Лана не сомневалась, услышанное ей не понравится.
Так и оказалось:
– Лапшина назначили директором, а вы его протеже!
И подростки похабненько хихикнули.
Лане с трудом удалось сдержаться и не сорваться на мальчишках. Соглашаясь на свидания с Михаилом, она не рассчитывала на полную конфиденциальность, но не предполагала, что их взаимоотношения станут достоянием общественности. Тем более, среди учащихся! Её щеки вспыхнули. Кое-кому придется объясниться!
– Вообще-то молодым людям не стоит уподобляться старым склочницам и собирать сплетни! – выпалила Лана и пошла дальше по коридору.
Вслед она услышала, как Сергей сказал:
– Я же говорил, что это чушь собачья! Не может она спать с этим придурком!
Лана стиснула зубы и ускорила шаг. Ей больше не хотелось слышать подобные реплики за спиной.
Она сразу отправилась к секретарю. Чем быстрее она заберет документы и вещи, тем лучше.
Ирочка встретила её улыбкой.
– Ой, Ланочка, здравствуйте! Что же вы без предупреждения…
– Ирина, а мне надо предупреждать, что я приду за документами? Меня же уволили, не предупредив, поставили перед фактом и всё.
Секретарша засуетилась, огромные глаза забегали по сторонам.
– Мне очень жаль…
– Не стоит. Ирина, где подписывать?
Процедура увольнения заняла несколько минут. Пару росписей, и она стала безработным учителем. Сожалений Лана не испытывала. Значит, так надо.
Она прошла в кабинет, благо занятий в нем не предвиделось, и неаккуратно покидала в коробку вещи. На душе было пакостно. Ей нравилась работа, и она никогда не думала, что будет покидать колледж в спешке, точно вор, убегающий с места преступления.
Около двери она замешкалась, и тут её бесцеремонно толкнули.
– Явилась?
От такой бесцеремонности Лана опешила и не сразу поняла, что произошло. Она пошатнулась на высоких каблуках, но устояла.
В кабинет влетел Лапшин. Его грудь ритмично поднималась, дыхание было сбитым, точно он бежал. Глаза прищурены и зло смотрели на девушку.
– И тебе привет, Михаил!
– Долго же ты шла! Никак не могла выбраться из кровати своего любовничка?
Сегодня её уже второй раз обвиняли в наличие любовника, и если со словами Велеста она готова была смириться, то обвинение Михаила прозвучало абсурдно и неуместно.
– Это не твоё дело, – отчеканила Лана, пораженная беспринципностью Лапшина. Она не давала повода разговаривать с ней подобным образом. – Моя личная жизнь – это моя жизнь. И, пожалуйста, уйди с дороги, я не желаю с тобой разговаривать. Ты меня уволил, можешь радоваться. Я не буду мешать тебе жить дальше.
– А ты и не сможешь помешать! Это ты теперь занесена в «черный» список! Я постарался, и ни одно приличное заведение не возьмет тебя на работу! Пойдешь работать в государственную школу и через пару месяцев приползешь ко мне на коленях, умоляя снова взять на работу! – Лапшин едва не брызгал слюной, и Лана поморщилась от неприязни.
И этого человека она рассматривала в качестве партнера?
– С голоду не помру, Михаил, – как можно более спокойным тоном сказала Лана, прижимая крепче коробку и желая поскорее покинуть колледж.
– Конечно, не помрешь! Шмотки на себя напялила дорогие! Любовничек спонсировал? – он ехидно рассмеялся, откинув голову назад. – Теперь понятно, почему ты не спешила на работу! Будешь у него содержанкой? Подстилкой?
Оскорблений Лана терпеть не собиралась и ударила Михаила по щеке.
– Не смей меня оскорблять!
– Правда глаза колет?
Пощечина не остановила ущемленного самолюбия мужчины. Напротив, его лицо исказила ярость, он громче засопел и начал наступать на девушку.
– Не хочу с тобой разговаривать! Уйди с дороги!
– Ты мне за всё заплатишь! Думаешь, я забыл, как твой хахаль спустил меня с лестницы? Вышвырнул за шиворот? Я тогда долго не мог прийти в себя! Вспомнить, откуда у меня трещины в ребрах и синяки! – Лапшин говорил, продолжая теснить Лану к учительскому столу.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Лишь то, что я намерен получить компенсацию!
И он бросился на девушку, разведя руки в стороны и пытаясь схватить её. Она вскрикнула и выронила коробку с вещами на пол.
– Михаил! Прекрати!
– Даже не собираюсь, милая!
Пелена ярости застелила ему глаза и замутила разум. Он перестал понимать, что они находятся в колледже. Пусть и прозвенел звонок на урок, но по коридору продолжали ходить люди – ученики и преподаватели.
Лана не испугалась. Она поняла, что он собирается предпринять попытку изнасилования. И в последний раз постаралась его остановить:
– Ты совершаешь ошибку…
– Я совершил ошибку, когда на первом свидании не полез тебе под юбку! А надо было бы! Тогда ты была бы покладистее и не раздвинула ноги перед другим кобелем!
Бедра Ланы уперлись в рабочий стол. Она прикинула расстояние до двери, между партами ей не пройти, в любом случае, на её пути вставал Михаил.
Он подходил всё ближе, его рот мерзко искривился, по подбородку потекла слюна. Его полноватое тело подрагивало, рубашка намокла.
Лана порадовалась, что документы с трудовой книжкой у неё находились в сумочке, с остальными вещами она решила распрощаться. Хотела уйти с работы по-доброму, без скандалов, но, видимо, не получится.
Она могла закричать и позвать на помощь. Это привело бы к новым сплетням. Ей было неприятно, что по колледжу и так поползли слухи. Поэтому девушка решила, что сама справится с ситуацией.
Пару недель назад испугалась бы. И, возможно, даже позволила бы себя изнасиловать. Молча стерпела бы надругательство над собой. А дальше замкнулась бы в себе и отправилась бы на прием к психотерапевту.