После того, как эти исследования были опубликованы, появились организации, объединения и даже секты, призывающие людей коренным образом менять образ жизни, повышать частоту своего биополя, что в итоге должно было привести к созданию совершенно нового мира. Тогда и была разработана частотная плита. Приложив к ней руку, любой желающий мог оценить состояние своего биополя.
Первыми для эксперимента вызвались видные политические деятели, которые рассчитывали за счет этого повысить свою популярность. Все действо планировали показать по телевидению, но в последний момент передачу отменили. Однако, через несколько дней в сеть просочились видео каких-то очевидцев, которые смогли незаметно заснять процесс измерения частоты биополя политиков. У всех до одного показатель оказался низким, что вызвало волну насмешек и недовольных комментариев.
Чтобы избежать общественных волнений, сильные мира сего потребовали объявить эти теории недоказуемыми и запретить изготовление частотных плит. Ученых, которые были не прочь выслужиться перед государством, нашлось немало, и они принялись усердно опровергать эту теорию. А сами же плиты были изъяты и уничтожены.
Сторонники идеи создания нового мира поняли, что человечество свернуло на путь, ведущий его к гибели. Люди, которым была присуща высокая частота, стали отыскивать друг друга и объединяться. Нашлись спонсоры, которые помогли высокочастотным скупить землю вокруг исследовательского института, где раньше работала группа Кирияна, и поселиться там. Лет десять было тихо, хотя ходили слухи про какие-то тайные исследования. Но однажды, неожиданно для всех, город оброс голубым куполом, за которым не было видно ничего. Люди надеялись, что со временем те, кто остались за барьером, выйдут с ними на связь, однако проходили годы и десятилетия, а оттуда не было никаких известий.
Джулия уже в середине рассказа женщины потеряла интерес и погрузилась в свои переживания.
Закончив говорить, Хелен немного помолчала, посмотрела на Джулию и указала на круглое углубление на плите:
– Приложи сюда свою руку.
Джулия не стала вдумываться, что это и зачем, а просто последовала указанию. Курсор начал двигаться по шкале, напоминающей цветовой спектр радуги, стрелка остановилась на красном цвете, а на экране загорелась надпись: «Опасно низко, минус 25 единиц. Необходимо 15 единиц до нижней отметки нормы».
Убрав руку, Джулия с издевкой проговорила:
– Что это за чушь? Я что, типа, такая плохая? – и, скептически понизив голос, продолжила, – Ладно, предположим, а пирамиды откуда и, почему они забирают людей?
– Ответы на этот вопрос есть в древних трактатах, – Хелен достала книгу с ближайшей полки.
Джулия больше всего ненавидела нравоучения. Она до сих пор с содроганием вспоминала мамины нотации, которые ей приходилось вечерами выслушивать после очередного проступка. Такие разговоры вызывали у девушки только отвращение, потому что, внимательно наблюдая с детства за окружающими, она убедилась, что добрые и воспитанные люди всегда получают гораздо меньше, чем остальные.
Как-то в начальной школе у Алана был день рождения. Как обычно, он принес сладости, чтобы угостить ими весь класс. Джулия одной из первых налетела на угощения и успела себе забрать все самое вкусное. Реану, ждавшему, когда все разойдутся, не досталось ничего. Джулия тогда скрепя сердце отдала ему одну печенюшку, а Алан пообещал угостить друга дома. Такие ситуации Джулия наблюдала постоянно и ее мучил один только вопрос: зачем тогда вообще нужна вся эта этика и мораль, если она приносит человеку только вред?
Алан, всё это время о чем-то увлеченно споривший с Хелен, вернул Джулию в реальность из ее воспоминаний.
– Наш профессор в университете говорил, что Сведовский был шизофреник и все эти откровения – плод его больных фантазий и воображения.
Хелен, проигнорировав это, стала читать:
– «Да спасутся те, кто чист душой, те же, кто скверну в себе взращивал, отделены будут от благих».
– Хорошо, предположим, что это так. Но я никого не убила и ничего не украла, что я сделала-то? – возразила Джулия.
