<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>

Марина Сергеевна Серова
Он все видит!

– Я не хотела, это все Аристарх Владиленович, – начала оправдываться Даша. – Он сказал, что вы…

– Девочки, ну какие разговоры у порога! Проходите сюда, – Ариша распахнул двери гостиной, обставленной в стиле рококо. Там мы обычно принимали самых дорогих гостей. – Думаю, вы быстро найдете общий язык, а я ненадолго оставлю вас.

– Знаете, я раньше думала, что вы – муж и жена, – сказала Даша, едва мы остались с ней вдвоем.

– Кто – муж и жена? – не поняла я.

– Ну, Аристарх Владиленович и вы, Полина, – гостья посмотрела на меня по-детски наивными глазами. Я рассмеялась из-за нелепости ее предположения, но Дарья ничуть не смутилась. – Да, у вас большая разница в возрасте, но такое иногда бывает… Просто я несколько раз видела вас в поселке вместе, и у меня создалось такое впечатление. Он смотрел на вас с такой нежностью…

– Как дед на любимую внучку. Это естественно.

– Разные бывают дедушки. Вот вам очень повезло с Аристархом Владиленовичем… Он такой хороший…

– Не жалуюсь, – подтвердила я, а затем предложила Даше поужинать вместе с нами.

– Спасибо, но мне как-то не хочется, – отказалась гостья. – Полина, ваш дедушка сказал, что вы сможете войти в мое положение…

– Это в каком смысле? – я покосилась на Дашин животик.

– Ой, я как-то неправильно выразилась, – стушевалась она. – Вы, наверное, заметили, что я жду ребенка? В этом-то вся и проблема.

– Не понимаю вас.

– Я сейчас все объясню. Дело в том, что мои свекор и свекровь не хотят, чтобы мой малыш родился. Они делают все, чтобы я потеряла ребенка!

– Неужели такое возможно? – спросила я с недоверием. – А ваш муж как на все это смотрит? Почему он вас не защитит?

Даша вскинула на меня изумленный взгляд и сказала после некоторой паузы:

– Рома умер около четырех месяцев тому назад.

– Так вы – его вдова?

Я моментально вспомнила, как в начале весны хоронили Романа Ковалева. Его смерть не оставила равнодушным ни одного жителя нашего поселка. Двадцать пять лет, и вдруг инфаркт – это очень смахивало на убийство, замаскированное под сердечный приступ. Ковалевы были здесь людьми новыми и еще не успели обзавестись близкими знакомствами, поэтому во всем поселке примерно месяц бурлили ничем не подтвержденные слухи. Одни уверяли, что Романа заказали его конкуренты по бизнесу. Другие объясняли преждевременную смерть Ковалева передозировкой наркотиков. С фотографической четкостью в моей памяти всплыло лицо молодой вдовы. Оно было мертвенно-бледным и лишенным даже признаков каких бы то ни было эмоций, как у фигуры, слепленной из снега. Наверное, она тогда наглоталась успокоительного.

– Да, я была его женой неполных три месяца, а вдовею уже четыре с лишним. Вот такая грустная статистика…

– Да уж, – сочувственно кивнула я.

– Все случилось так скоропостижно, – сказала Даша, опережая мой вопрос. – Еще вечером Рома прекрасно себя чувствовал, а ночью у него сердце стало колоть. Он терпел до последнего, даже меня не разбудил. Утром я поняла, что с ним что-то происходит неладное, вызвала «Скорую», но она опоздала. Врачи приехали и констатировали сердечный приступ.

– У него с детства имелись кардиологические проблемы?

– Нет. Оказалось, что после ангины, которую Рома прошлой зимой перенес на ногах, у него возникло осложнение на сердце. Муж даже не знал об этом. Любил сауну посещать, что ему было категорически противопоказано. Вот и в тот вечер… – Даша не смогла говорить дальше – расплакалась.

– Простите, что я заставила вас снова пережить эти трагические минуты, – извинилась я.

– Нет, вы, Полина, тут совсем ни при чем. Просто Ромкины родители обвинили меня в его смерти. Нет, если бы я знала про сердце, то не пустила бы его в сауну. И сигары бы ему курить запретила! Но я ничего не знала. Даже предположить не могла… Ковалевы сразу после похорон цинично заявили мне, что это я довела их сына до инфаркта, хотя прекрасно знали о результатах вскрытия. Эти люди поставили своей целью сгнобить меня и моего ребенка, – голос будущей матери дрогнул. – Я не могу об этом говорить без слез!

– Но почему они вас так… не любят? – я постаралась выразиться помягче.

– Это давняя история, – всхлипнула Даша. – Уж не знаю, стоит ли вам ее рассказывать. Это все так некрасиво, даже мерзко.

– Понимаю, вам надо избегать отрицательных эмоций.

– К сожалению, это невозможно, пока я живу под одной крышей с Ковалевыми. Я боюсь их. Они на все способны! Вот вчера я зашла в свою комнату, случайно уронила платок, наклонилась за ним, и знаете, что увидела под кроватью?

– Что?

– Разбитый градусник! Как вы думаете – пары ртути пойдут на пользу моему малышу? А ведь это свекровь градусник туда подбросила, кроме нее, некому было. А до этого она мне витамины на какую-то гадость подменила. Я открыла пузырек, достала два драже, уже поднесла было их ко рту, а потом меня словно током пронзило – это не витамины! Да, они были такие же желтенькие, но не настолько выпуклые.

