В Селектионе наставники и их подопечные всегда доверяли друг другу. Это было ключевым в их взаимоотношениях, так как на наставника возлагалось больше обязанностей, чем на родителей. Именно он составлял программы обучения и делился опытом в разных жизненных ситуациях. Амелия любила этого человека как отца, друга и верного помощника. Она искренне восхищалась его мудростью и заботой. Амелия не стеснялась рассказывать Томасу даже о своих романтических переживаниях.
– Мне известно многое. Не было и дня, чтобы я не переживал за тебя. А когда я услышал твой страдальческий зов о помощи, я готов был отправиться к тебе. Святые убедили меня остаться и дать тебе самой со всем справиться.
– Учитель, огромное спасибо тебе за помощь в трудную минуту. Если бы ты тогда не поделился со мной своей силой, то мы бы не выбрались целыми из той передряги.
Томас обхватил ладони Амелии своими теплыми руками.
– Ты не должна благодарить, я прошу у тебя прощения за то, что не смог сделать для тебя больше. Но ты со своими друзьями нас удивила. Вы смогли поставить на место сошедшего с пути темного бога солнца. Он не одно тысячелетие портил кровь нашим собратьям. Более того, вы смогли вскрыть болезненный гнойник планеты, что образовался в городе Ицаре. Люди сейчас озлоблены, унижены и желают покарать своих обидчиков.
Амелия склонила голову:
– Я не думала, что все закончится этим.
Покидая Ицар, Амелия чувствовала, как из душ людей вырываются волны затаенной обиды, словно раскаленная лава из жерла вулкана.
– Ты не виновата. С этим городом тебя больше ничто не должно связывать. Ты и так сделала достаточно для его жителей. Сейчас тебе нужно восстановить силы. Впереди тебя ждут новые свершения.
– Опять? – в глазах Амелии отразилась усталость. – Мы разве не закончили?
– Это только начало. Испытаний так много, что я сам запутался во всех хитросплетениях твоей судьбы. Наши замечательные наставники вызвались обучать твоих друзей.
Амелия задумалась. Реан будет только рад, но вот с Аланом явно будет непросто.
– Святые поделились со мной вот такой информацией: возможно, ты и твои друзья положите конец противостоянию, длящемуся миллионы лет.
У Амелии перехватило дыхание при мысли о том, какая ответственность на ней лежит. А ее друзья? Она так боится, что кто-то из них пострадает. Только за барьером Амелия смогла понять, насколько невыносимо видеть чужую боль.
– Не переживай, ты не одна.
– Но, учитель, откуда вы знаете о том, что происходило за пределами купола? Вы настраивались на меня?
– Я не выдержал и зашел в мир причин. Ты создала немало работы владыкам судьбы, – засмеялся Томас.
Амелия раскраснелась. Ей стало стыдно, что она действовала необдуманно и безответственно.
Томас принял более строгий вид:
– Но впредь старайся продумывать все наперед. Для этого нам, Направляющим, и дана наша сила.
– Учитель, я попала в такой мирской хаос, что совершенно запуталась. Я действовала интуитивно. В том мире люди очень непостоянны. Варианты судьбы меняются довольно быстро и сложно бывает просчитать что-либо наперед.
Томас окинул ее понимающим взглядом и произнес:
– Тебе пока лучше больше не заходить в мир причин. Владыки судьбы могут так просто этого не оставить. Пойми, они не люди. Они не чувствуют и не сострадают, как мы. Они ткут судьбу беспристрастно.
– Я должна была это сделать. Я сохранила жизнь настоящему герою.
– И своему возлюбленному, – улыбнулся Томас.
Смутившись, Амелия принялась возбужденно рассказывать об этом необычном и особенном для нее человеке. Ей было удивительно, как он совмещал в себе открытую душевность и жесткую расчетливость.
Томас остановил ее хвалебные оды.
– Впутав этого юношу в войну, ты неосознанно обрекла его на страдания. Впереди его ждут нелегкие времена. Судьба не раз поставит его перед сложным выбором.
– Учитель, о чем вы? – встревожилась Амелия и по привычке попыталась считать с учителя информацию. Но тот закрылся, и у нее ничего не вышло, – ему что-то угрожает?
– Нет ничего, с чем бы ты со своими друзьями не справилась, – воодушевляюще произнес Томас.
– Да, тем более что нам помогает еще одна Направляющая за куполом.
– Хелен, – гордо сказал Томас, – ее, как и тебя, невозможно было остановить двадцать лет назад, когда она решила уйти.
Амелия еще долго рассказывала о том, что ей довелось увидеть, о странных и порою диких нравах жителей внешних городов. Время близилось к полуночи, а расставаться с учителем девушке не хотелось.
Неожиданно издалека донесся крик.
– Амелия!
Быстрым шагом к ним приближалась женщина, которую Амелия любила не меньше своего учителя. Руфь выглядела очень обеспокоенной.
– Амелия, он здесь?! – задыхаясь от спешки и волнения, произнесла женщина.
Томас встал и поприветствовал ее.
Раздался голос Тарьи: «Излишняя, тревога, пожалуйста, успокойтесь».
– Руфь, кого ты ищешь в такое позднее время? – поинтересовался Томас.
Та снова посмотрела на Амелию.
– Алан. Он ведь с тобой сюда пришел? Я случайно услышала от жителей о золотоволосом юноше, пришедшем извне. Тарья подтвердила все, но отказалась говорить, где он. Я знаю, что он в одном из Храмов Исцеления.
Послышался знакомый всем голос: «Мистер Строун проходит сложное лечение, пожалуйста, не беспокойте его сейчас».
Амелии было действительно жаль Руфь. В первый год жизни в Селектионе печаль не сходила с лица женщины. Амелия всегда старалась утешить ее, делясь с ней свежими впечатлениями. Обе довольно быстро прониклись друг к другу симпатией. Руфь первые годы много рассказывала о сыне, оставшемся во внешнем мире.
– Тарья права, давай подождем до утра хотя бы.
– Амелия, я не могу… – голос женщины оборвался из-за нахлынувших эмоций. Она едва сдержалась, чтобы не расплакаться.
Томас аккуратно приобнял ее за плечи и посадил рядом на лавочку.
– Садись, Руфь. Успокойся, ну что ты так разволновалась.
Руфь была очень сдержанной женщиной и редко показывала свои эмоции, поэтому ее поведение сейчас казалось странным для Томаса и Амелии.
– Мой сын, я его не видела одиннадцать лет, – в ее голосе звучали оттенки горечи, – можно хотя бы просто незаметно на него взглянуть?