<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 10 >>

Марина Сергеевна Серова
Завтра началось вчера

– Да, – заулыбался капитан.

– Это что, у тебя шутки такие? Свидетель – это тот, кто что-то видел и своим присутствием засвидетельствовал что-то или кого-то, при этом он может помочь раскрытию преступления, – разозлилась я. – А в нашем случае это люди, которых разбудили выстрелы. Понял?

– Понял, – пробубнил в ответ Шелудько.

– Спасибо за содействие, – улыбнулась я, давая понять, что дальше справлюсь сама.

Он развернулся и, шаркая каблуками сапог по асфальту, побрел к своим сослуживцам в бар.

Я же решительно направилась во внутренние дворы, чтобы самой как следует расспросить местных жителей о происшедшем.

Из-за угла мне навстречу вышел только что, по-видимому, опохмелившийся мужичок лет шестидесяти с топориком в руках. Из одежды на нем была тельняшка, семейные, необъятных размеров трусы и резиновые сапоги на босу ногу. Да и еще очень колоритная часть гардероба – дерматиновая кепка-ушанка, видимо, погрызенная недавно собакой или какой-то другой живностью. Мужичок встал в позу, как инопланетянин из фильма «Хищник», и громко просипел пропитым голосом:

– А-га, шпиен! Щас я тебя!.. – Он замахнулся, чтобы метнуть в меня топорик.

Я встала в боевую позу каратиста, готовясь отразить нападение.

Оттуда же, из-за угла, выскочила бабулька и с кулаками полезла на мужичка, пытаясь выхватить у него топор.

– Уйди, старая, не мешай, – пытался он оттолкнуть от себя бабку.

Бабулька же не собиралась сдаваться. Она отскочила обратно за угол, там что-то звякнуло. Выпрыгнула бабка через мгновение уже с чугунной сковородкой в руке. Умело орудуя тяжелым предметом, бабка резко нанесла сокрушающий удар по лбу своего противника. Мужичок упал без сознания.

Женщина повернулась ко мне и, тяжело вздохнув после битвы, заговорила.

– Вы уж простите его, – она кинула взгляд на дедка, стонавшего на земле, – он как перепьет с вечера, так наутро ему одни шпиены и видятся. Со своими-то он тихий, а вот на чужих кидается. Еле удержала, когда милиция приходила. Вот бы они его отделали!

– Да, они умеют, – с умным видом отозвалась я.

– А ты что, дочка, хотела? – по-доброму, как будто мы всю жизнь прожили в одной деревне, спросила меня женщина.

– Да вот, сейчас практику прохожу в милиции. Уж очень хочется показать себя в работе.

– Работа – это хорошо, – одобрительно покачала головой бабка.

– Пришла поспрашивать, может, что видели ночью, может, кто незнакомый проходил?

– Дочка, мы же спать в одиннадцать легли. А потом бабах-бабах, всем двором и повскакивали. Там мужик мертвый валяется. Вот и все.

Шелудько, наверно, именно эту бабку и опрашивал, решив не ходить дальше. Я же продолжила свои странствия в поисках свидетелей.

– А днем, днем никого чужого не видели?

– Так я же работаю днем-то. В больнице, да. Как в шесть утра ухожу, и аж в семь-восемь возвращаюсь. Где уж мне кого увидеть!

– А что же вы сегодня дома?

– Так отгул же взяла, чтоб три дня отдохнуть. Пятница, суббота и воскресенье, во как.

– Понятно.

– Да ты че меня-то расспрашиваешь? Иди Витьку с Васькой спроси. Они целый день здесь. Если что было, то они точно видели. Иди вон туда. – Она указала мне путь, который закончился за вторым поворотом.

Я бы ни за что не подумала, что дальше этого двора вообще можно куда-то пройти, однако ошиблась – проход был, но, видимо, только для знающих людей, а именно для коренных жителей этих подворотен.

За поворотом передо мной возникла занимательная картина. Посреди маленького дворика стоял огромный выкорчеванный пень, поверхность которого служила столом, а рядом пять маленьких пней, вместо стульев. На двух пеньках сидели два здоровенных, полных мужика с трехдневной щетиной на лицах, в потрепанных, но добротно сшитых дорогих кожаных куртках коричневого и черного цветов. На пне-столе стояли три бутылки водки и три граненых стакана. Мужики молча гипнотизировали водку, изредка сглатывая слюни. К данной картине не хватало лишь третьего собутыльника. Я подошла к импровизированному столу и, не зная, как к ним обратиться, встала рядом с одним из табуретов. Они, не видя меня, продолжали глазеть на заветные бутылки.

– Гм-м, извините, вы случайно не знаете, где я могу найти Виталия и Василия.

Мужики разом повернулись в мою сторону. Тот, что был в коричневой куртке, еле слышно прошептал:

– Садись. – Он указал на ближайший ко мне пень, и я села на краешек.

Заговорил второй, более громко:

– Я – Витек, он – Васек. – Витек вопросительно посмотрел на меня.

– Я – Таня.

Витек одобрительно мотнул головой и потянулся к бутылке. Молча раскупорил ее, разлил водку по стаканам так, чтобы на всех оказалось поровну. Бутылка полетела в сторону. Ко мне пододвинули третий стакан. Это означало, что почетное звание «третьего» досталось мне.

– За знакомство, – произнес великий русский тост Васек.

Отказываться было неприлично, и я чокнулась с ними, хотя водку в тот момент, когда они пили, я вылила на землю. Как только стаканы вернулись на стол, в ход пошла вторая бутылка. Я повторила свой маневр, Витек и Васек – тоже: до дна. Витек встал из-за стола, поднялся по лестнице на второй этаж и уже оттуда крикнул через спину, открывая дверь:

– Васек, че жрать-то будем?

– Мясо, – чуть погодя ответил Васек.

Витек исчез в дверном проеме.

– Че хотела-то? – после долгого оценивающего взгляда бросил Васек.

– Видели тут кого-нибудь чужого в последние пару дней?

– Нет вроде бы.

– А что насчет вчерашнего убийства знаете?

– Да два чувака по пьянке подрались, один другого и завалил.

Слухи здесь, как в деревне, распространялись с молниеносной скоростью.

– Точно не видели никого чужого?

– Два дня назад точно и позавчера точно, а вчера не знаю, может, и был кто.

– Это почему ты не знаешь?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 10 >>