Неф озадаченно смотрел на Машу, которая нервно поглаживала Киви, сидящего у неё не коленях, он спал.
– Я знал, что ты многого добьёшься, но звание самой смерти – это сильно, – ответил шатен на рассказ подруги.
Она лишь закусила губу, продолжая нервно проводить рукой по коже собаки. Само же животное также нервничало даже во сне, будто бы понимая смятения своей хозяйки.
– С одной стороны я понимаю, что это действительно идеальный вариант для меня, который полностью успокоит меня и решит все проблемы, – сказала она. – Но с другой я боюсь, Неф. Я боюсь идти на то, чего не понимаю до конца. Тем более сделка с Дьяволом даже в человеческом понимании не внушает доверия.
Шатен не сомневался ни минуты, порой складывалось чувство, что он всегда знал ответы на все вопросы и был готов дать «правильный» ответ. Скорее всего это было некой отсылкой к тому, что он многие годы учился управлять собой и понимать истину, кем-то ещё не познанную, а кем-то понятую слишком поздно.
– Люди отождествляют Дьявола с правителем подземного мира, королём Ада и падших людей, для них он зло, – заметил шатен. – Но реальность такова, что он король жнецов, которые ведут сущность человека либо к перерождению, либо к законченному существованию в раю или аду, а, возможно, в Нараке, это уже не нужные детали, они не важны, – он встал с кресла, подошёл к ней и сел рядом на кровати. – Важно то, что мы являемся его последователями и на вряд ли он будет забавы ради делать подобного рода предложения.
Блондинка смотрела на своего друга, глаза его блестели, а на лице красовалась добродушная улыбка. Он был действительно раз за неё и хотел, чтобы она согласилась, привёл аргументы и сейчас подталкивал к действию, которое могло изменить её жизнь, да и не только её, жизнь Николаса тоже.
Часы пробили полночь, Неф ушёл, она сидела всё ещё поглаживая собаку и ожидая появления смерти. Он не заставил себя долго ждать и в секунду материализовался в кресле, где до него располагался Александриец.
– Что же ты скажешь мне, душа моя, – он склонил голову на бок и хитро улыбнулся ожидая её ответа.
Она набрала в лёгкие побольше воздуха, осознавая весь масштаб решение, которое ей сейчас предстоит сделать.
– Да.
***
Пока же Маша меняла свою жизнь на все триста шестьдесят градусов, Неф, Диана, Ева и Маркус сидели в одном из кафе, обсуждая коронацию и отмечая то, что вроде бы весь этот ужас был закончен. Разве что Диана не верила в это, потому что в её голове всё ещё были слова Теодора о его господине, которого тот грезил воскресить.
Ведь по иронии судьбы, всегда, когда мы не ждём удара, когда мы вроде бы всё решили и всё должно быть хорошо – мир переворачивается с ног на голову, в попытке приземлить нас лицом о суровую реальность бытия.
И вот, они чокнулись, сделали несколько глотков и ощутили все разом жуткую слабость внутри себя, мир перед глазами помутнел и все они потеряли сознание. Теодор вышел в центр кафе, а все сидящие Нары тут же выстроились в ряд…
Глава 7 «Лисёнок».
Ледяная вода окатила всех четверых, тяжёлый вздох и они разлепили глаза. Рыжая сидела прикованная к стене цепями, которые больно вонзались в кожу остриями и были насквозь пропитаны кровью, которая тонкими струями сочилась из стены. Чуть дальше от неё, буквально напротив, были в таком же положении Неф, Маркус и Ева, которые уже более менее пришли в себя, пытаясь осознать где они находятся.
Находясь в этом помещении, они ощущали непривычный холод, потому что всё, что их окружало – это круговая каменная стена и единственная железная дверь с маленькой решёткой. Будто бы находясь в десятом веке в замке, в заложниках ужасного диктатора и самодура, возможно, так оно и было.
– Рад вновь видеть, друзья, – голос Теодора резал слух.
Тяжёлое дыхание, Ева приподняла голову, ей здесь было легче всех, кровь человека…ещё не была для неё таким сильным ядом, как для других.
– Не скажем того же, – выплюнула она.
Он лишь улыбнулся, подойдя ближе к девушке. Фостер приподнял её голову за подбородок, смотря в глаза, наполненные злостью, мужчина осознавал, что скоро их злость сменится на ненависть.
– Не представляешь, насколько я жалею, что не свернул тебе шею, когда была возможность, – прыснул Неф.
Тео выпрямился, обведя взглядом помещение, взгляд его остановился на рыжей, которая несмотря на ужасную слабость не показывала её, лишь прищурившись смотрела на их похитителя, понимая, что он лишь исполнитель.
– Вы – лишь груз, случайно оказавшийся здесь, – он кинул последний взгляд на троицу. – Нам нужна была лишь ты, – взгляд уже был прикован к Диане
Если к Еве ему было проще подойти, он не опасался её, то рыжая заставляла мизерный процент его тела стоять на приличном расстоянии, для него было загадкой, что она сделает в следующую секунду. По логике Наров ей должно было быть тяжелее всех, но тот, кто живёт столько столетий умеет подавлять физическую слабость в себе, её сила не в руках, она внутри неё, стержень, который когда-то подавил желание доверять другим, он же поддерживал её, не давал сломаться…никогда.
