<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>

Не шутите с боссом!
Матильда Старр

6

Целый день, до самого вечера, я раздумывала над заданием Вячеслава Павловича и пыталась сообразить, чем оно для меня чревато.

С одной стороны, я понимала, что он вполне мог потребовать что-нибудь куда более ужасное. Вдруг бы, к примеру, он решил, что позор, которому подвергается серьезный предприниматель, когда его выводят в наручниках из людного места, приблизительно равен позору, который испытывает юная девушка, если заставить ее голышом пройтись по всем этажам офисного здания. Это точно было бы гораздо хуже.

С другой стороны… Только что мой босс фактически натравил меня на крутого бизнесмена, инвестора, человека, который легким движением руки вытащил его самого из каталажки. Кто сказал, что шутницу-рецидивистку он таким же легким движением руки не отправит на нары, даже не разбираясь, что у нее был заказчик? Никто не говорил.

Но одна мысль глодала меня сильнее, чем любая другая: а что если у меня не получится придумать что-нибудь по-настоящему грандиозное и искрометное?

По какой-то странной причине, которую я и сама не осознавала, это пугало меня куда больше, чем гипотетическое тюремное заключение. Разочаровать Вячеслава Павловича совсем не хотелось.

Я вздохнула и направилась делать ревизию наших запасов сладостей для серьезного разговора… Чему быть – того не миновать.

Серьезный разговор получился чересчур душевным. На небольшом кофейном столике в кабинете босса фарфоровый чайник исходил ароматом чая на травах – я специально купила такой сбор, успокоительный, в первый же день. А что, спокойный начальник – мечта каждого секретаря! И такие вещи надо сразу брать в свои руки. Пирожные аккуратно разложены по тарелочкам, дымятся не по-офисному изящные чашки. Их я тоже сама купила, чтобы создать для гостей уют. И неторопливо течет беседа: в одном мягком кресле Вячеслав Павлович вспоминает лихие студенческие годы, а в другом кресле, что напротив, я угораю со смеху.

– …А вы что?

– А что я? Проиграл – значит, проиграл. Ровно три часа стоял возле студенческого туалета с блокнотом и просил всех входящих ответить на несколько вопросов: фамилия, имя, пол и зачем вы туда идете.

Я расхохоталась так, что слезы выступили на глазах.

– И что? Встречались оригинальные ответы?

Я словно брала интервью у знаменитости. И «знаменитость» отвечала:

– Да, были. Самым оригинальным был ответ декана. Ему в этот туалет не особенно нужно было, но такое дело он, видимо, не мог пропустить.

– Да? И что же он ответил? – с интересом спросила я.

– Не думаю, что это стоит повторять в приличном обществе…

Я снова рассмеялась. А Вячеслав Павлович даже не улыбнулся. Но мне казалось – все-таки в его глазах плясали веселые чертята. Может, мой суровый босс вовсе и не такой суровый, каким кажется?

– Ваша студенческая молодость, как я вижу, прошла бурно и интересно, – сказала я, отсмеявшись.

Вячеслав Павлович посмотрел на меня пристальным и странным взглядом. Настолько странным, что я мгновенно уткнулась в свою чашку и сделала несколько жадных глотков. Да уж… Намекать человеку, который всего лет на десять старше тебя, что его молодость прошла, наверное, было нетактично. Щеки мигом загорелись, а в горле стало так сухо, словно я только что пересекла пустыню от края до края под палящим солнцем.

– Но, думаю, мне об «объекте»… – торопливо заговорила я и принялась наливать себе чай, чтобы хоть чем-то занять руки, ставшие явно лишними, – нужно знать все-таки больше, чем то, как он изводил своих преподавателей и однокашников, и вас в том числе.

– И что же вы хотите знать?

Я оставила в покое чайник и с самым профессиональным видом начала спрашивать:

– О том, как он живет сейчас. Где бывает? Чем занимается? Женат ли, в конце концов?

