– Тебе нет нужды беспокоиться за страну, отец, – сухо сказала она. – Мы с Алексом прекрасно справимся с правлением и без помощи этой лягушки.
– Элла!..
Девушка вскинула подбородок и сдвинула брови. О, Духи, какая же упрямица! В глубине души Гораций испытал некое сочувствие к её будущему супругу, кому бы ни довелось им стать.
– Ты хочешь моей смерти да, отец? Ты хочешь увидеть свою дочь в гробу раньше, чем ляжешь в него сам?
Сие, конечно, было уже слишком, и Принцесса прекрасно это понимала. Как и то, что её слова больно ранили отца в самое сердце. Должно быть, уже к вечеру она будет горько за них раскаиваться и ненавидеть себя, но отступить сейчас – значит, поставить крест на всем своем будущем. А этого Элла делать не собиралась – ни ради отца, ни ради даже всего Побережья.
– Довольно, Элла!
Гор схватился за грудь, борясь с алой пеленой в глазах. Меньше всего ему хотелось сейчас что-либо приказывать своей дочери. Но другого выхода у него не было.
– Мне надоели твои крики, – голос его стал строгим, в нём послышалась сталь, и Элла знала, что именно таким голосом он отдавал команды своим солдатам во время боя. Знала, хотя ей самой ни разу не приходилось участвовать в тех боях. Может быть, болезнь могла сломать тело Правителя, но не его дух.
– Ты моя дочь, и будешь слушаться меня, до тех пор, покуда я ещё жив. Господин Бельский с семьёй в скором времени прибудут во дворец. А ты немедленно отправляйся в распоряжение госпожи Эрминии. С третьим ударом городского колокола ты должна быть здесь, в этом зале, одетая и причёсанная по всем правилам этикета.
Элла не шевельнулась. Ни один мускул не дрогнул на юном прекрасном лице, лишь щёки, пылающие теперь огнём, да глаза, метавшие молнии, выдавали её состоянии.
– Ты хорошо расслышала меня, моя дочь?
– Да, мой господин! – отчеканила Элла.
Горацию вдруг стало, безумно жаль её. Маленькая девочка, не знавшая материнской ласки, выросшая в смутное время среди грубых и неотёсанных солдафонов. Кого винить в том, что она стала такой? Но Правитель успокаивал себя мыслями, что всё делается ради её блага, и когда-нибудь Элла поймёт, что её старый отец был прав.
– Я могу идти?
– Элла…
Элла внимательно смотрела на отца, не мигая и не отводя глаз. "Не надо меня гипнотизировать", – говорил ей в таких случаях Алекс. Правитель таких слов не знал.
Гор тоже смотрел в глаза дочери, и если в её глазах были лишь злость и упрямство, то в его – печаль и озабоченность. Он хотел сказать ещё очень многое. О том, как он любит, как беспокоится о ней, как болит его сердце от тягостных раздумий о её будущем, в котором она останется одна, без его поддержки. Но… Гораций был суровым воином, всегда с трудом подбирал красивые слова для выражения чувств, а, наткнувшись на непробиваемо-твёрдый взгляд двух синих кристаллов, и вовсе растерялся и позабыл их все.
– Иди, – слабо махнул он рукой.
Не говоря больше ни слова, Элла развернулась на каблуках и стремглав вылетела из зала. При этом она с такой силой распахнула двери что, не успевшие отскочить служанки (разумеется, во время их разговора с отцом они облепили дверь с другой стороны и подслушивали), разлетелись в разные стороны.
Принцесса обвела прислугу взглядом, от которого девушки тут же принялись поспешно отползать в разные стороны.
– Вы… Вы!..
Скрипнув зубами, она схватилась за висящий на поясе револьвер. Перепуганные насмерть служанки завизжали нестройным хором, но Элла лишь замахнулась на них, и тут, же резко сорвалась с места и рванула по длинному дворцовому коридору.
******
Не разбирая дороги, Элла летела по дворцу. Руки сжаты в кулаки, лицо пылает огнём, длинные волосы развеваются за спиной – сейчас юная принцесса более всего напоминала взбесившуюся фурию.
По пути она едва не сбила с ног двух поварят, чинно шествовавших с подносами к Зелёному Залу.
– Прочь с дороги! – гаркнула Элла.
Один из поварят – тот, что помладше, неловко отпрыгнул, прижался к стене и не удержал в руках поднос с фруктами. Ярко-жёлтые шарики покатились по мраморному полу, один из них прыгнул прямо под ноги принцессе. Со всего размаху Элла наступила на него, даже не заметив. Шарик с треском лопнул, из-под жёлтой кожуры показалась ярко-красная мякоть, и брызги, похожие на кровь, разлетелись в разные стороны.
