– Вы имеете в виду то, что меня никто не знает?
– Именно. Очень многие жаждут узнать подробности вашего появления в жизни Велеста, – Елена засмеялась и поправила прядь, выбившуюся из пучка. – Но вы знаете, Лана… Не стоит удовлетворять любопытство сплетников! Пусть помучаются, интриганы! Оставайтесь темной лошадкой!
И она задорно подмигнула Лане.
– Вы знаете, я тоже пришла к такому выводу.
– Вот и славно.
Они подошли к трапу, и на бледном лице Елены отразился легкий испуг.
– Что-то не так? – участливо поинтересовалась Света. Она была рада компании. Елена не производила впечатления «звездной» дивы, недоступной и самовлюбленной, требующей от каждого поклонения и восторга.
– Вы не поверите, но я не люблю летать, – смущенно призналась Елена и сделала осторожный шажок по трапу. – Сколько уже помоталась по самолетам, а до сих пор коленки подгибаются…
– Может, нужна моя помощь?
– Нет, Светлана, что вы… Я привыкла сама бороться со своими страхами, – девушка приглушенно засмеялась. – И поверьте, страх перед полетами – это сущий пустяк, с которым я давно смирилась. К тому же, я никогда не летаю одна.
И она кивнула в сторону Аркадия. Тот внимательно наблюдал за певицей, ловя каждый её жест. Он готов был в любой момент прийти на помощь.
– Тогда будем бояться вместе, потому что я тоже не особо привыкла к перелетам, – заметила Лана, и они стали подниматься.
Мужчины держались особняком. Велест демонстративно не смотрел в сторону Аркадия, а тот находился рядом с Еленой. Оба мужчины были напряжены. И готовы, в случае необходимости, к бою. Теперь, когда они знали, что опасность их может поджидать где угодно, мобилизовались. А Велест, помня события, когда на него напали в воздухе, не расслаблялся ни на минуту.
К тому же, теперь у него было кого беречь.
Он посмотрел на Лану, которая вела необременительную беседу с певицей. Девушка откинулась на спинку кресла и пила безалкогольное мохито. Её лицо утратило тревожность, черты разгладились, и она выглядела ещё более привлекательной, если такое вообще было возможно.
Моя.
Чувство собственника снова взыграло у Велеста. Он никому её не отдаст. Никому не позволит разлучить их и встать на пути к счастью. Уничтожит любого, посмевшего претендовать на его женщину. Её смех отныне стал частью его существа. А улыбка Ланы необходима ему, как воздух.
Облегчение от того, что она согласилась жить в их резиденции, длилось недолго. Возникли другие сомнения, куда более серьезные. Отныне ему требовалось не только её мягкое, податливое тело, ему нужна была её душа. На губах Велеста заиграла циничная ухмылка. Князь Сандровский был покорен. Кто бы мог подумать… Он веками играл чувствами женщин, менял любовниц чаще, чем рубашки, не запоминая лиц и имен. Для него главное, чтобы женщина была податлива и покорна, выполняла его требования.
Теперь он сам готов был покориться. Ему было плевать на гордость и тщеславие. Он пойдет по раскаленному металлу, лишь бы она была с ним. Но не принуждая. Не пугая.
Хотя…
Велест сжал зубы. Если понадобится, он будет удерживать Лану силой. Год, два… Столько, сколько понадобится.
Лана, точно почувствовав, что он думает о ней, обернулась, и их взгляды встретились. Она улыбнулась теплой улыбкой, и сердце вампира ёкнуло. Усилием воли он сдержал порыв не сорваться к ней и не сжать её хрупкое тело в объятиях.
Его мысли прервал Аркадий.
Он пересел к нему ближе и невесело сказал:
– Боюсь тебя огорчить, Сандровский, но твой брат хочет видеть меня.
Брови Велеста наигранно медленно поползли вверх.
– Игорь?
– Да.
– Интересно, зачем это?
Аркадий пожал плечами и вытянул ноги, демонстрируя расслабленность. Хотя плечи его были напряжены. Предчувствие надвигающейся беды не покидало дрампира. В воздухе они были наиболее беззащитны.
– Меня тоже заинтересовало предложение Игоря встретиться. И поговорить.
– Может, он решил тебе предложить примкнуть к клану Сандровских? – усмехнулся Велест, тем самым давая понять всю абсурдность данного предположения.
– Не думаю… Если я отказываюсь от твоего родства, то что изменит предложение главы клана?
Велест прищурил глаза. Он мог поклясться, что голос сукина сына дрогнул. Илларионов не так безразличен, как пытался казаться. В последнее время их пути постоянно пересекались, они стали чаще общаться, и вампир перестал замечать отчужденность в поведении Илларионова.
Не за горами то время, когда им всё-таки придется сесть за стол переговоров. И Велест чувствовал, что к переговорам будет готов.
– Я думаю, наша встреча связана со стригоями, – заметил Аркадий, тактично уходя от темы разговора.
– Прилетим, послушаем, – ответил Велест и прикрыл глаза.
Вопрос со стригоями его интересовал, но куда сильнее его волновала ситуация с Ланой…
* * *
В аэропорту их встретили люди Сандровских на двух автомобилях. Игорь предложил Елене побыть их гостьей, и она любезно согласилась. Своя резиденция у неё находилась под Москвой, и сейчас туда лететь не хотелось. Певица выглядела бледно, перелет сказался на ней негативно. Аркадий поддерживал её за локоть, и она доверчиво положила голову на его плечо.
– Аркадий хорошо заботится о Елене, – произнесла Лана, когда их машины тронулись.
Велест кивнул. Он не стал вслух озвучивать мысль, что, возможно, между Шуберт и Илларионовым существовали более тесные отношения, чем работодатель и телохранитель.
– Это его работа.
– Да, конечно… – и Лана повторила жест Елены, то есть тоже положила голову на плечо Велеста. Тот утробно заурчал от удовольствия. Ему стало плевать на отношения певицы и дрампира. Он обнял девушку и заботливо прижал к себе.
– Устала?
– Немного. Что-то я никак не успеваю за сменой событий… Всё слишком быстро происходит. Твоё появление у меня в квартире… тени… отец-демон… моя сущность нефилима… Слишком много на меня одну, Велест.
– Я буду рядом, и ты обязательно справишься. Зря тебя Борис называет воробушком. В тебе дремлем сила, о которой мы ещё пока не ведаем даже.
Лана вспомнила свою реакцию в клубе. Вампиры тоже что-то почувствовали на энергетическом уровне и не смотрели на неё как на жертву. И случай с Зиданом… С ней что-то происходит, но она ещё не в состоянии контролировать изменения.
– Мне кажется, она начинает просыпаться.
– Не тревожься пока. Всему своё время. Изменения у бессмертных могут происходить мгновенно, в течение одной ночи, а могут длиться несколько лет.