– Я Виктория, – улыбнулась она, прогнувшись вперёд, ловя его взгляд.
– Итан, – спокойно ответил он. – Только переехала?
Брюнетка кивнула, убирая руки в карманы куртки.
– И как тебе Старлайл? – спросил юноша.
Девушка на минуту задумалась, прогоняя в голове последние события, врать ей не хотелось, но и говорить правду было достаточно глупо при первом знакомстве с более менее адекватных жителем.
– Удивительное место, – протянула она. – А ты? Давно здесь живёшь?
– Всю свою жизнь, – ответил он, смотря исключительно вперёд. – Родился здесь, вырос и живу по сей день.
Почему-то именно так она и думала, большинство жителей этого города, по крайней мере тех, кого она мельком видела по пути в магазин и возле дома – казались уроженцами именно этого места. Их спокойствие, умиротворение, радость – слишком чужды для мегаполисов, а перебираться из одного провинциального города в точно такой же люди будут на вряд ли.
– И что можешь сказать об этом месте? – развела руками она.
Теперь на несколько мгновений задумался он, с одной стороны этот город отобрал у него слишком много для его двадцати четырёх лет, но одновременно с этим он подарил ему незабываемые года счастья и радости. Ему сложно вообразить себя в каком-то другом месте, отличным от этого.
– Оно удивительное, – усмехнулся он, вспомнив как она сказала тоже самое.
Порой и ему хотелось улыбнуться или сказать что-то, при этом не думая о последствиях. Просто поговорить с тем, кто не знает, что он маг, кто не собирается обвинить его в чём-то или не требует от него что-то. С момента смерти Маргарет он стал негласным лидером ковена, а позже его минималистичного остатка, это накладывает определённый отпечаток обязательств, которым нужно следовать, даже, если ты этого не хочешь.
В таком простом и беззаботном диалоге они прошли прямо до дома номер тринадцать, на удивление, обоим было комфортно, спокойно. Но и это вскоре нужно осквернить, ведь он встретил её не случайно, а с целью, которую нужно осуществить.
Девушка бросила взгляд на парковочное место, вспоминая, что теперь не знает, где находится её машина. В голову закралось опасение, что это чокнутая могла прийти в её дом и поджидать её сейчас там, это мысль начала пускать корни в разум брюнетки.
– Ты куда-то спешишь? Может быть зайдёшь? – предложила Бродерик.
– С удовольствием, – кивнул юноша.
Он сделал шаг на территорию дома и ухмыльнулся, его пригласили, а это уже заметно упрощает его дальнейшую задачу. Виктория шла впереди него к двери, она подошла к креслу на террасе, вытаскивая из подушки запасной ключ, радуясь, что смогла урвать эту привычку от своего параноика-отца.
– Присядь пока, я переоденусь и вернусь, – девушка быстрыми шагами направилась наверх.
Юноша застыл прямо в коридоре, с ностальгией оглядывая этот дом, который когда-то стал для него родным, дрожь пробирала тело, заставляя мельком искренне улыбаться. Он вспомнил, как на этой лестнице успокаивал Эмму после первой ссоры с Адамом, когда им было всего шестнадцать лет, а в этой самой гостиной они всем ковеном в детстве любили сидеть около камина и рассказывать страшные истории, даже в этом самом коридоре, в котором он сейчас просто стоит, они начинали играть в прятки, когда им было по двенадцать, а после с помощью магии друг друга находили даже в самых дальних уголках дома. Их с Эммой всегда искали дольше всех, они первыми освоили скрывающие чары.
В те моменты ему казалось, что это будет длиться вечно, что они всегда будут рядом, вместе, всегда будут готовы помочь друг другу и встать на защиту, что в этом доме всегда будет пахнуть розами, а на кухне ждать свежеприготовленное какао по особому рецепту Маргарет.
– Когда я вырасту я научусь готовить это какао и буду помогать Маргарет, – улыбалась Каролина, сидя на полу в гостиной.
Он помнил этот момент как сейчас, она сидела около больших часов, её огромная пышная юбка кругом лежала вокруг и в тот день она пролила на неё как раз то самое какао и была расстроена тем, что скажет мама. Но в тот день Эмма просто провела по пятну рукой и оно в мгновение исчезло, девочки обнялись.
– Спасибо большое, – сказала Кларк.
– Я всегда буду рядом, если тебе будет нужна помощь, – лепетала двенадцатилетняя Эмма.
В этот момент рядом с ними сидел сам Итан, они с Джексоном и Кэтрин перекидывались в карты, в известную лишь им игру. Около камина были Амелия и Адам, которые пытались магией развести огонь, но ещё слишком неумело держали палочки. А рядом с окном стояли Майкл и Генри, они подшучивали всегда над соседом напротив, перекидывая его почту с порога на задний двор его же дома.
Он с силой сжал кулак, осаживая себя с прошлого и вспоминая, что сейчас всё изменилось, даже слишком. Большая часть тогда присутствующих мертвы, его сестра вместе с Адамом убила их всех, гонимая тем, что магии слишком мало для такого количество волшебников в одном городе. Кларк сейчас пытается отвязаться от всего, что связано с магией, даже этот план с Викторией, она просто хочет, чтобы Итан получил то, что хочет и она жила спокойно своей жизнью местного химика. Мир, созданный когда-то, такой родной, нужный, где-то необходимый, был разрушен в одно мгновение и развалился за считанные месяцы на его глазах.