Ой… Последнее я ляпнула зря. Прозвучало так, словно я пыталась что-то разведать о потенциальном инвесторе, которого сама же недавно назвала симпатичным. Вячеслав Павлович подозрительно молчал. Он что, именно так и подумал? А ведь в моем интересе не было ничего личного! От ужаса я моментально вспотела, и теперь горели огнем не только щеки, но и уши. Благо их под волосами не видно. Я выдохнула и, взяв себя в руки, степенно пояснила, стараясь не срываться в оправдания и лепет:

– Ну а что? Надо же прикинуть, какие шуточки можно, а какие нельзя. А то подшучу так, что жена его бросит… и ни за что не поверит, что это был просто розыгрыш. Жены, они же знаете какие недоверчивые, ведь так?

– Не знаю, – хмуро отозвался Вячеслав Павлович. – И Сашка тоже не знает. Он не женат.

– Ну вот же, здорово! – с преувеличенным энтузиазмом заключила я и окончательно смутилась. Опять прозвучало как-то не очень. Будто бы я радуюсь тому факту, что симпатичный и веселый инвестор не женат. – Ну, в том смысле, что гораздо больше пространства для маневра! – поспешила исправить свою оплошность.

– Я так и понял, – хмыкнул босс. – Ну, раз вам достаточно пространства, то и маневрируйте.

Он отставил чашку, давая понять, что интервью окончено.

– Погодите! У меня еще столько вопросов…

– Все вопросы – в письменном виде. – Он посмотрел на часы. – А мне уже пора, поздно.

То ли мне показалось, то ли у него и вправду испортилось настроение. А может, он и вправду именно тот суровый босс, каким кажется.

7

Списка вопросов об «объекте» я так и не составила. Не была до конца уверена, что босс говорил это серьезно, а выглядеть глупо не хотелось. Пусть лучше он думает, будто имеющихся данных мне более чем достаточно.

И вообще. Прошло уже несколько дней, а разговоров о своем поручении Вячеслав Павлович больше не заводил. Я спокойно сидела в приемной с утра до вечера, выполняла самые обычные обязанности, и мне уже даже начало казаться, что вся эта история с розыгрышем сама по себе была розыгрышем. То есть Вячеслав Павлович отвел душу, наблюдая за моими терзаниями, и тут же забыл обо всем.

Наверное, следовало бы уточнить… Но подходить к боссу и спрашивать: «А вы не передумали, мне точно надо разыгрывать вашего приятеля?» – как-то не хотелось.

Конечно, я неизбежно возвращалась к мысли о том, что такого искрометного можно учинить, чтобы посадить в лужу любителя посмеяться над другими. Но толковых идей не было ни одной, а бестолковые казались такими бестолковыми, что я их и вслух боялась произнести…

– Вероника, добрый день! А ведь день совершенно прекрасный, не находите? – Инвестор с повышенной лохматостью, которому предстояло пасть жертвой моего остроумия, возник на пороге так неожиданно, что я вздрогнула.

Нет, не то чтобы совсем неожиданно. Разумеется, я предполагала, что раз уж у них с боссом какие-то совместные дела, то в нашем офисе время от времени появляться он будет. Но в списке дел Вячеслава Павловича на сегодня их встреча не значилась, а значилась работа с документами. Но, похоже, посетителя такие мелочи не волновали.

Равно как и вопросы корпоративной этики. Широко улыбаясь, он протянул мне букет. Ничего особенного, что-то синенькое с беленьким, шарообразно упакованное руками неизвестного флориста.

Я машинально приняла букет и растерянно пробормотала:

– Да, день неплохой. А вам назначено?

Я избегала смотреть ему в глаза. Неудивительно. Попробуйте сами выдержать взгляд того, кому готовите какую-то невероятную пакость. И при этом он вам совершенно ничего не сделал. Более того – ведет себя вполне дружелюбно.

– Мне? – удивился он. – Даже и не знаю. А что, теперь к Славке исключительно по назначению ходят? Еще скажите, что на него рецепт выписывать надо. И только в случае серьезных недомоганий.

– Вообще-то он работает с документами!

Мне не понравилось, что инвестор говорил про Вячеслава Павловича вот так – иронично, будто смеялся над ним. Я вдруг поняла, что грудью готова защищать босса от таких вот… юмористов.

– Пьет, что ли? – совершенно нелогично спросил инвестор.

– Почему пьет? – удивилась я.

– Эх, молодежь! Ничего-то вы не знаете. Вот что я скажу. Документы подождут. А я нет! – Он направился в сторону кабинета.

– Постойте, а цветы? Они… кому?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>