Она издевательски вскинула брови, не понимая, смеётся он или действительно наивно полагает, что даже если девушка и знает, она ему это скажет.
– Времена идут, а человеческие тела имеют свойство разлагаться, – она склонила голову на бок. – Думаю, уже не найдёшь.
В ответ на это Панталеон лишь продолжил сверлить девушку взглядом, ожидая ответа. Он был ей слишком дорог, несмотря не на что, сомнения в её словах были для него фактом, она врала и знала где это находится.
– И это то, во что ты веришь, Тео? – спросила Ева. – В возвращение рук и ног древнего убийцы? Это ваша цель? Самим не смешно?
Неф был слишком зол и подавлен, не мог смотреть на тело Огден, Маркус же понимал, что для составления плана нужно чтоб эти двое ушли, Уварова же не упускала возможности хоть как-то, по-детски задеть их.
– Твой скудный и юный ум, Ева, просто не способен понять наших масштабов и осознать, что рассказывают о своих намереньях лишь плоские злодеи фильмов-однодневок, – Фостер посмотрел на девушку. – Жаль, что от таких древних существ ты взяла лишь вечное желание язвить своим потенциальным убийцам.
Он презрительно осматривал её, разочаровываясь в ней всё больше, для него она была лишь ребёнком, который не мог понять кто он, зачем нужен и действовал как герой телепередач, сериалов и книг…но только здесь реальность.
– Поэтому я закована? – она усмехнулась. – Я сильнее тебя, выносливее и знаю к чему стремлюсь. Со своим противником я дерусь на равных, а не сыплю речами среди тех, кто не может дать отпор.
Фостер уже хотел продолжить спор с Уваровой, но Панталеон остановил его и жестом отправил прочь из помещения. Спустя пару минут тот принёс ему блокнот и карандаш, Господин положил их около Дианы, после чего немного опустил цепи, чтобы она могла дотянутся до бумаги. Сделав несколько шагов назад он в очередной раз осмотрел всех здесь сидящих, на пару минут останавливаясь на рыжей.
– Советую тебе, как самый первый друг, – он на минуту замолк. – Сделай правильный выбор, пока я в хорошем расположении духа.
Девушка лишь рассмеялась.
– Даже если бы я и знала, где находятся твои чёртовы останки – я бы не назвала тебе это место даже под пытками, – сквозь зубы процедила она. – С чего ты взял что я это сделаю только потому что ты сказал и кинул мнимую угрозу?
Тот сложил руки на груди крестом, продолжая рассматривать её.
– Ты убила меня, – уже было начал он.
– У меня к тебе такая же претензия! – кричала она. – Ты меня убил в вечер перед нашей свадьбой! Позвал на разговор, вонзил в меня нож и бросил в лесу! И пусть на кону стоит уничтожение мира! Ты не получишь своих останков! Я сделаю всё для этого!
Злость, ненависть, ярость, обида и боль – они в танце слились внутри девушки, заставляя её кричать, чуть ли не биться в агонии.
– Не спеши с выводами, дорогая, не спеши.
На этих словах дверь захлопнулась. В комнате повисла тишина, ещё вечером они думали, что всё закончилось, они решили проблему со списком, главой Дхармов и теперь могут гордится тем, что лично знакомы с самой смертью, но…суровая реальность в свой привычной манере…чем больше она тебя привлекает, тем хуже ей хочется быть.
***
Они уже потеряли счёт времени. Может быть прошли минуты, возможно, часы или вовсе дни, они сидели в этой круговой комнате, уже начинали привыкать к слабости, которая их одолевает, к человеческой крови струящийся по их телам, а после выходящее из них с болью….иногда каплями слёз. Возможно, они бы уже составили план, как выбраться отсюда, но любезно приставленная Нарами охрана сразу за дверью не давала поделится ничем, дабы не раскрывать все карты.
Неф уже принял как данность, что дело его Элизабет временно принадлежало Панталеону и в том же ключе он принял, что тот будет гореть в адском пламени и испытывать самые ужасные мучения. Поэтому внешне шатен был совершенно спокоен, кидал косые взгляды на Маркуса и Еву, а также практически всегда наблюдал за Дианой. Последняя же строила в своей голове план по спасению и ожидала следующего действия Наров, она уже сталкивалась с ними и понимала, момент, когда они начнут действовать серьёзнее, всего лишь вопрос времени и вполне возможно, что ей придётся сломаться под натиском, ведь она обрела…слабость….существо, на которое ей не всё равно.
Да и даже если не брать во внимание конкретно Нефа, сейчас она стала главой Дхармов, предводителем целого вида и именно на её плечах лежит их жизнь и даже вполне возможно, что предстоящая война, да и она сама по себе меньшее из зол, которое может сотворить Панталеон. Поэтому ей теперь есть что терять и здесь нужно вспоминать умение строить планы, начинать становится стратегом, который способен в своей голове увидеть тысячу вариантов развития событий и выбрать единственный правильный для себя, тот, что позволит достигнуть больше целей и даст больше, чем заберёт.
