Вся жизнь перед глазами
Марина Сергеевна Серова

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 >>
– Иллюзия! – махнул рукой Строгачев. – С первого взгляда видно, что она инфантильна! Ни в чем не разбирается!

– Ладно, давайте прекратим этот бесполезный спор, – остановила я его. – То есть вы считаете – Минаев мог понять, что год назад он сделал ошибку, и попросту уйти от Валерии? Это вы имели в виду?

Строгачев пронзил меня взглядом своих коричневых глаз-буравчиков, будто размышляя – действительно ли я так думаю или прикидываюсь?

– Мог бы, – наконец язвительно произнес он. – Однако так, – он сделал акцент на слове «так», – от одной женщины к другой не уходят! А если уходят, то на работе появляются. И деловых партнеров предупреждают, мол, так и так… Я ушел от Маньки к Таньке, а ты, в случае чего, меня от Маньки прикрой. В данном случае ничего такого не было. Просто в понедельник был человек на месте, а во вторник его не стало… В смысле, на работе не стало, – поправился Петр, покосившись на меня, словно я сейчас же поймаю его на слове. – Короче, не знаю я, что с Игорем! И я был бы очень рад сказать, что и знать-то не хочу… Но так я сказать, к сожалению, не могу, потому что без Минаева мне дальше работать, мягко говоря, будет весьма затруднительно.

Разговор со Строгачевым никуда меня, в общем-то, не продвинул. Хотя я уже с большей определенностью склонялась к мысли, что Минаев исчез, скорее всего, по своей воле, и мне оставалось выяснить причины этого его поступка. Скорее всего, крылись они в той его, прежней жизни, которую он столь тщательно скрывал и от Валерии, и от своего делового партнера, и вообще от всех. Однако, по словам Валерии, имелся один человек, которому, возможно, Игорь доверял больше всего, и этого человека звали Андрей Рубальский. Его мы и собирались навестить сегодня вечером. После беседы со Строгачевым я связалась по телефону с Валерией, коротко сообщила, что ничего нового пока что не выяснила, и напомнила, что зайду за ней в половине восьмого.

Глава 3

Наступило назначенное время, и мы направились в клуб July Morning. По дороге Валерия устроила для меня небольшой ликбез. Название клуба, в русском варианте звучавшее как «Июльское утро», было позаимствовано из весьма популярной в семидесятые годы прошлого века в России песни британской группы Uriah Heep. Этим названием владельцы заведения позиционировали себя как клуб и кафе, ориентированное на традиционные блюз и рок. Хотя, как утверждала Валерия, выступают там коллективы совершенно разных направлений, в том числе и идеологически близкого ей и Игорю Минаеву готик-рока. Более того, оказалось, что недавно «Июльское утро» почтила своим присутствием какая-то культовая финская команда, название которой я тут же забыла. Зато мне показалось отчасти символичным то, что посещаем мы «Июльское утро» в морозно-снежный январский вечер.

– Вход стоит двести рублей, а потом заказываешь там себе что хочешь уже на свои деньги, – предупредила Валерия. – Но я прихватила с собой нужную сумму. На вечер должно хватить нам обеим.

– Хорошо, я поняла… А этот Андрей Рубальский, говоришь, только что вернулся из Швеции?

– Да, у него группа, играющая инди-рок.

– А это что такое?

Валерия улыбнулась и пояснила:

– Ну, это любовь-морковь, слюни разные, только не в попсовом ключе, а в эдаком альтернативном, с позиций хиппи. Ориентируется на не нашедшую себя в жизни молодежь. Вообще-то сам по себе Рубальский – интересный человек, – с некоторой симпатией высказалась Валерия. – Истерик, правда, еще тот и капризуля. Порою достает.

Я мысленно отметила, что примерно так охарактеризовал саму Валерию и Петр Строгачев, но не стала говорить ей об этом. К тому же Строгачев, кажется, ко всем представительницам слабого пола относился свысока, с явным предубеждением.

Валерия заметно оживилась, когда речь зашла о музыке. Да и место это, видимо, для нее было довольно-таки значимым, поскольку она, по ее словам, много раз бывала здесь с Игорем. Что ж, посмотрим на Рубальского! Я не посещала рок-концерты уже давно, и для меня в какой-то мере было любопытно, насколько же со времен моей юности это изменилось? Да и изменилось ли вообще?

К некоторому своему удивлению, я увидела у входа в клуб группу людей отнюдь не юного возраста. Это были скорее великовозрастные неформалы, одетые в модные для этой среды черные куртки со множеством металлических украшений. Один из сорокалетних меломанов был лысым, у другого, напротив, была роскошная, но сто лет не чесанная шевелюра.

– Девушки, вы на концерт? – обратился к нам волосатый.

– Да, а что, нет билетов? – поинтересовалась Валерия.

– Билеты есть, и их много. А вот таких девушек, как вы, – совсем не много, – решился на комплимент лысый.

