– Необязательно телепатию. Если уходить в старую философию, то древние говорили, что, совершенствуя ум и душу, человек становится способен сильнее воздействовать на физические законы, менять природу и всё, что вокруг.
Одна из студенток, последние пять минут всем своим видом демонстрировавшая пренебрежение к происходящему, решила вставить свое слово.
– Мистер Петерсон, вы что, реально в это верите?
Скепсис в голосе студентки вызвал у Реана легкое раздражение:
– Это лишь одна из точек зрения, но, так или иначе, мудрые часто опережали человечество своими мыслями и идеями.
Посмотрев на часы, он вспомнил, что договорился встретиться с Джулией и Аланом на крыльце университета. Торопливо завершив дискуссию, он поблагодарил студентов и пожелал им удачных каникул, а затем принялся собирать бумаги в свой небольшой портфель. Один из студентов подошел к нему, и сказал, что его семинары каждый раз взрывают ему мозг. Реану, как и любому педагогу, было приятно такое услышать.
Глава 2. Вторжение
Алан Строун терпеливо ждал своего друга на пороге университета. Летнее солнце приятно грело кожу. После успешно сданных экзаменов ему не терпелось хорошенько отдохнуть где-нибудь подальше от города.
Каникулы у студентов длились два месяца, но у него свободной оставалась всего неделя: Алан был наследником одной из богатейших семей мира, и уже в старших классах отец начал привлекать его к управлению компанией. Так что теперь, в свои девятнадцать он уже был заместителем президента «Строун-групп» и хорошо понимал, какая ответственность на нем лежит.
Справа от Алана стояла Джулия, хищно озираясь по сторонам. Алану иногда казалось, что она высматривает себе жертву, которую могла бы пронзить взглядом. Джулия была редкой красоты девушка: низко посаженные брови, карие глаза, острые фактурные черты лица, длинные прямые черные волосы, стройная фигура. Но репутацию она при этом имела скандальную. В университете ее знали как эффектную, но склочную студентку. Она любила привлекать к себе внимание и была готова сцепиться по мелочам с кем угодно, даже с преподавателями. Алан встречался с ней уже около года, а к ее выходкам привык еще с раннего детства.
И в старших классах, и на первом курсе молодой наследник часто менял спутниц, пытаясь найти свою любовь, но настоящего счастья он так и не испытал. В итоге он пришел к выводу, что это только отвлекает от дел и учебы. Но год назад Джулия предложила ему встречаться с ней. Он знал ее очень давно и относился к ней скорее, как к сестре, чем как к любимой девушке. Поразмыслив, он нашел в ее предложении много плюсов. Присутствие Джулии избавляло его от назойливых фанаток, к тому же, она пообещала не давить на него и не мешать, если появится та, которую он по-настоящему полюбит. А пока что он мог бы приятно проводить с ней время. Джулия же, в свою очередь, делала это небескорыстно: она рассчитывала постепенно стать частью семьи Строун.
Входная дверь отворилась, и из-за нее показался невысокий худощавый паренек с русыми волосами и с очень вдумчивым выражением лица.
– Ну наконец-то. Ты там студентов не заморил? – с легкой издевкой спросил Алан.
– Привет, Алан, – улыбнулся Реан. И добавил, повернувшись к Джулии, – Вы меня давно ждете?
– Нет, просто надоело уже здесь торчать, тошнит уже от этого гнезда занудства, – ответила Джулия.
Она любила называть так их университет, что очень не нравилось Реану.
Троица стала спускаться по ведущим ко входу в университет мраморным ступеням, приковывая к себе взгляды окружающих.
Алан с детства не страдал от недостатка внимания: многим было известно его происхождение. Но дело было не только в нем: окружающие обращали внимание на его золотистые волосы, большие карие глаза и идеально правильные черты лица. В подростковом возрасте эти черты стали мужественнее, так что Алан не знал отбоя от девушек. Сейчас на нём была белая футболка поло, облегавшая его спортивную фигуру, а бежевые брюки, сшитые точно под его размер, подчеркивали крепкие и стройные ноги.
