит меня. Взгляды, которыми она окидывала Орио, были полны возбуждения и восхищения. Мне иногда казалось, будто она самка-хищница, которая пытается заарканить самца. Стоило Орио появиться, как она тут же преображалась. Ее голос поднимался на несколько тонов и становился похожим на щебетание птиц. Она часто жаловалась мне на жизнь и на свое материальное состояние. В ее интонациях всегда сквозила зависть. Как-то раз она даже намекнула, что была бы более хорошим заместителем, чем я. Это была правда. Я неохотно выполняла работу и не делала ничего для развития бизнеса, а она стала частью команды Альфреда и Орио. Твой отец брал ее с собой на все переговоры. Она светилась, как новогодняя елка, когда Орио приглашал ее на очередную встречу.
Алану все это показалось нелогичным.
– Странно, она не появлялась в компании уже лет так семь. После рождения сына она так и не вернулась к работе. Все свободное время она посвящает только покупкам и подругам. Мне не верится, что мачеха когда-то была так одержима делом.
Руфь начала объяснять.
Она была одержима не делом, а твоим отцом. Зная характер Орио, то насколько он был падок на лесть и женскую заботу, это был лишь вопрос времени, когда они окажутся в одной постели. Увы, такова физиология. Я видела, что она ему тоже не безразлична. Я как-то спросила у Орио, нравится ли ему Тирса. Он отнекивался, но я уже тогда все поняла. Вскоре я заметила, как они обнимаются в подсобном помещении компании.
– Вот же плут, – презрительно произнес Алан.
Это меня не удивило. Но я серьезно поговорила с Орио и предложила развестись. Он пообещал прекратить отношения с Тирсой, но я понимала, что все будет с точностью до наоборот. Втайне от меня они продолжали встречаться.
– Мам, – Алан печально посмотрел на Руфь.
Не смотри на меня так. Меня это не расстраивало. К этому времени я была уже полностью разочарована в Орио. В нем больше не было того мечтательного парня, которого я когда-то полюбила. Он превратился в машину по зарабатыванию денег. Я не раз намекала ему, что уже как бы достаточно и нужно спокойно пожить для себя, но ему было все мало.
Он практически не уделял мне внимания, и мы перестали проводить время вместе. Но тебя он любил, как некое продолжение себя. Каждый раз, вернувшись домой, он брал тебя на руки. Он нанял специальных учителей, которые обучали тебя основам бизнеса, уже когда тебе было шесть. Я была против, но моего мнения никто не спрашивал.
– Мам, я понимаю, что ты была несчастна с ним, но, а я-то в чем виноват? Почему ты меня оставила?
– Подожди, дослушай. Самое тяжелое испытание было для меня впереди.
Ты постепенно рос. Тирса уже практически не скрывала от меня отношений с Орио. Я понимала, что за свою зарплату секретаря она не могла позволить себе дорогие украшения, какие стала надевать все чаще. Я готова была мириться с изменами, и все бы продолжалось дальше, если бы не один случай. Мой кабинет находился рядом с приемной Тирсы. За дверью я услышала громкие отчаянные женские крики:
– Оставьте мою семью в покое! Как вам не стыдно!
Я немедленно прошла в приемную, где увидела, как Тирса ругается с какой-то просто одетой смуглой женщиной лет сорока пяти и говорящей со странным южным акцентом. – Я вам сказала, что мы делаем все честно и по закону! – голос Тирсы постепенно переходил на визг. Я еще никогда не видела ее в таком состоянии.
– Змея, лгунья! Я прокляну тебя и весь твой род! – кричала женщина.
– Я сейчас вызову охрану, если вы не уйдете отсюда! – истерично прокричала Тирса.
Мне не хотелось вмешиваться в этот не самый приличный разговор, но Орио на работе не было, поэтому разрешить конфликт должна была я.
– Добрый день. Пожалуйста, перестаньте кричать и объясните, что происходит, —аккуратно вклинилась в спор я.
– Вот еще одна змея! Две змеи, сидите тут и разрушаете чужие жизни!
– Руфь, поговори ты с ней, я уже больше могу, – не глядя больше на эту женщину, Тирса принялась перебирать бумаги.
Я отвела эту женщину к себе и постаралась ее выслушать несмотря на то, что она продолжала извергать оскорбления.
– Я хочу плюнуть тебе и твоему мужу в лицо! Как вас вообще земля носит! Я, мой муж, четверо детей, мы остались ни с чем! – после этих слов женщина заплакала.
Я дала ей платок и принесла воды.
– Что случилось? Вы можете объяснить? – я пыталась разобраться в происходящем.
– Ты здесь работаешь и ничего не знаешь, ты такая глупая?
Упрек пришелся в точку, потому что я действительно ни во что толком не вникала.
Сказав это, она протянула мне пачку каких-то документов. Пролистав их, я поняла, что это заявления в разные надзорные службы, подписанные Орио от лица компании.
– Пять лет назад мы открыли наш магазин – взяли кредит и купили небольшую постройку. На первом этаже торговые помещения, а на втором мы живем всей семьей. Месяца два назад стали приходить надзорные службы и требовать закрыть магазин. К тому же, помещение признали нежилым, и позавчера нас выселили. Мы пытались оспорить эти решения в суде, но тщетно. Для нас этот бизнес все, теперь я с мужем и детьми оказалась на улице.
Я смотрела на эту женщину и мне было ее искренне жаль.
– Все началось еще полгода назад, когда ваша компания открыла гипермаркет неподалеку от моего дома. Вы в первые месяцы установили такие цены, что наши покупатели ушли к вам. Я не понимаю, как вам удавалось так долго держать цены на продукты ниже закупочных. Мы должны были разориться и закрыться, но мы держались. Пришлось во всем себе отказывать. Но затем начались постоянные проверки и штрафы. В конце концов нас закрыли. Кредит никуда не делся, мы должны вернуть деньги банку. Жилья у нас нет, работы нет, что нам теперь делать, я не знаю.
Женщина долго рыдала, и я не могла ее успокоить. Мне не верилось, что Орио мог прибегать к таким методам. Единственное, что я сейчас могла сделать для нее – хоть немного компенсировать ей убытки. Я быстро написала на клочке бумаги свой пароль и протянула его ей вместе с банковской картой. – Что это? – удивилась женщина.
– Здесь есть сумма, которой вам и вашей семье хватит, чтобы прожить несколько месяцев. Это единственное, что я могу сейчас для вас сделать.
– Я не понимаю, – женщина с недоверием посмотрела на меня, но все же взяла карту.