Мы с Валерией не стали продолжать беседу с ними и провоцировать мужчин на дальнейшее знакомство. У нас были совсем другие цели. Мы осторожно спустились по обледеневшей лестнице – клуб располагался в полуподвале. Открыв массивную железную дверь, мы оказались в очень тесном предбаннике, справа от которого был гардероб. Дежурившая там девушка выдала нам два билета на концерт, который должен был состояться в зале, находившемся слева от гардероба. Однако залом это можно было бы назвать, если бы там стояло, скажем, стола три-четыре. Однако столиков там имелось целых двенадцать. Между столами и совсем маленькой сценой, на которой должны были играть музыканты, был узенький проход. Иными словами, в July Morning царила весьма камерная, свойская атмосфера.

Нам достался столик, стоявший далеко от сцены, зато очень близко к бару. Рядом с нами сели еще две девушки. Одна, со стильной короткой прической, держалась немного зажато и довольно-таки напряженно смотрела на сцену. Там пока что ничего не происходило, но вскоре должны были прийти музыканты. Другая, выше и крупнее подруги, была одета в вычурное вечернее платье. Лицо ее покрывал обильный слой косметики. Остальные посетители выглядели либо как настоящие неформалы – свитерки, джинсы и кроссовки, – либо как солидные люди среднего возраста – пиджаки у мужчин и строгие костюмы и платья у женщин, но без излишеств. С двух больших мониторов на стенах, висевших прямо перед нами, транслировали какой-то концерт классического рока семидесятых годов. Когда очередная песня закончилась, я прочитала бегущую строку о том, что «только что отыграл свой номер Эрик Клэптон». Было шумно, и разговаривать нам с Лерой пришлось, повысив голос. К нам подошла девушка из бара и подала меню.

– Будешь что-нибудь? – спросила меня Валерия.

– Разве что бутылку минералки, – ответила я.

Наши девушки-соседки взяли себе салат с характерным названием «Хард-рок», два больших бокала пива и картофель-фри.

Перед нашим походом на концерт Валерия предупредила меня, что поговорить с Рубальским мы сможем только по окончании выступления группы. До этого волновать музыкантов всякими «экстраординарностями» не полагалось. Я предложила подъехать к клубу ко времени окончания концерта, но Валерия сказала, что нас могут не пропустить внутрь, а отъезд музыкантов сопряжен со всякого рода суетой типа погрузки инструментов, и это неудобно для серьезного разговора. Короче говоря, пришлось все же согласиться на посещение концерта, хотя особого желания у меня не было. Зато, похоже, Валерия, которая была тут завсегдатаем, радовалась возможности отвлечься от мрачных мыслей по поводу исчезновения Игоря.

– Лера, здесь есть люди, которые знают Игоря? – спросила я.

– Есть, – ответила Валерия. – Но они вряд ли могут помочь нам. Они не такие уж близкие его друзья. Скорее приятели. Нам нужно поговорить именно с Рубальским.

Тем временем на сцене появился длинноволосый мужчина в потертых джинсах и свитере. Как я поняла, это был оператор, который должен был стоять за пультом и следить за звуком в зале. Я посмотрела на часы – было уже пятнадцать минут девятого, давно пора было начинать. Наконец из бокового помещения появились четыре человека. Первым шел абсолютно лысый мужчина в темных очках, ярко-красной рубашке и блестящих серебристых штанах. Довольно высокий, худой как жердь, он производил несколько нескладное и даже где-то нервное впечатление.

– Это Рубальский! – прокричала мне в ухо Валерия, поскольку музыка загрохотала вовсю.

За Рубальским шествовал с гитарой в обнимку крупный, довольно-таки симпатичный мужчина в бандане и цветастой рубашке, на шее у него болтались бусы, а на руках – многочисленные деревянные «фенечки». Третий участник творческого коллектива, бас-гитарист, представлял собою добродушного увальня, одетого совсем по-летнему – в шорты и майку, а замыкал шествие брутальный мрачный бородач во всем черном. На голове у него, как и у гитариста, была повязана бандана. Всем членам группы было на вид где-то лет по тридцать пять. Тем временем музыка в зале стихла, Рубальский встал за клавишный инструмент и поприветствовал народ. Группа называлась Modern Dreamers, что означало – «Современные мечтатели».

Творчество «Мечтателей» оставило у меня противоречивое впечатление. Весьма мелодичные и приятные песни о любви сменялись жесткими, почти «металлическими» композициями, и я не знала, куда деваться от адского шума, львиную долю которого создавал неистово молотивший по барабанам и тарелкам мрачный тип в бандане. Но подлинной кульминацией концерта стало исполнение очередной композиции, которая называлась «Нелюбовь к себе» и которую Рубальский объявил, истошно завопив в микрофон. Две фанатки за нашим столиком звонко зааплодировали и закричали: «Вау!» Композиция состояла из звуковых контрастов: солист то убаюкивал слушателя, почти шепотом выпевая некие невнятные слова, то «взрывясь» и крича фальцетом. Песни свои «Мечтатели» исполняли попеременно на русском и английском языках. Инструментальное сопровождение конкретно этой вещи было весьма хаотическим. Наконец она закончилась, и одна из девушек – та, что пришла в вечернем платье, – соорудила из ладоней рупор и закричала: «Дримерс», вы супер!» Бурно хлопали только что прибывшим из Швеции музыкантам и неформалы за соседним столиком. Что же касается людей среднего возраста, контингент, сидевший в противоположной от нас стороне зала, то они реагировали более сдержанно, зато, в отличие от неформалов, сильно налегали на еду и выпивку. Для неформалов, видимо, цены в «Июльском утре» оказались изрядно завышенными.

