<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 9 >>

Марина Сергеевна Серова
Хозяйка кабаре

Но, к моему большому удивлению, все, что поведал Геннадий, звучало достаточно разумно.

– Видите ли, Таня, – вы ведь позволите мне вас так называть – у меня есть несколько причин думать, что Кирочка не желала смерти и не покончила с собой. Дело в том, что наша связь с ней длилась уже около двух лет. Кира все настойчивее уговаривала меня уйти от моей нынешней супруги и жениться на ней. Ну, вы представляете – море слез: «я не желаю быть содержанкой, я больше не хочу танцевать этот чертов стриптиз», ну и все в таком роде.

– И что же, она никогда не грозила вам покончить с собой? – Мой вопрос, конечно, не отличался особой деликатностью, но истина – прежде всего.

– Нет-нет, что вы! Ничего подобного не было. Скорее она могла пригрозить, что найдет другого мужчину и уйдет к нему. Вот этого я не смог бы пережить, Кира знала, насколько сильно я к ней привязан.

– Ну и что же вы? – постепенно начиная заинтересовываться этой историей, спросила я.

– А что я? Я наконец решился на этот шаг. Подал на развод. В общем-то, мы с женой и так давно уже отдалились друг от друга, живем каждый своей жизнью. Детей у нас нет. А с Кирой у меня еще был шанс стать отцом. Она говорила, что хочет ребенка от меня. Но, разумеется, после свадьбы… Простите, Таня, я закурю?

– Да-да, конечно. И я, пожалуй, тоже.

Несколько минут мы молча курили. Вообще-то, Геннадий становился мне все более симпатичен – не только как клиент, но просто по-человечески. Я уже раскаивалась в своих недавних мыслях о «богатом папике».

А вот покойная его подружка явно из тех, кто хорошо знает, чего хочет и как этого добиться. Впрочем, кто бы говорил!

Геннадий докурил и продолжил рассказ:

– Супруга моя к разводу отнеслась довольно спокойно, тем более что ей, по условиям брачного договора, в случае развода отойдет немалая часть моего капитала. Суд состоится на днях. А летом мы с Кирочкой собирались пожениться. Она добилась своего и была счастлива. Ну а кроме того, она знала и об ожидающем ее свадебном подарке.

Я ведь последнее время занимался оформлением покупки небольшого бара в центре города. Кира должна была доработать в «Красном льве» последний сезон, а осенью мы планировали открыть в баре маленькое кабаре, где Кира стала бы хозяйкой. Она могла бы собрать в труппу самых лучших танцоров со всех клубов, я оплачивал бы лучшего хореографа… О чем я говорю. Простите, Таня, я отвлекся. Но это так нелепо, до меня все еще не доходит, что я все потерял: прежде всего Киру, а с ней все мои надежды и мечты, весь смысл моей жизни.

Мне, видимо, следовало бы сказать что-то утешительное. Но, к сожалению, я никогда не умела утешать людей в подобных ситуациях. Почему-то любые слова в такой момент звучат фальшиво, даже если говорятся от души. Поэтому я ничего не стала говорить, просто снова закурила, чтобы дать Геннадию пару минут передохнуть и успокоиться.

Я курила и размышляла над Кириной историей. Это же просто сказка про Золушку какая-то. Только вот финал не сказочный. Неувязочка. С чего бы Золушке, без двух минут королеве, понадобилось лезть в петлю? Это действительно дает пищу для размышлений.

Я возобновила разговор:

– Скажите, Геннадий, а может быть, вы заметили что-то странное в поведении Киры в последнее время? Тревогу, раздражительность, подавленность? Не рассказывала она вам о том, что ее что-то беспокоит, пугает? Может быть, возникли какие-то проблемы на работе?

– Нет, если бы что-то случилось, она рассказала бы мне. И вообще – ничего странного, все как обычно. Настроение у нее было приподнятое, она придумывала, как организовать свадьбу, куда поехать на отдых. У нее возникали все новые и новые идеи.

– Да уж, на депрессию это не похоже. Извините, Геннадий, если сказала бестактность, – спохватилась я.

– Да нет, при чем тут бестактность, я же сам пытаюсь вам это объяснить.

Геннадий замялся на мгновение и продолжил:

– И вот еще, Таня, что я хотел бы вам сказать. Именно вы, женщина, меня поймете. Не сочтите это бредом. Я неплохо изучил Кирин характер и уверен, что если бы даже она действительно решилась… Ну, словом, она сделала бы это совсем не так. Кира артистка до мозга костей и даже в такой ситуации подумала бы о том, как будет выглядеть. Наглоталась бы таблеток или вскрыла бы вены в ванне. Скорее всего оставила бы шанс себя спасти. И уж наверняка оставила бы длинное предсмертное письмо.

