1 2 3 4 5 ... 8 >>

Марина Сергеевна Серова
Сладкий ужас

Сладкий ужас
Марина С. Серова

Секретный агент Багира
Вряд ли кто-либо узнал бы в этой законченной наркоманке секретного агента Юлию Максимову по кличке Багира. Именно в таком виде ей предстояло проникнуть на странное засекреченное предприятие на Северном Кавказе. Там работали наркоманы, которых для этого вербовали по всей стране. Они переправлялись на Кавказ, и ни один из них оттуда не вернулся. Внедрившись на объект, Юля уже на вторую ночь со сладким ужасом понимает, что хочет остаться здесь навсегда…

Марина Серова

Сладкий ужас

Глава 1

То, о чем уже давно говорили люди в трамваях, на что надеялась большая часть населения и опасалась меньшая, наконец произошло. Президент объявил войну преступности по всему фронту.

Но об этом не сообщали газеты, об этом не говорят с утра до вечера по телевидению и радио. Потому что эта война, несмотря на колоссальные масштабы, война секретная, и никто не будет знать ее героев в лицо, и ни один телекорреспондент не проведет репортажа с места боев. Потому что местом боев на этот раз стала вся Россия «от Москвы до самых до окраин».

И вести эту войну придется не армии и флоту, а спецслужбам всех мастей, а на самых ответственных этапах – секретным службам и их агентуре.

Президент не случайно вспомнил о них именно теперь, он прекрасно понимает, что одолеть сегодняшнюю преступность невозможно традиционными допотопными методами. Она разрослась и эволюционировала настолько, что по техническому обеспечению и использованию новейших технологий обогнала на много лет органы охраны правопорядка, для нее не существует границ, она сегодня космополитична и интернациональна, на нее работают сотни и тысячи «высоколобых» во всех частях света. И если теперь не уничтожить ее, то через несколько лет бороться с ней будет уже бессмысленно.

Рак легко уничтожить в самом начале заболевания, возможно – в середине, и с ним бесполезно бороться, когда метастазы поразили уже все здоровые органы и опухоль разрослась до чудовищных размеров.

Начальную стадию заболевания мы пропустили, но, слава богу, у нас есть еще шанс справиться с ним, потому что здоровых клеток пока еще больше, и они не утратили иммунитета, то есть желания и возможности к сопротивлению, – записала я в своем дневнике, который веду с недавнего времени.

Я начала его в тот день, когда на моем столе появился компьютер, и это вторая попытка в жизни вести дневник после той тоненькой тетрадочки, что я заполнила мелкими буквами вперемежку со слезами в пору первой детской любви.

А обратиться к этому файлу на этот раз меня заставили грандиозные события не только в стране, но и в моей собственной жизни. Теперь я живу в новом доме, у меня новое место работы… Но начну с самого начала.

В конце прошлого месяца я вернулась в Тарасов с очередного задания, в результате которого мне удалось перехватить серьезные документы у японских спецслужб, и собиралась приступить к выполнению своих официальных служебных обязанностей, то есть обязанностей юрисконсульта Комитета солдатских матерей.

И вот тут-то меня ожидала первая неожиданность. За время моего отсутствия я была уволена, и моя начальница не смогла внятно объяснить причины моего увольнения.

Я поняла, что она и сама ничего не понимает.

В тот же день мне сообщили, что я переведена на должность юрисконсульта губернатора Тарасовской области, и мне пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Секретный агент Багира, юрисконсульт губернатора – это было слишком.

И вот тогда со мной на связь вышел Гром, мой командир со времени моего обучения на секретной базе Министерства обороны СССР. Я тогда была молоденькой курсанткой, а он – майором. С тех пор мы много работали вместе – сначала в органах, потом в секретном отделе.

Гром – это не фамилия, а кличка, на самом деле его зовут Андрей Леонидович Суров, но я так привыкла к ней, что иногда забываю его настоящее имя. Кроме того, Гром – очень подходящее для этого человека имя, и оно мне нравится.

А меня родители назвали Юлией, папу моего звали Сергеем, поэтому, работая в Комитете солдатских матерей, я привыкла, когда ко мне обращались как к Юлии Сергеевне. Но Гром называет меня только Багирой, даже при личных встречах.

Он и на этот раз назвал меня так, после чего и рассказал обо всех изменениях. События в стране не обошли стороной и наш секретный отдел, а значит, и нас с Громом.

Начал он с того, что наш отдел закрыли, и я собиралась уже бурно отреагировать на это сообщение, но Гром меня опередил:

– Создан новый отдел под руководством генерала Сурова, и ты теперь в его распоряжении.

– Какой еще генерал! – завопила я, но в этот момент вспомнила фамилию своего командира: – Генерал? – прошептала я, и он улыбнулся мне в ответ, я это почувствовала.

Так я узнала, что Гром получил генерала и новый отдел в придачу. А я автоматически перешла следом за ним в эту новую структуру.