Рубальский обратил внимание на наш столик в перерыве. Он обнялся со своими, видимо самыми преданными, фанатками – нашими соседками, а потом приобнял Валерию и о чем-то спросил, наклонившись к ее уху. Та махнула рукой. Рубальский с понимающим видом кивнул, бросил заинтересованный взгляд на меня и пошел в гримерку.

– Он спросил у меня, где Игорь, – сообщила мне Лера. – Я пообещала, что мы с тобой подойдем к нему после концерта.

Концерт закончился примерно около одиннадцати часов вечера. В конце «Мечтатели» исполнили свои танцевальные композиции, перемежаемые кавер-версиями западных песен. В этой части концерта угостившиеся алкоголем зрители вышли в центр зала на тесный танцпол. Под одну из композиций две девушки – судя по их схожести друг с другом, сестры, – исполнили танец с выходом. Словом, публика под конец развеселилась и начала требовать композиции на бис. Рубальский, правда, уже устал, и последние песни пел бас-гитарист, а Андрей ограничивался функциями клавишника. Как только музыканты покинули сцену, вновь включились мониторы, и народ стали развлекать видеозаписями прошлых лет, на сей раз – концертом «Дип Перпл», состоявшимся в Японии. Меня это совершенно не интересовало, и я тихонько дернула Валерию за рукав, кивнув в сторону прохода, в котором скрылись музыканты. Она сразу все поняла, быстро поднялась из-за столика, и мы направились туда.

Мы с Валерией протиснулись в боковую дверь, за которой находилась гримерка. Впрочем, это было слишком громкое название для маленькой каморки, которая к тому же почему-то была наполовину забита стульями, наваленными друг на друга. Зато на столике стояла бутылка коньяка, из которой – прямо из горла – вальяжно прихлебывал Рубальский, закусывая дольками лимона.

– Проходите, проходите, – замахал он нам руками.

В это же время происходило активное освобождение гитариста от отягощавших его многочисленных реквизитов: бус, клипсов и браслетов. В процессе принимала участие симпатичная блондинка – видимо, его подруга.

– Лера, так где же Гоша-то? – спросил Рубальский. – Кстати, меня зовут Андрей, – обратился он уже ко мне.

– Татьяна, – ответила я.

– Очень приятно! Вы, по-моему, в первый раз на нашем концерте?

– Да, – вздохнув, сказала я, не уточняя, что, скорее всего, и последний. Разве что обстоятельства дела не потребуют иного. – И пришла я по приглашению Валерии, но… скажем так, не только и не столько для того, чтобы познакомиться с вашим творчеством.

Рубальский насторожился. Он даже перестал жевать лимон, а потом совершил какое-то неопределенное движение бровями, которые, как я успела заметить, были у него густыми и вполне могли бы конкурировать со знаменитыми брежневскими. Это очень выразительно контрастировало с его абсолютно гладким, матово светившимся лысым черепом.

– Андрюша, дело в том, что Игорь пропал. Его нет уже пять дней, – каким-то жалобным, не свойственным ей тоном произнесла Валерия.

– Как пропал?! Куда пропал? Когда? – очень быстро начал нас забрасывать вопросами Рубальский, переводя взгляд с меня на Валерию и обратно.

– Дрюнь, его нет уже пять дней! – На глазах у Валерии появились слезы.

Рубальский привстал с места и обнял ее. Она уткнулась певцу в плечо и расплакалась. Эта сцена привлекла внимание гитариста и других членов группы, которые разговаривали о чем-то своем. Мрачный барабанщик поинтересовался – может ли он чем-то помочь? Рубальский решительно махнул рукой, что означало – не вмешивайтесь! После этого «Мечтатели» как-то быстро ретировались из гримерки, оставив нас троих. Валерия немного успокоилась и наконец объяснила артисту причины моего появления здесь:

– Татьяна – частный детектив. Она ищет Игоря!

Рубальский снова приложился к бутылке коньяка. Вытер губы, поставил бутылку на стол и полез в карман за сигаретами. Густые брови сошлись в одну сплошную линию, в глазах появилось какое-то неопределенное выражение.

– Андрей, вы – самый близкий друг Игоря, поэтому именно к вам у меня имеются важные вопросы, – серьезным тоном начала я.

– Ну… Спрашивайте, конечно, только… Только я ничего не знаю, я неделю в Швеции был, только сегодня прилетел. Черт! – вдруг занервничал он. – Ну куда они девались-то?!

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 >>