Его телефон зазвонил, он положил его на столик в коридоре, а сам медленно прошёл в гостиную смотря на картины, которые висели на стенах. В это же время Виктория наверху уже успела переодеться и обработать свои маленькие раны от гвоздей, после чего спустилась вниз, осознавая, что все её покупки находятся в машине и обещанного чая у неё нет и даже телефона, чтобы заказать пиццу.
– Итан? – она заглянула в гостиную, он сразу отвлёкся от картин и посмотрел в её сторону. – Можно с твоего телефона позвонить?
Он кивнул и продолжил рассматривать это место более детально, девушка задержала на нём взгляд, его сосредоточенность на вещах в чужом доме заставила её усомнится в своём решении пригласить мужчину. Но, несмотря на это, она подошла к столику, беря его телефон в руки. на нём светились непрочитанные сообщения от пользователя «Коралина», фотография только подтвердила мысли Бродерик, а сообщения «ты у неё?», «ты попал в дом?» лишь больше вгоняло её в истерику.
Девушку резко бросило в жар, она не знала, что сейчас лучше делать, бежать некуда, улицы пусты, да и интерес, зачем она им не давал ей покоя. Всё-таки у них должны быть мотивы, зачем они хотели попасть в дом, почему не попали раньше, если он пустовал пять лет, зачем им она и что они хотят. Она сбежала из родного дома, она сбежала из того подвала, постоянно куда-то бежать? Прятаться? Возможно, проблема именно в этом? Когда её что-то не устраивает она уходит от проблемы, а не сражается с ней. Может быть начать изменения своей жизни нужно с не обстановки, а с внутреннего мира?
Она запустила руку в ящик стола, вытаскивая оттуда револьвер, там оставалось две пули, главное не промахнуться в случае чего. Быстрыми шагами она направилась в гостиную, наставляя на него оружие, он с завидным спокойствием перевёл взгляд на девушку, его совершенно не пугал револьвер направленный на него или он отлично делал вид, что это не так.
– Ты знаешь Каролину и знаешь, что она похитила меня, – сказала девушка. – И ты не случайно встретил меня около её дома
Она говорила это слишком быстро, скорее всего, к этому её подталкивал страх и переживания за собственную жизнь.
– Кто вы оба такие и что вы от меня хотите? – уже более медленно спросила она, сильнее сжимая оружие в своих руках.
– Убери эту игрушку и сядь, – его голос в секунду из спокойного превратился в хладнокровный и грубый.
Бродерик даже не шелохнулась, она отрицательно покачала головой, продолжая наставлять на него револьвер.
– Убери оружие, Виктория, я говорю тебе это по-хорошему в последний раз, – с этими словами он убрал руки в карманы чёрных джинс.
Она нажала на курок, пуля полетела в его сторону, но буквально в нескольких сантиметрах остановилась и рухнула на пол. Взгляд его приобрёл объяснимую злость, девушка опешила и на свою глупость вновь решила нажать на курок, но взмахов руки он заставил оружие отлететь в сторону двери. Она замерла на месте, бежать смысла не было, он поймает сразу же, если смог остановить пулю и с расстояния нескольких трёх метров отбросить револьвер.
– Что ты, чёрт возьми, такое, – девушка спрашивала это скорее всего у самой себя.
Виктория ощутила, как её тело потянуло к стене и сковало невидимой силой, она не могла и пошевелится, только смотреть, как он приближается с каждым шагом всё ближе.
– Если не будешь слушать то, что я говорю – стану твоим худшим кошмаром, – голос сродни стали, решительны, беспощадный, угрожающий.
Мужчина стоял слишком близко, от этого ей было страшно уже даже дышать, его же дыхание обжигало лицо, а глаза, серые, холодные, словно платины, заставляли сердце уйти в пятки и спрятаться как можно дальше отсюда. Он резко развернулся и пошёл в сторону кресла, девушка, словно её тело ей уже не подчинялось, пошла следом и села на диван, прямо напротив него.
– Что ты хочешь от меня? – спокойно спросила она, пытаясь сохранять в голосе фальшивую уверенность.
– Для начала рассказа о том, что произошло вчерашней ночью, когда ты попала в дом, – спросил он, девушка помедлила, не понимая, чего именно он от неё хочет. – Я могу, конечно, сам посмотреть, но это процедур не из приятных.
Уже заведомо она ощутила боль в голове, как можно что-то посмотреть? Исходя из фильмов, определённые существа могли проникать в чужие головы и это явно не то, что хотела прочувствовать на себе Бродерик.
– Я приехала, разобрала некоторые вещи, сходила в душ, потом пошла в подвал, на меня напала змея, я упала и уснула, – развела руками она, словно ничего магического с ней не произошло.
– Она не просто напала на тебя, – произнёс он. – Она передала тебе силу Маргарет.
Девушка свела брови к переносице.
– Какую силу?
– Магическую, – тяжело вздохнул он. – Маргарет была довольно успешной волшебницей, главой ковена Старлайла, – после слов о ковене, она смутно начала вспоминать сказки о шабашах ведьм, они часто называли так свои объединения. – По нашим обычаям, когда ты чувствуешь, что ты умираешь, ты передаешь свою магию – близкому родственнику для продолжения рода, однако таковых у Маргарет под боком не оказалась, да и умерла она для всех, включая себя, неожиданно, поэтому её магия перешла в фамильяра нашего ковена.