1 2 3 >>

Сельский детектив, или любовные интриги в городе Эн
Мари Мю

Сельский детектив, или любовные интриги в городе Эн
Мари Мю

В маленьком городе Эн кипят нешуточные любовные страсти. Казалось бы, все здесь друг друга знают, но у каждого из жителей Эн припрятаны свои скелеты: у кого – в шкафу, у кого – за тумбочкой, а у кого – в таинственной коробке. Любовная история становится настоящим детективом, расследованием которого занимаются все, но всегда ли нужно знать правду?

Таинственный шорох в туалете

Когда я была маленькой, любила приходить в гости к своей тетушке. Она жила в квартире на пятом этаже. В ее прихожей пахло котами, а на кухне царил невообразимый аромат пирогов с вареньем.

Тетушка жила не одна. В ее однокомнатной квартире жили два кота и две собаки. Учитывая стесненные жилищные условия, тетушка редко принимала гостей, разве что меня.

К моему приходу у нее всегда были пончики и хрустики, обильно обсыпанные пудрой, пирожки с повидлом и мед – в большой стеклянной вазе.

В один из моих визитов, тетушка торжественно налила ромашковый чай в чашку и сообщила:

– Я переезжаю.

– Куда? – удивилась я.

– Выхожу замуж.

На тот момент моя тетушка уже была бабушкой глубоко бальзаковского возраста.

«Любви все возрасты покорны», – объяснили мне потом родители.

Спустя какое-то время я шла в гости к тетушке уже по совсем другому адресу.

Теперь она жила в небольшой двухэтажном доме, в котором уживались сразу четыре семьи.

Потрепанный временем, обильными осадками и палящим солнцем, дом ежился в редкой тени полусухих деревьев.

Во дворе меня встретили тетушкины коты и собаки, они уставились на меня из вольера, в котором их зачем-то закрыли.

– Проходи! – тетушка вытирала руки полотенцем, стоя на крыльце.

Все здесь было по-другому. И сама тетушка казалась другой. Как будто ее вместе с этим домом подсушило палящее солнце.

На новой кухне тетушка налила мне в новую чашку зеленый чай.

– С жасмином, ты такой еще не пробовала.

Чай мне не понравился, а вот пироги, как и прежде, были отменными.

– А где здесь туалет? – спросила я тетушку после третьей чашки чаю с жасмином.

– На улице, выходишь, идешь прямо, потом направо и сразу деревянный домик.

Заблудиться было невозможно.

Я подошла к домику, выкрашенному в темно-зеленый цвет, потянулась к ручке и вздрогнула от неожиданности. За дверью кто-то бубнил:

– Ходят, ходят, ходят. Что ходить. Заглядывать, нечего смотреть.

– Буу! – вдруг истошно завопил мужской голос.

Я рванула обратно и, честно, сказать, от ужаса путь мой в тот момент чуть не был мной обозначен.

С тетушкой я даже не попрощалась, а сразу помчалась домой. Вместе с чаем с жасмином.

Уже по телефону она, смеясь, рассказала, что в домике на свежем воздухе любит закрываться ее сосед со второго этажа.

– Валерка! – смеялась тетушка, – он дурачок, ну, сумасшедший! Закроется там и лопочет что-то или новости читает голосом Левитана.

Новости эти я и вправду потом слышала. Издалека. И редко. Когда к тетушке приходила в гости. Только вот чаю с жасмином я больше не пила.

От чего завяли помидоры?

Моя тетушка очень любила закатывать томатный сок. Для меня, потому что я его очень любила.

Дети обычно не любят его, но мне почему-то очень сок нравился. Кисло-сладкий, густой, пьешь его зимой, и словно помидоры ешь, кусаешь мякоть, а он брызжет алыми пятнами в разные стороны.

Летом, когда поспевали помидоры, мы с тетушкой ходили на рынок и покупали целый ящик помидор.

Тетушка мастерски торговалась с продавцами, и они сбавляли цену. Выбирали всегда такие, чтобы и сок сделать, и маринованных пару баночек закатать – для гостей по особому случаю.

Уже на кухне сортировали: целые и среднего размера – в одну сторону, помятые и истекающие соком – в другую.

Помидоры мыли, резали на части, вырезая попку, и крутили все это на старой доброй мясорубке.

Она скрипела и забивалась. В результате в соке было все: и руки, и фартук, и вещи, и шторы, и стол, и даже пол.

В этом помидорном таинстве тетушка всегда доверяла мне снимать пробу с кипящего в большой кастрюле сока.

Когда тетушка переехала к своему второму мужу, наше помидорное счастье накрылось медным тазом. Больше мы не ходили покупать помидоры – тетушка начала их выращивать сама.

«Земли вон как много!», – сказал дядя, вручив ей лопату, а сам ушел в гараж леску распутывать. Не то, чтобы он был заядлым рыбаком. Просто отец его в рыбхозе работал, и как у любого порядочного рыбака была у него целая коллекция лесок, крючков, блесен и других снастей, которыми он, выйдя на пенсию, успешно приторговывал.

Дядя со своим отцом распутывали в гараже леску, закусывая сушеной таранькой.

Тетя с лопатой колдовала в палисаднике.

В то лето у тети помидоры шли как на дрожжах: кусты высокие, плоды – крупные, сочные.

Она подвязывала их, опрыскивала, поливала.

И вдруг в один прекрасный солнечный ясный день помидоры повяли.

Версий было много, как много было и слез, пролитых тетушкой, и водки, выпитой дядей за помин помидорной души.

Когда тетя устала плакать, она решила провести свое расследование.
1 2 3 >>