Отдел официально назывался «Отделом по борьбе с организованной преступностью и терроризмом», но это название употреблялось редко, и немногочисленные люди, посвященные в наши дела, предпочитали называть его просто «Отдел Грома».

Новый отдел, в отличие от предыдущего, находился в непосредственном подчинении президента и в связи с этим на столе у генерала Грома появилась пресловутая «вертушка», по которой он в любое время мог связаться с самим президентом.

Большинство секретных агентов из предыдущего отдела вошло в новый отдел. Но были и новые люди; многих из них я никогда не увижу в лицо и не узнаю по имени.

Кроме нас, в подчинении Грома теперь находилась «маленькая армия», то есть мобильный отряд особого назначения, состоящий из профессионалов высочайшей пробы, готовых по приказу отправиться в любую точку планеты, чтобы «разобраться с плохими парнями».

Отдел имел неограниченные полномочия. И неограниченные финансовые возможности, я сумела в этом убедиться уже через несколько дней после описываемых событий.

Прежде всего мне не нужно было больше нигде работать, то есть ни в комитете, ни в администрации губернатора, юрисконсультом которого я была теперь номинально.

Планы у Грома были грандиозные, поэтому я при всем желании не смогла бы сочетать своей основной деятельности с самой «непыльной» работой.

Впрочем, моя новая «фиктивная должность» имела определенные преимущества: неприкосновенность личности и новое жилище, не говоря уже о дорожных инспекторах, которые при виде моего удостоверения отдавали мне честь и ласково улыбались. Но это все мелочи, хотя и приятные.

Я рассталась со своей милой двухкомнатной квартиркой в типовом девятиэтажном доме, хотя успела полюбить ее за несколько лет.

Мое новоселье напоминало сказку о Золушке или «Принца и нищего» – любимые книжки моего детства.

Когда я впервые попала в свой новый дом, я не могла отделаться от ощущения, что с двенадцатым ударом часов вся эта роскошь превратится в кучу отбросов.

А как бы вы чувствовали себя, если бы вас под вечер привезли в шикарный двухэтажный особняк с чуть ли не антикварной мебелью, гаражом на две машины и бассейном, и сообщили, что отныне это и будет вашим жилищем?

Когда я говорю гараж, то я не имею в виду сарай, в который при желании можно поставить машину. Сарай превращается в гараж в тот момент, когда в нем находится машина. В моем гараже стояло два автомобиля, и оба они теперь принадлежали мне!

Автолюбители наверняка поймут меня, когда узнают, что одна из этих машин была отечественной «девяткой», а вторая – «Ягуаром» серебристого цвета.

У меня был и мотоцикл – спортивная модель «Хонды». Таких мотоциклов я не встречала до сих пор на дорогах нашей страны.

Мой особняк находится на выезде из города на берегу Волги, и со второго этажа открывается замечательный вид. С первого этажа я могу видеть только несколько соток своего двора, поскольку двор окружен высоким каменным забором.

По сути, я стала владелицей неприступного замка, поскольку внешне мой новый дом напоминал нечто средневековое.

Единственное, что ни на секунду не дает усомниться в принадлежности этого строения к самому концу двадцатого века, это то, что оно напичкано всевозможными новшествами эпохи всеобщей компьютеризации.

Я подошла к окну своего кабинета и посмотрела вдаль. Горячее, уже по-настоящему летнее солнце отражалось в водяных струях великой реки. Волга никогда не бывает спокойной, как, например, Женевское озеро или Байкал.

Могучее течение, хотя и сдерживаемое десятком плотин и электростанций, никогда не прекращается, и только теперь, ежедневно наблюдая за ним из своего окна, я смогла почувствовать себя настоящей волжанкой. И у меня уже вошло в привычку каждое утро подходить к окну и смотреть на реку.

Мой дом стоит на крутом обрыве, поэтому мне хорошо виден противоположный берег в трех с половиной километрах от моего окна и большой остров на середине реки, который, по преданию, возник на месте затонувшей в прошлом веке баржи. Течение несло с собой песок, и со временем на этом месте возникла отмель, потом небольшой островок, каждый год увеличивавшийся на несколько метров.

Теперь этот остров превратился в многокилометровый массив, покрытый лесом, на нем приютились многочисленные турбазы и пансионаты, но из моего окна он выглядел диким и необитаемым.

Я вернулась к компьютеру, просмотрела электронную почту, прогулялась по Интернету и еще раз убедилась, что человечество до сих пор не научилось использовать его по назначению, засоряя всемирную сеть бесконечной рекламой и демонстрируя собственную ограниченность.

Если так дальше пойдет, то Интернет скоро будет напоминать стенку общественного туалета, вместо того, чтобы стать средоточием всех знаний и мудрости, накопленной человечеством за несколько тысячелетий.

1 2 3 4 5 ... 8 >>