***
Валери в очередной раз тяжело вздохнула, когда дверь за ними захлопнулась и она оказалась в большой комнате. Во главе этой комнаты стоял большой стул, покрытый лаком и отблёскивающий на свету свечи. С противоположной от них стороны стояло большое кресло с красной обивкой, в котором расположился сам Айзек. Здесь были картины, пару больших шкафов, приятный, в отличии от остальном местности, запах свежести и чистоты моря.
– Присаживайтесь, – негромкий голос раздался сбоку и Валери тут же сбил с ног стул, на котором она оказалась сидевшей буквально в долю секунды.
Она поспешно огляделась, Белла и Макс были в таком же положении, а руки всех троих сковывали ремни с ржавыми пряжками. Волосы начинали высыхать, от смены влажного климата на более тёплый и уютный. Блондинка а уже сидела на подлокотнике кресла, опираясь руками на плечо юноши. На неё не было шляпы, как собственно и белого цвета в одежде, тёмно-синяя блуза с бантом на шее, словно у кошки и чёрная пышная юбка, которая покрывала бедра, когда она сидела. Небесно-голубые глаза с заинтересованностью разглядывали гостей, золотистые волосы аккуратно лежали на плечах, а сама девушка то ли улыбалась, то ли была безразлична…в ней было много неопределённости.
– Кто вы? – спросила Вашингтон.
– Меня зовут Валери Джонс, – начала девушка, она на секунду задумалась, осознавая весь риск новоявленного плана. – Я дочь Джеймса Джонса.
Юноша тут поперхнулся смехом, а девушка подхватила это. Они переглянулись, их взгляды на секунду остановились друг на друге в гримасе улыбки, после чего вновь вернулись к посетителям. Голубоглазая встала на ноги, звук, который издавали её каблуки, соприкасаясь с полом можно было лишь сравнить с царапаньем доски для мела. Гости поёжились.
– Деточка, – начала Катерина, – я не собираюсь здесь долго узнавать о том кто ты. Мне, в общем-то, совершенно плевать на это. Я просто отдам тебя Матильде, а вот она далеко не мы, – взгляд девушки стал более жалостливым, – разрубит на куски и всё.
– Но это так! – тут же воспротивилась Джонс. – Я направлялась на Бермудские острова для очень важной встречи, – она запнулась, – встречи со своим отцом.
– А если она не врёт, – сказал Келли.
***
Айзек закрыл за собой дверь, оставляя новоявленных гостей одних, после чего взглянул на Катерину, на сложила руки на груди крестом, меряя комнату шагами и проводя бардовым ногтем по алым губам.
– Джеймс Джонс, – прошептала она. – Если это его дочь…
– То она наш шанс наконец-то сойти с этого острова, – облокотившись о стену плечами, сказал Айзек.
– А если это ловушка? – тут же взглянула на него Вашингтон, – что если и эти остатки существования у нас заберут? – она тут же подошла к юноше.
Он внимательно разглядывал её, после чего взял за плечи.
– Мы с тобой находимся на острове-призраке внутри Бермудского треугольника, где власть принадлежит распутной и глупой дурочке, которая сохнет по мне, мечтает извести тебя и сделать так, чтобы её перестали считать легко доступной, – на этих словах она усмехнулась, – У меня, у тебя, – он запнулся, – у нас. Нету здесь будущего, а если она, – он кивнул на дверь, – говорит правду, то у нас есть шанс на пиратскую солидарность, есть шанс на спасение из мира мёртвых, уйти отсюда, снова стать живыми, видеть солнце и чувствовать море.
Она кивнула, прижимаясь ближе к нему, всё вместе…и даже смерть не разлучит.
глава 60 моя ставка – ад
Очередная волна вдребезги разбилась о скалу, с той же посыпались куски земли, совершенно маленькие, словно пылинки для одного из горшочков с цветами, которые стоят на подоконнике. Запах моря дурманил разум, ведь оно было настолько свободным, неизгладимым, его запах, простор, звук – всё это приводило в состояние эйфории. Ведь море – свободная стихия, которая заставляет чувствовать себя всемогущим, способным буквально на всё. Но это чувство…оно приходит далеко в жаркий день на пляже, где куча народа, далеко не в день, когда ты загораешь в купальнике, а морской простор до чёртиков спокоен.
Это чувство приходит в шторм, когда ветер оголяет шею и всё лицо, когда ты стоишь в тёплой кофте, возможно, свитере, без горла. Стоишь на совершенно безлюдной земле, где лишь ты и свободная стихия. Именно тогда, в безлюдное время, в безлюдном месте и рождается чувство свободы, непокорности, переменчивости…скорее всего этим и характерно море. Его нельзя себе подчинить, ни в физическом, ни в моральном смысле, оно свободно во всех смыслах этого слова…многие хотят быть как оно.
Та же история и о моряках, которые плавают в нём. Тайны океана – это что–то недоступное, неизведанное. Бермудский треугольник, пираты, корабли призраки, висельники, сирены, проливы – большинство легенд связаны с морем. Потому что именно его человек не может исследовать до конца, чисто физически это невозможно, ведь…море невозможно понять, увидеть изнутри, его нельзя потрогать…это странно, скорее всего именно поэтому оно свободно, ему нечего боятся.