– Милая, вспомни, пожалуйста, сколько слез из-за тебя пролили твои заботливые родители. Сколько хлопот ты доставляешь своим друзьям? Скольких людей ты ранила своими необдуманными поступками и ядовитыми словами?
Джулия скрестила руки, не желая уступать этой женщине.
Ребята воодушевились и ринулись к плите:
– А можно и нам тоже? – Алан с азартом взглянул на Хелен.
Восприняв это как ребячество, Хелен с улыбкой дала свое согласие.
Первым попробовал Алан. Стрелка остановилась на светло-оранжевом, а на экране загорелось «Норма +8 единиц, не хватает двух единиц до высокой частоты». Следующим стал пробовать Мидо. Стрелка остановилась на зеленом цвете. Экран выдал «Норма, -2 единицы». Мидо хотел было ударить плиту, но Алан остановил его. Последним провериться решил Реан. Стрелка остановилась на светло-голубом оттенке, а на экране загорелось «+25 единиц. Высокая частота».
Джулия почему-то и не сомневалась, что плита выдаст подобный результат.
– Да вы посмотрите, прям ангел во плоти, – Алан встряхнул Реана.
– А ты не завидуй, – поддразнил его тот, но неожиданно его глаза наполнились тревогой. – Вы это знали, ведь так? Я только сейчас понял, что к чему. У моей сестры, наверно, тоже была высокая частота. Ее из-за этого похитили в Селектион?
Хелен не стала отпираться, а только утвердительно кивнула в ответ.
– Подожди, у тебя что, есть сестра? – сочувственно спросил Алан.
– Была, ее похитили, когда мы были маленькими, – печально ответил Реан.
– Я слышал, от отца, что есть террористические группировки, которые похищают и вербуют маленьких детей с помощью каких-то летающих устройств. Город под куполом оцеплен со всех сторон, но им все же удается делать это незаметно, – недоумевал Алан.
– Вы ведь помогли мне спастись, – продолжал Реан.
– Да, это я посоветовала твоей маме завести собак.
Джулия рассмеялась. Она вспомнила ранние годы, когда Реан мог появиться на улице, ведя одновременно пяток собак – хотя, скорее, это уже они его выгуливали. Все соседи думали, что мать Реана решила организовать в доме приют для животных. Джулии нравилось играть с ними. Но в какой-то момент мать резко начала раздавать питомцев и в доме не осталось ни одного.
– Я до сих пор помню, как ты в детстве с этими собаками носился. Но как они могли помочь, я не понимаю?
Хелен, в голосе которой уже слышалась усталая раздражительность, все же ответила:
– Животный магнетизм временно снижает частоту, Реан благодаря собакам стал невидим для похитителей. Но это тайна, никому не рассказывайте.
Джулия возмутилась:
– Если вам известно так много о похитителях, о Селектионе, почему вы не расскажете все правоохранителям? Вы поможете многим сохранить семьи.
– Не думаю, что этим детям там хуже, чем здесь.
Джулии не хотелось спорить с этой женщиной, которая чем-то напоминала ее мать. Ей сейчас нужны были от нее только ответы.
– Так как спастись-то от пирамид? Вы хоть чем-то поможете? – повысила тон Джулия.
Хелен совершенно не собиралась реагировать на истерические выпады гостьи, наоборот, абсолютно ровным голосом предложила вариант.
– Услуга за услугу. Поезжайте на рынок, находящийся в Коссиянном переулке, найдите Рохилу. Ее там хорошо знают и вам подскажут, где она. Закупите у нее овощей и привезите мне.
– Это же как минимум еще час езды в сторону Ицара. То есть нам опять нужно ехать обратно, – рассуждал Алан.
– Не думаю, что для вас это проблема, – ответила Хелен.
Перед выходом Реан поинтересовался:
– Кстати, а что за ребята стерегут подходы к вашему дому? Они не пускали нас к вам.
– Просто кто-то очень не хотел, чтобы вы попали сюда, ко мне. С другой стороны есть обходной путь, через лес.
Глава 5. На рынке