Покой и не снится
Марина Сергеевна Серова

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 11 >>

– А ты что же думаешь, ждать буду? У меня еще куча дел.

Перехватив кейс в левую руку, он направился к лестнице, на ходу бросив через плечо:

– Побудь здесь, Енот. Я скоро.

Я чуть не прыснула со смеху. Ничего себе енотик! Я еще раз оглядела с ног до головы телохранителя Виталия Сергеевича, по-прежнему топтавшегося у двери. Он бы его еще хомячком назвал.

«Ладно, Женька, угомонись, – осадила себя. – В конце концов, какое тебе дело, кто и как его называет».

– Садитесь, Георгий, – предложила здоровяку Галочка, но тот лишь отрицательно помотал головой из стороны в сторону.

Я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Что-то чересчур долго тетю осматривают. Я уже начинала волноваться. Впрочем, окажись что-нибудь серьезное, меня, думаю, уже предупредили бы.

Галочка вернулась за стол, но я заметила, что работала она уже не с таким энтузиазмом, как прежде, и не так вдумчиво. Уж не Виталием ли Сергеевичем заняты твои мысли, голубушка? Хотя какое мне дело? Просто радовало, что я оказалась права. Девушка пристроена по знакомству, и с медициной у нее такая же дружба, как у этого Енота, например.

Кстати, что касается Енота, то он так и простоял без движения все пятнадцать минут, пока отсутствовал его босс.

Виталий Сергеевич, вновь объявившись в холле, совершенно не оценил такого героического поступка своего архаровца. Он подошел к Галочке, попрощался с ней, что-то прошептав на ушко. Затем мазнул по мне взглядом, задержавшись на моем лице лишь секунду, и вышел из клиники. Енот молча проследовал за ним.

Я прождала еще две минуты и уже хотела было просить Галочку позвонить наверх и узнать что-либо о результатах осмотра моей тети, но тут на лестнице послышались шаги, и в холл вышел худощавый мужчина в белом халате.

– Вы – Женя Охотникова? – обратился он ко мне.

– Да, – я встала с дивана.

Он сухо по-мужски пожал мне руку:

– Решетников. Александр Михайлович.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

– Я осматривал вашу тетю. Могу заверить, что ничего страшного нет. Произошло незначительное защемление коленного сустава.

– Это ненаучное название перелома кости? – Волнение отступило, и я позволила себе пошутить.

– Нет, – ответил он. – Это совсем другое.

Лицо Решетникова при этом осталось хмурым. Ему явно было не до шуток.

– Что-то не так, доктор? – вновь забеспокоилась я.

– В каком смысле? – Похоже, сейчас он вместе со своими мыслями был где-то далеко.

– Вы чем-то озабочены?

– Да нет. Не обращайте внимания. Это личное. К вам моя озабоченность не имеет никакого отношения. Ни к вам, ни к вашей тете.

– Я могу ее забрать?

– Кого?

Рассеянность Решетникова начинала меня раздражать.

– Я говорю про свою тетю.

– Ах да, конечно. То есть нет, – поправился он и наконец взглянул на меня более осмысленно. – Сегодня не можете. Мы сделали вашей тете укол, и она уснула. К утру боль должна пройти. Я думаю, будет разумнее забрать ее завтра.

– Во сколько?

– Часиков в десять-одиннадцать.

– Договорились, – кивнула я. – Вы врач. Вам виднее.

Он снова впал в анабиоз, и я решила откланяться. Ночевать без тети Милы не очень радостно, тем более осознавая, что она в больнице. Но, похоже, другого выбора нет. Если нахождение здесь до утра поможет ей побыстрее поправиться, я не стану возражать.

– Простите, – вдруг окликнул меня Решетников. – Вы на машине?

– Да.

– Едете в центр?

Я кивнула.

– Не подбросите меня до Старолитейной? – осторожно поинтересовался он.

– Подброшу, – милостиво согласилась я, хотя Решетников мне почему-то не нравился.

– Большое спасибо, – обрадовался он. – Подождите секундочку, только переоденусь. Я мигом.

После этих слов он ретировался в сторону лестницы.

Я вышла на улицу. Сняла «Фольксваген» с сигнализации и села за руль. Решетников не обманул меня. Он появился минуты через две одетый уже в синие джинсы и цветастую рубашку навыпуск. Александру Михайловичу на вид было лет сорок пять, не более. Как я уже сказала, он сильно худощав, нескладно сложен, и во всех его движениях сквозила рассеянность. Висячие усы и чуть крючковатый нос делали его похожим на старого голодного разбойника. Контраст составляли лишь глаза. Ярко-голубые, они совершенно не гармонировали со всей его внешностью.

– Ваша машина? – спросил он, приблизившись.

Глупый вопрос.

– А вы думаете, я забралась в чужую?

– Извините, – немного стушевался он. – Я сегодня слегка рассеян.

– Я это заметила.

Может, замечание мое и было бестактным, но я сочла уместным произнести его.

– Садитесь, – добавила, распахивая перед ним переднюю дверку.

Решетников забрался в салон, и я запустила двигатель.
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 11 >>