В Хьюстоне шёл дождь, уже который день погода, словно обезумев, сносила последние остатки настроения у жителей города и вроде….были те, кто всегда был рад абсолютно всему, а может уже и нет. Ведь вечно оптимистичная Бекка лежала на мягкой кровати, где её тело буквально тонуло…на девушку было жалко смотреть. Врачи не могли объяснить что с ней происходит, также как и все остальные, но лишь Кол…король кошмаров, понимал, что происходит.
Её кожа иссыхала, она была бледная, словно смерть, всегда хотела пить. Она буквально умирала, а голове был вечный шёпот, от которого она не могла убежать. Этот ужасный звук, который не позволяли даже спокойно спать.
– Ребекка, – в комнату тут же вошёл Лео, держа в руках кинжал.
Он явно не хотел прибегать к этому…но шансов не было, он должен был спасти Бекку.
– Что? – протянула она, смотря на Батлера и на нож. – Что ты затеял?
На лице девушке не выражалась не одна эмоция, голос ни на секунду не менялся, всё та же сухость и тихое хрипение, она хотела откашляться, но наружу не выходило ничего кроме шумного дыхания. Он стиснул зубы, подходя к девушке, беря её обессиленную руку в свою, со стола он схватил заранее подготовленную деревянную палку. Её обычно клали в детский конструктор…но сейчас она явно была не для этого.
– Закуси, – он дал ей палку.
Была бы его воля он бы обязательно воспользовался магией, чтобы помочь ей, но любое подобное вмешательство может испортить портал связи с Джонс… а она была последнем шансом для Ребекки. Грей закусила деревяшку, а Батлер провёл ладонью по гладкой коже руки, со стороны вен, для него это было не физическим, а моральным испытанием. На одной из его рук тут же появился огненный шар, к которому он поднёс кинжал, накаляя его.
Король кошмаров закусил губу….это сложно, причинять боль такому близкому человеку. Он сильно сжал её запястье, после чего притронулся лезвием делая первый порез. Дикий крик тут же наполнил комнату, он сильнее сжал зубы, выводя буквы на её руке. Она кричала, начинала трястись, пыталась вырваться, совершенно невольно, но пыталась. Он тут же сел на её ноги, придавив собой вторую руку, её крик резал слух, из глаз хлынули слёзы, дикий крик бил по ушам, его руки тряслись, но всё равно делали своё дело. Может быть она бы уже сорвала голос, но точно не сегодня, на её живом теле вырезали целое предложение раскалённым лезвием. Девушка вот-вот готова была потерять своё сознание.
Она продолжала вырываться, кричать, молить, насколько это было возможно, чтобы он прекратил…но тщетно, он пытался не слушать её, продолжая вырезать буквы. Слёзы новыми и новыми слоями катились по её щекам, а зубы вот-вот готовы были начать крошится от силы, с который он сжимала деревянную игрушку. И вот, он закончил, она плакала и тяжело дышала, даже не рискую смотреть на свою руку.
– Пожалуйста, скажи её имя, – он смотрел на девушку, забирая у неё дерево.
– Валери Джонс, – ели проговорила девушка, её голос…да даже дыхание, всё дрожало, её трясло, но…это был единственный шанс на спасение.
Спустя пару минут, пока девушка тряслась от боли и судорог, надпись на её руке исчезла…и появилась другая, она не приносила боли, лишь портила цвет кожи и гласила: «Бермудские острова, один день».
Грей тут же перевела измученные взгляд на Батлера. Он провёл рукой по её волосам, наблюдая за девушкой, которая слишком на долго закрывала глаза. Волосы липли к мокрому лбу, а тело сводило…
– Всё будет хорошо, – сказал он, проводя по её лбу рукой…и она уснула.
Он встал и покинул комнату девушки. Возможно, сейчас это было бы подло и предательски…но он взял в руки телефон, набирая номер Тернера. Пару гудков и Питер на том конце провода.
– Через день на Бермудских островах, – он сделал паузу, – Джонс будет там во всей красе.
– Каким же образом мой любезный друг смог добыть такую желанную информацию? – спросил Питер
– Заклинание кинжала и крови, – строго ответил Батлер.
Воцарилась тишина, которую прерывал лишь дождь за окном Хьюстонской квартиры.
– Она спасёт Ребекку, – прервал тишину король Сивэллы. – Я обещаю….
***
Валери в очередной раз выглянула из-за двери помещения и осмотрелась. Было пусто. Она вышла и тут же схватилась за торчащую ручку, потому что ноги провались в густую и грязную землю, словно в зыбучие пески. Она, стараясь не наступать на проваливающуюся землю, двинулась в сторону холма, но пройдя около двух метров тут же остановилась, услышав чей-то кашель.
– И далеко же мы собрались? – Джонс оглянулась.
Катерина стояла на земле так, словно это был асфальт и он не на минуту не проваливался под весом её тела, рыжие волосы развевал ели заметный ветер острова, голубые глаза с интересом разглядывали гостью. Её руки крестом лежали на груди, а ноги были расставлены на ширине плеч, грудь неравномерно вздымалась от её дыхания, а губы были чуть приоткрыты.
– Мне нужно найти одну вещь, – тут же ответила Джонс.
– Ты обманула нас, – взгляд девушки тут же стал много агрессивнее, чем минуту назад. – Твоё сердце слишком громко колотится для человека, который говорит правду.
Валери сделала шаг назад от Вашингтон, чувствуя, что её шансы прожить следующие мгновения резко сократились. Она жива до тех пор, пока представляет пользу, как только это потеряет свою силу – также и она потеряет жизнь.