Слева от Алана, придерживаясь за него рукой и уверенно ступая по мраморной лестнице лакированными черными туфлями, шла Джулия в ярко-красном платье. Она не могла устоять перед желанием удивлять окружающих эффектными нарядами, хотя ей уже не раз влетало за это от администрации университета. Джулия никогда не стеснялась одежды, которую большинство людей сочли бы чересчур открытой.
Справа от Алана спокойным шагом шел Реан, самый молодой и многообещающий преподаватель вуза. Светло-синяя рубашка в сочетании с галстуком и очками делали его похожим на подростка. В школьные годы Алан пытался конкурировать с ним в учебе, но, хотя он тоже был отличником и имел предостаточно средств на репетиторов, Реан всё сильнее уходил вперед, так что смог окончить школу на три года раньше. Однако тот не был силен в спорте, в то время как Алан приносил со спортивных состязаний одну медаль за другой. Окружающие, видя эту троицу, безуспешно ломали голову над тем, что вообще может их объединять.
Алан собирался отвезти друзей в свой загородный домик. Ему не терпелось отдохнуть и забыть о делах. Однако в этой компании не хватало еще одного важного для них человека.
– Где он? Ты точно ему все передала? – осматривался по сторонам Алан.
– Да точно, у него сегодня сборы, он может задержаться, – недовольно ответила Джулия.
– Я, кажется, его вижу, – указал в сторону дороги Реан.
К ним шел коротко стриженный высокий парень крепкого телосложения, одетый в темную военную форму.
– Нет, ну вы только на него посмотрите, просто мачо, – игриво произнесла Джулия.
Алан пожал руку другу и приобнял его. Мидо был братом Джулии, старше ее почти на год. С детства он, словно огромная тень, следовал за сестрой по пятам, исполняя любые ее капризы. В их компании он предпочитал больше молчать, но, если нужно было приложить силу, включался в дело самым первым. Четко очерченные скулы придавали Мидо брутальный вид, но зеленые глаза смотрели внимательно и заботливо.
– Ну что, двинули ко мне! – скомандовал Алан.
В это время Реан заметил, что люди вокруг замерли, встревоженно переговариваясь и рассматривая что-то в небе.
– Эй, ребята, постойте! Посмотрите наверх, я такого еще не видел! – обеспокоенно произнес Реан.
Алан посмотрел наверх. Из-под облаков показались острые концы каких-то летающих объектов. Они медленно опустились ниже, и стало заметно, что по форме они похожи на перевернутые пирамиды темно-коричневого цвета. Алан прикинул, что высотой они примерно метров пятнадцать, но точно определить он не мог – они зависли так высоко, что сравнить их размер было не с чем.
– Что это за хрень, Мидо? – с недоверием спросила Джулия, – Сегодня что, военные учения?
– Да вроде нет. И, насколько я знаю, такого вооружения у нас еще нет.
Алану стало тревожно, и он попытался получше присмотреться к этим объектам, чтобы понять, насколько они опасны.
Пирамиды снижались, и казалось, что одна из них вот-вот опустится на крышу университета. Неожиданно ближайшая остановилась, и из ее острия опустился столб света, который окутал стоящего у дороги мужчину. В следующее мгновение он молниеносно взлетел вертикально вверх, и человека затянуло внутрь пирамиды. Началась паника. Люди стали забегать в первые попавшиеся дома, пытаясь спрятаться. Неподалеку вспыхнуло еще несколько столбов света, каждый из которых уволакивал кого-то наверх. Реан завороженно смотрел на происходящее. Не мешкая, Алан схватил Джулию за руку, и они вместе побежали в ближайшее кафе. Оглядываясь назад, он увидел, как Мидо трясет Реана, пытаясь привести того в чувства.
– Что встал?! Бежим отсюда! – заорал Алан. Но друг никак не реагировал и продолжал изучающе наблюдать за происходящим.
Пирамиды скользили по воздуху практических бесшумно.
Спрятавшись в кафе, Алан вместе с Джулией осторожно выглядывали в окно, следя за их перемещением. Пирамиды кружили над городом, забирая людей по одному. Алану показалось, они делают это не бесцельно: из всей большой массы людей пирамиды выбирали и преследовали конкретного человека.
Через несколько минут все прекратилось и непонятные летающие объекты скрылись в небе. Но паника в городе не прекращалась. Людям были нужны ответы, И, конечно, они хотели, чтобы государство, обещавшее быть гарантом их безопасности, защитило их.