Именно в такие момент, когда на тебя сваливается ответственность, не только за себя, но и за окружающих, возникает дикое желание вернутся в детство, когда самая масштабная проблема это цвет одежды, когда мало забот и нет понимания суровой действительности. Никто не говорил, что будет легко. Жизнь сама по себе крайне сложный механизм, развитие и существование которого зависит даже от нашего дыхания, взгляда или жестов, и сложно понять, какой именно из них может привести к роковым последствиям.
Послышались шаги, дверь вновь открылась, он зашёл внутрь, сразу же бросил взгляд на бумагу, которая осталась такой же девственно чистой, какой была отдана.
– Как наши успехи? – голос Огден всё ещё приносил боль.
Диана устало подняла глаза.
– Я не попугай, чтобы повторять тебе одно и тоже, – ответила рыжая.
Тот расплылся в ухмылке, пару шагов, он вновь оказался перед ней, всматриваясь в глаза, пытаясь уловить ели заметные нотки опаски.
– Разумеется, ты гораздо прекраснее любой птицы, – ответил он. – Однако же всё ещё не умеешь делать правильные выборы, Лисёнок.
Панталеон в очередной раз кивнул на блокнот, но Дана даже не шевельнулась.
– Это твой окончательный ответ? – выпрямился он, смотря на рыжеволосую.
Она усмехнулась, давая понять, что он не получит от неё того, что хочет, по крайней мере не теми способами, которые использует.
– Твоё право, – ответил он. – Но запомни, что это на твоей совести.
Он сделал шаг назад, обувь неприятно шаркнула по полу, Диана продолжала внимательно смотреть за его действиями, внешнее спокойствие, но в глубине души прекрасное понимание, что он способен на многое был при жизни, а сейчас…его душа столетия была в аду, что с ней произошло там страшно себе вообразить.
Панталеон остановился перед Евой, ухмыльнулся и прошёл прямо в глубь комнаты, там висел алый кусок материи, сняв его они увидели несколько рычагов, их было больше, чем их, но и кандалов было больше, чем их. С размаху он нажал на один рубильник…и сразу посмотрел в сторону Уваровой…её руки ели заметно начали дрожать…
– Науки…такое интересное и новое явление, – ответил он. – Особенно мне понравилась физика и сила тока.
Он опустил рубильник ниже, тело начало трясти сильнее, руки сковало судорогой, изо рта вырывался крик, пронзающий, заставляющий дрожать самим только от услышанного. Все думали, что это блеф, также как и сама Ева, которая изо всех сил старалась терпеть переменный ток, проходящих по её телу. Рубильник опустился ещё ниже, паралич дыхания…
– Эти цепи отлично пропускают ток, они идеальное орудие, созданное людьми, – кричал он. – Даже сердце Дхарма, который отчасти стал человеком, продержится на вряд ли долго. – на лице красовалась улыбка, будто это его радовало.
Звуки слились в унисон, крик Маркуса, который угрожал, кричал, приказывал, чуть ли не умолял прекратить, слова Нефа, который унижал Панталеона, то, что он давит на слабых, что он ничтожество. Но тому нужен был голос лишь Дианы, которая молчала, смотрела на Еву и молчала, будто бы ждала, когда тот закончит этот спектакль.
Он вернул рубильник на место, Уварова обмякла, было чувство, что её всё ещё потрясывало, а мысли не могли встать на место.
– Не сработала твоя манипуляция? – спросила рыжая.
***
Панталеон сидел на пне за столом, в доме Тэрона сегодня был пир, наконец-то деревней и её бойцами была осуществлена ещё одна из многочисленных целей, к котором они идут и будут идти ещё много лет. В этот раз они смогли захватить деревню, которая нападала на них, убивала мужчин и стариков, а женщин забирала в рабство. И вот, наконец-то, они были повержены, их припасы переданы Тэрону и его войску, женщинам и детям было позволено уйти, а мужчины…те…которые сдались и выжили, были захвачены.
– Ты вернулся, – радостный и в тоже время дрожащий голос.
Диана села рядом с Панталеоном, улыбаясь и смотря в его лицо, где-то поцарапанное, местами побитое, но такое родное и нужное ей.
– Пойдём, – он встал из-за стола. – Отец, – он кивнул Тэрону, которая также ему ответил и продолжил рассказывать о своих приключениях.
Взяв девушку за руку, он вывел её за дом, где никого вокруг не было. Как только они оказались одни, Даяна бросилась к нему на шею, заключая в объятия, прижимаясь ближе, будто бы больше никогда не увидит.
– Я боялась, что Вы больше не вернётесь живыми, – трепетала девушка
Он отстранился от ней, беря лицо в ладони.
– Я бы не позволил себе умереть, зная, что здесь меня ждёт такая невеста, – ответил он.