Она слетела по лестнице вниз и свернула в проход, где с разгона врезалась прямо в толстое пузо Старшего Советника Бикса. Бикс крякнул от неожиданности и точно сложился бы пополам, если бы, то позволили его габариты.
– О Великие Духи! Что случилось, Принцесса?
Ответа не последовало – Элла уже скрылась за углом. Ух, как же она была зла! Преодолев небольшой лабиринт, состоящий из узких и запутанных переходов, она выбежала, наконец, в просторный коридор, ведущий к выходу. И тут её поджидала неприятная неожиданность в лице управительницы госпожи Эрминии, дамы необъятных размеров, перегородившей своим пышным телом путь к свободе.
– Моя дорогая Элла! – пропела госпожа Эрминия громким и необычно высоким для такой туши голосом. – Куда же ты так торопишься, малышка? Посмотри, что я приготовила для тебя! Оно так подойдёт к твоим чудесным глазкам!
Управительница протягивала к ней руки, в которых держала что-то воздушное, шуршащее, нежно – голубое. На долю секунды лицо Эллы приобрело заинтересованное выражение, глаза восторженно вспыхнули, но случилось это лишь на миг. Тут же она опомнилась, развернулась и подалась назад.
– Элла Доминика, немедленно вернись! Правитель будет ужасно недоволен! —прокричала ей вслед госпожа Эрминия и, подобрав полы длинной юбки, с неожиданной для её габаритов лёгкостью, побежала за девушкой.
На этот раз Советник Бикс успел отскочить к стене и избежал очередного столкновения с несущейся на него принцессой, однако это не спасло его от летящего следом давила, представшего в обличье многоуважаемой управительницы. Пытаясь спастись от падения, Бикс ухватился за пухлую ручку госпожи Эрминии, но при этом неудачно наступил ей на подол, и они вдвоём покатились по полу. Воспользовавшись заминкой, Элла скрылась в дверях дворцовой кухни.
– Кандерат! Задержи эту маленькую негодницу! – завопила управительница, пытаясь одновременно выпутаться из собственной юбки и скинуть с себя пыхтящего Советника. – Поймай мне её!
– Ай-ай, Элла! – толстый, абсолютно лысый, но зато обладающий самыми шикарными в городе усами, Главный повар Кандерат отошёл от огромной плиты. – Что произошло? Видно, по всему, ты чем-то не угодила Госпоже "Не смейте мне перечить"?
– Не время болтать, Кандерат! – Элла откинула назад упавшие на лицо волосы. – Выпусти меня отсюда!
– Да ведь разве я тебя держу? – повар насмешливо вздыбил усы. – Ведь дверь, в которую ты вошла – за твоей спиной.
Элла вспыхнула.
– Здесь же есть запасной выход!
– Конечно, есть, – Кандерат хитро улыбнулся и похлопал себя по бедру. – Но он закрыт, а ключ – в кармане вот этих штанов.
– Так дай мне его!
– Но куда ты торопишься, красавица? – Кандерат приподнял лохматые брови и сразу напомнил Элле плешивого грифа, чья голова висела в кабинете её отца. Это был первый охотничий трофей Правителя, который он добыл, будучи ещё мальчиком девяти календарей от роду. – Куда ты так спешишь? Во дворце намечается званый обед. Будет восемь видов десерта и твоя любимая баранья ножка под соусом из свежих лимонелов.
– Хватит заговаривать мне зубы, старый хрыч, – насупилась принцесса. – Немедленно дай сюда ключ!
Лицо Кандерата вытянулось.
– Ай, Элла-Элла! – главный повар осуждающе потряс усами. – Неужели это моя малышка Элла, для которой я всегда оставлял самое вкусное печенье и самое сладкое молоко? Вай, люди, горе старому Кандерату!
Толстяк воздел руки к небу, продолжая сетовать и призывать окружающих к сочувствию. Элла недоумённо следила за ним взглядом и едва не попалась на уловку. В последний миг она почуяла неладное, и отскочила в сторону как раз в тот момент, когда цепкие пальчики бесшумно подкравшейся госпожи Эрминии собрались её схватить.
– Ах ты, старый пройдоха! – фыркнула девушка. – Думал, обвёл меня вокруг пальца?
Теперь управительница и повар наступали на неё с двух сторон, а с тыла спешил им на подмогу Старший Советник. Притихшие поварята с открытыми ртами зачарованно взирали на картину поимки Принцессы.
Элла повертела головой. Единственным местом отступления, не забаррикадированным преследователями, оставался длинный дубовый стол, высотой почти по пояс взрослому человеку. Одним невероятным прыжком принцесса преодолела расстояние до стола, упёрлась руками о его край и вскочила на столешницу. Поварята хором охнули.