У здания парламента собрались толпы возмущенных и напуганных граждан, которые не расходились до вечера. Алану очень не хотелось, чтобы в его любимом городе начались беспорядки. Он хорошо знал многих представителей местной власти, но, через какие каналы он ни пытался добыть информацию, никто не мог сказать ему ничего внятного.
Власти Капеллы, казалось, тянули время, не делая никаких официальных заявлений. Только поздно вечером Алан дождался выступления главы службы безопасности по официальному ТВ-каналу. Не вдаваясь в детали и выражаясь весьма уклончиво, чиновник сообщил, что примерно две недели назад неизвестные передали городским властям так называемый «Список на отбытие» – перечень людей с указанием точных личных данных. Именно этих людей и похищали пирамиды.
Алан, с его рациональным мышлением, никак не мог это принять. Ему казалось, что всему должно найтись какое-то земное объяснение. А происходящее больше походило на сценарий фильма про вторжение инопланетян, пытающихся захватить Землю и поработить ее жителей.
Власти пообещали предпринять все возможные меры для предотвращения подобных событий в будущем, а также высказали искренние и глубокие соболезнования всем потерявшим своих близких. Но уже на следующий день стали ходить слухи о появлении нового «Списка на отбытие» – со сроком на сборы в тринадцать дней. Полный перечень людей появился в сети. Горожане с ужасом просматривали его в надежде не обнаружить там себя и своих близких. Капелла начала готовиться к полномасштабной войне. Алан тоже не мог не заглянуть в перечень – и обнаружил несколько знакомых фамилий чиновников и бизнесменов.
К моменту следующего вторжения к городу были стянуты все противовоздушные силы Капеллы, включая истребители, системы ПВО, боевые вертолеты, и новейшие лазерные пушки. Вся военная мощь города была обрушена на вторженцев. Улицы, здания сотрясались от взрывов ракет и снарядов. Однако вся эта военная мощь была потрачена впустую.
Пирамиды будто были покрыты каким-то сверхпрочным материалом, так что атаки не наносили им никакого урона. Алан, как все остальные жители города, с ужасом наблюдал за воздушным сражением. Но ему показалось странным, что эти летающие объекты не отвечали на атаки и не пытались уничтожить ни боевую технику, ни здания, а только забирали свои мишени и улетали. В результате этой стычки город сильно пострадал – в основном от разрывов собственных снарядов.
Парализующий луч, с помощью которого пирамиды забирали людей, уничтожал все материальные преграды на своем пути. Если человек попадал под такой луч, его тело окутывала едва видимая капсула, сковывающая его действия.
Проезжая по городу, Алан обратил внимание, что городская тюрьма, мэрия, больницы, жилые дома оказались пробиты лучами в нескольких местах. Притом дыры были идеально круглые, как раз достаточно широкие, чтобы сквозь них мог вертикально подняться человек. Судя по всему, луч, испускаемый пирамидами, легко уничтожал стены и крыши.
Недовольство людей нарастало. Ни власти, ни ученые не могли дать объяснения тому, что происходит. Как обсерватории ни пытались отследить перемещения этих объектов, в какой-то момент даже самые совершенные телескопы упускали их из виду, словно пирамиды исчезали. Никогда раньше таких объектов не фиксировали ни в Солнечной системе, ни за ее пределами. Власти были вынуждены констатировать, что человечество впервые в истории столкнулось с инопланетной угрозой.
Один случай позволил лучше понять, как действуют пирамиды. Мужчина прыгнул под луч за своей женой, однако луч тут же вытолкнул его, отбросив на землю. А жену постигла та же участь, что и других, упомянутых в списках.
Люди в отчаянии пытались понять, зачем пирамиды забирают людей. Звучало множество предположений и версий: начиная с опытов над людьми, заканчивая использованием репродуктивной функции человека для продолжения вырождающегося инопланетного рода. В страхе жил каждый, потому что логику формирования списков так никто и не мог разгадать. Появилась организация «Против захватчиков», которая пыталась объединить всех, кто искал способы противостоять новой угрозе. Теперь, как и все граждане, Алан каждые тринадцать дней просматривал новые списки и с облегчением вздыхал, не увидев в них знакомых фамилий.