А Геннадий-то, оказывается, неплохой психолог. В нескольких словах весьма точно обрисовал характер девушки.

– А что, никакой записки не нашли?

– Нет, ничего похожего. – Геннадий замолчал.

В общем, где-то на уровне эмоций, а может, и не только эмоций, он уже убедил меня в своих подозрениях. Я взяла деловой тон.

– Кто и как обнаружил тело девушки?

– Ее нашла соседка по лестничной площадке. Она заметила, что дверь у Киры не закрыта, удивилась – такого за девушкой никогда не водилось. Кирочка вообще не терпела расхлябанности, и сама была просто помешана на аккуратности. Соседка постучала, позвала, потом вошла. Ну… и увидела.

– Насколько я понимаю, Кира жила одна?

– Да. Я снимал ей квартиру, сам у нее появлялся раз-два в неделю. А родственники ее живут где-то в деревне.

– Милицию, вероятно, вызвала все та же соседка?

– Да, она. И мне позвонила – я оставлял номер на всякий случай. Кто б мог представить, что на такой.

Не давая клиенту расклеиться, я продолжала атаковать его расспросами:

– Вы приехали сразу?

– Почти. Несколько минут был в шоке, но потом сумел как-то взять себя в руки и помчался туда.

– Расскажите поподробнее, что вы обнаружили, приехав в квартиру покойной.

– Когда я приехал, милиция уже находилась там. И Кирочку уже вынули из петли. Проводили осмотр комнаты. Я представился хорошим знакомым и попросил позволить мне остаться. А соседка, позвонившая мне, стала одной из понятых. Я сразу сказал старшему опергруппы, что это убийство.

– Вы что же, начали рассказывать историю ваших отношений? – Я почему-то очень живописно представила себе эту картинку, нисколько не сомневаясь, что так оно и случилось. Но оказалось, что у Геннадия хватило мудрости не изливать душу старшему оперу.

– Ну что вы, конечно же, нет. Я же понимаю, что он и слушать бы не стал. Только обратил его внимание на то, что нет записки, и еще – раз дверь не заперта, значит, кто-то к Кире приходил. А дверь устроена так, что ее нельзя просто захлопнуть, она с обеих сторон запирается ключом.

– А ключ нашли?

– Ключ торчал в двери, изнутри, она всегда его там оставляла, приходя домой. Я сообщил и об этом.

– Что же вам ответили? Впрочем, нетрудно догадаться. Сказали, что милиция не глупее вас, чтобы вы не мешали работать, а когда понадобится, вас спросят. Верно?

– Почти слово в слово. Но мне тогда показалось, что они и сами обратили внимание на все странности. Во всяком случае, тело Киры забрали на экспертизу, записали мой номер телефона, предупредили, что могут вызвать в качестве свидетеля. Я тоже записал номер телефона следственного отдела, чтобы справляться о ходе расследования. Но когда сегодня утром позвонил, мне сухо ответили, что дело закрыто, и ничего не стали объяснять. Я, разумеется, поехал в милицию, чтобы все выяснить. Но меня даже не выслушали. Какой-то молоденький капитан сунул мне в нос заключение эксперта о самоубийстве, и меня быстренько выпроводили.

– Фамилию капитана не запомнили?

– Да он даже не представился. Вот после этого я понял, что в милиции мне больше делать нечего. Решил, что прояснить что-то может только частное расследование, и начал через друзей наводить справки о частных детективах. Мне порекомендовали обратиться к вам.

– Да, дело ясное, что дело темное. Ну что же, Геннадий, вам удалось убедить меня в том, что у вас есть реальные причины для сомнений. Теперь давайте определим мою задачу. Что конкретно требуется от меня?

– Для начала я хотел бы, Таня, чтобы вы, что называется, по горячим следам установили – было ли это самоубийством или кто-то действительно убил Киру.

– Что ж, понятно. Я берусь за ваше дело. Постараюсь, по мере возможности, все побыстрее выяснить. Что же касается гонорара, то я беру оплату за каждый день работы плюс текущие расходы, относящиеся к делу. Поскольку не могу предположить заранее, сколько времени уйдет на расследование, то давайте договоримся так – вы даете мне аванс, а окончательный расчет произведем, когда я представлю вам результат своей работы. Вас это устраивает?

– Да, конечно. Откровенно говоря, финансовая сторона меня совсем мало волнует, был бы результат.

Да, но меня-то пока больше всего волнует именно эта сторона! А от его меланхолии мне ни жарко ни холодно. Но я, в очередной раз за это утро, недооценила моего заказчика.

– Вот, здесь деньги, – Геннадий вручил мне до неприличия щедрый аванс, в несколько раз превышающий мой обычный дневной гонорар. – Если будут еще какие-то расходы, я, разумеется, все оплачу. Звоните в любое время суток.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 9 >>