Я, конечно, знала, что беременность может самым странным образом влиять на психику женщины, но не думала, что до такой степени. Даша рассказывала мне совершенно жуткие вещи. У нее определенно была мания преследования. Я отказывалась верить в то, что люди, потерявшие своего единственного сына, могут поставить себе цель – спровоцировать у невестки выкидыш. Внук или внучка – это ведь продолжение их рода.

– Даша, а у вас сохранились эти таблетки? – спросила я, отметив про себя, что слезы в уголках ее глаз уже высохли.

– Нет, как только я поняла, что это отрава, сразу же все содержимое пузырька в унитаз спустила.

– Вот это вы напрасно сделали. Препарат можно было бы отдать на экспертизу, и если бы подлог подтвердился, то…

– А без экспертизы, значит, вы мне не верите? – в голосе беременной женщины послышался вызов.

И зачем только Ариша притащил ее к нам в дом? Да, я, разумеется, помогаю людям решать разные щепетильные проблемы, но это, кажется, не тот случай. Дамочка явно не в себе. Изменение гормонального фона, стресс, вызванный преждевременной кончиной мужа, страх, что придется ей в одиночестве воспитывать ребенка, – все это повлияло на ее психику. А дедуля послушал плаксивые Дашины рассказы и принял все это за чистую монету. Ну какой же он доверчивый! Он, кстати, обещал в скором времени присоединиться к нам, а сам пропал. Вот что мне теперь с ней делать?

– Верю, – примирительно сказала я, спорить с беременной женщиной мне совсем не хотелось.

– Спасибо. Вот Аристарх Владиленович мне тоже сразу поверил и сказал, что вы сможете мне как-то помочь.

– Вы хотите, чтобы я взяла на себя роль миротворца? – Даша молчала, и я повторила свой вопрос, несколько изменив его: – Вы хотите наладить цивилизованные отношения с родителями мужа?

– Да, то есть нет… В общем, я бы хотела, но боюсь, что это невозможно.

– Даша, но вас же никто не заставляет жить с бывшими свекровью и свекром под одной крышей. – Я предложила ей наиболее простой выход из этой сложной ситуации.

– А мне больше негде жить. После того как моя мама умерла, отец стал спиваться. Его даже с работы уволили. В общем, папа стал приводить к нам домой своих собутыльников. Они приставали ко мне, а отцу до этого дела не было. Он даже рад был бы отдать меня кому-нибудь за бутылку водки.

– Кошмар!

– Вот именно! Я врезала в дверь своей комнаты замок и не вылезала оттуда, когда у нас были гости. Иногда приходилось у подруги ночевать, потому что домой я зайти не могла, или, наоборот, пропустить занятия в колледже, потому что не было никакой возможности выйти из комнаты. Я жила на одну стипендию, подружки меня из жалости подкармливали, отдавали мне свои шмотки. Когда же я закончила колледж и устроилась на работу, то ушла из дома, сняла себе комнату. Тогда мне зарплата это позволяла, а теперь съемное жилье для меня – непозволительная роскошь. Я ведь уволилась перед свадьбой, Рома хотел мне другую работу подыскать, но не успел. На первое время у меня кое-какие деньги имеются, но для малыша надо будет столько всего купить – коляску, кроватку, распашонки… Потом, никто не любит квартирантов с детьми… К отцу, как вы понимаете, я вернуться не могу, да и здесь оставаться тоже… Впрочем, родственнички грозятся меня после родов домой не пустить. Рома-то коттедж им завещал, да и все остальное – машину, акции…

– Ваш муж оставил завещание?

– Вы удивлены? Я тоже не думала, что он может так со мной поступить. Рома оставил меня практически ни с чем.

Сначала я удивилась не содержанию завещания, а тому, что оно в принципе существовало. Роман был молод и, по словам Даши, даже не подозревал о серьезных проблемах со своим здоровьем. Впрочем, содержание завещания тоже было любопытным – молодой жене и своему будущему ребенку он не оставлял ничего, а вот родителям – все. Создавалось впечатление, что женщина, сидящая передо мной, – изгой общества. Она не была нужна никому – ни родному отцу, ни мужу и уж тем более его родителям. А ведь с виду это было совершенно очаровательное создание – с вьющимися светло-русыми волосами, с глазами василькового цвета, с ямочками на щеках и с пухлыми губками. Чисто внешне Даша относилась к тому типу хорошеньких женщин, которые сразу же берут в плен всех мужчин, оказавшихся в их обществе. Правда, теперь она была беременна, но это состояние, как и полагается, ее только красило. И при всех этих достоинствах она находилась не в очень-то хороших отношениях со всеми своими родственниками.

Когда я смотрела на Дарью, то безоговорочно верила каждому ее слову, а когда отводила взгляд и только слушала, тогда различные сомнения так и одолевали меня. Что-то было в ее плаксивых речах не так. Что? Она давила на жалость, хотя с юридической точки зрения все было не так уж безнадежно.

– А знаете, Даша, ваш ребенок, независимо от завещания, имеет право на свою долю в наследстве.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>