– Учишься быть шестёркой, Тео? – Диана склонила голову на бок.
В этот момент внутри неё словно сорвало переключатель. Если рядом с Нефом она в действительности открывала свою натуру, которая просто не хочет испытывать боли, с Дхармами была хладнокровна, безэмоциональна и сильна, то в схватке со своим врагом она являлась будто бы посланником ада. Подобно лисе хитра, мила и притягательна, но подойди ближе и ты увидишь оскал одинокого волка, который с улыбкой разорвёт твоё горло и искупнётся в крови.
– Я исполняю волю своего Господина, в которого верю и чьи идеи поддерживаю, – ответил Теодор, смотря на рыжую.
Она едко усмехнулась, не отводя от него взгляд. Уголки губ поползли вверх, девушка расплылась в надменной улыбке, смотря прямо в его глаза, пытаясь поглотить, напугать, заставить боятся её всё больше.
– Я точно знаю куда иду и что хочу получить, в отличии от вас, – он пальцем обвёл комнату. – Куча живых мертвецов, которые вершат самосуд, оправдывая себя человеческими грехами – всё, что вы из себя представляете.
Мужчина буквально выплёвывал каждое своё слово, рыжая же проводила в своей голове параллель двух их встреч. В первой Фостер был сильнее морально, он улыбался и где-то даже смеялся, чем-то был схож с ней, сейчас же он боялся, смотря на неё. Будучи ещё мальчиком он вошёл в игру ставок которой не понимал и не осознавал, шёл к цели, одурманенный идеями старого Нара, а после их исполнения…к нему наконец начало приходить осознание.
Эта история не такая плоская и двухцветная, как может показаться и когда он начал сомневаться в себе, в Панталеоне…в идеях, которые они несли…им овладел страх, который его Господин хоть и смог подавить, сорвав сорняк….но корень то остался. И сейчас именно он не давал ему подойти ближе к Диане или издеваться над кем-то словесно.
– Довольно раскрывать наши тайны, – женский голос.
Такой знакомый, родной, тот, который они и не ждали больше услышать. Пару шагов вперёд и посреди залы стояла она…лицо Британки, которую они все знали, её голос, глаза, лицо и тело, оно дало им мимолётную надежду на то, что она жива.
– Элизабет, – сорвалось с губ Нефа.
Несмотря на всю слабость, он воодушевился, подался вперёд, пытаясь вырваться из оков и прижать её ближе к себе. Для него она была словно сон, такой желанный и манящий, что от него не хотелось просыпаться.
– Так вот как её звали, – Панталеон ещё раз оглядел женское тело, в которой временно жил.
Ева озадаченно смотрела на них, не веря своим глазам и не понимая о чём они говорят, и кто перед ними.
– Тело моего Господина было утеряно и место его нахождения нам пока что неизвестно, поэтому пришлось использовать тело мёртвого Дхарма, – сказал Фостер. – Сначала я хотел убить Еву, но после Асим так вовремя убил Элизабет, что оставалось лишь перехватить тело.
– Я сделаю всё, чтоб ты умер в мучениях, – сквозь зубы процедил Неф.
Злость росла в нём в геометрической прогрессии, ему хотелось разорвать Фостера, который так осквернил тело его любимой, мучать его. Маркус в этот момент смотрел на Диану, чьё лицо на несколько секунд стало подавленным, осознание того, что о её памяти так бы никто не заботился уничтожало.
– Для этого нужно как минимум остаться в живых, – ответил Панталеон.
Он прошёлся к Диане, которая с ненавистью в глазах смотрела прямо на него. Девушка всё ещё не могла поверить, что перед ней стоит убитой ею же собственный жених в теле умершей возлюбленной мужчины, к которому она не равнодушна. Это казалось сущим бредом, но именно он происходил наяву.
Он сел перед ней на карточки, проводя ладонью по щеке, всматриваясь в лицо, которое не видел сотни лет, которое любил и которое видел последним при жизни, ведь именно его обладательница убила его.
– Лисёнок, – не осознанно для себя сказал он.
Ей хотелось верить в то, что это тот самый Панталеон, которого она любила, который был ей близок…но…как бы тяжело не было это принять, это был уже не он. Тот самый юноша умер в тот момент, когда ночью перед их свадьбой вонзил в неё клинок с намереньем убить. Она плюнула в его лицо, по лбу стекал сгусток крови.
– Было бы приятнее, будь это твоё лицо, – огрызнулась она.
Он выпрямился, беря салфетку у Фостера и вытирая своё лицо. Она злилась…а значит ей было всё ещё больно, она помнила его всё это время и это не могло не трогать даже самое холодное сердце.
– Буду прямолинеен, – сказал он, смотря на Диану. – Где мои останки?