1 2 3 4 5 ... 9 >>

Морвейн Ветер
Дети богини Дану. Том 1

Дети богини Дану. Том 1
Морвейн Ветер

Дети богини Дану #1
Дею в школу друидов привёл случай – отец завёл новую наложницу и прежняя дочь стала не нужна. Семья Девона стала жертвой друидских серпов. В одну ночь из наследника туата он превратился в отверженного сироту. Их встреча станет роковой точкой в судьбе обоих. Но сердце Девона подобно камню. С тех пор, как погибли его близкие все мысли юноши занимает месть. Пройдут годы, прежде чем он снова научится любить. Немало боли и жестокости придётся вытерпеть обоим, прежде чем они отыщут своё счастье.

Глава 1

– И наконец, – список из семи новых воспитанников корпуса стражей Дану подошёл к концу, и осталось назвать только одно имя, – Девон из дома Ястреба.

Девон сжал кулаки и прищурился, разглядывая строй из двух десятков воспитанников, с молчаливым осуждением смотревших на него.

Каштановые волосы его трепетали на ветру, ноздри раздувались, будто ноздри дикого лося, готового ринуться в бой.

Скандальная слава дома Ястреба не утихла до сих пор. Один из четырёх родов сидов, на протяжении веков служивших Дану. Хотя бы одна женщина-Ястреб всегда входила в свиту богини. Хотя бы один мужчина всегда надевал мантию друида и восхвалял её. И вот теперь, объявленные предателями, все двадцать взрослых Ястребов окропили своей кровью корни Великого Дуба.

Великий Друид настаивал на том, чтобы принести в жертву и детей – но в последний момент что-то переменилось, и он изменил решение. «Звёзды избрали его», – так он сказал. «У мальчика великая судьба».

«Великой судьбой» Девона из дома Ястребов вот уже три года было отбиваться от мальчишек, которые, как и все, кто был рождён без воли богини, становились её приёмными детьми и попадали под её надзор.

Из «Детей Дану» вырастали друиды – хотя разница между друидами, обученными в Роще, была велика. Были среди них те, кто приближался к двору – такие чаще происходили из знатных семей. Были те, кто становился травниками, предсказателями и ведателями морских вод или горных камней. Были Стражи Богини, каким суждено было стать и самому Девону, а были и Тени Леса – те, кто подчинялся только Великому Друиду.

Но многие не становились ни первыми, ни вторыми, ни третьими – их обучали воинскому мастерству, но судьбой их было собирать ягоды и охранять терем Дану.

Впрочем, ни первых, ни вторых и ни третьих Девон не считал равными себе.

Те три сотни, что обучались вместе с ним, отличались от всех других, но и они для Девона были никем. Он знал, что все они – только грязь у его ног. Безродные найдёныши, которым Дану дала приют, чтобы вырастить из бесполезного человеческого отребья отборных слуг.

Три сотни их было, и только двадцать семь прошли испытания, выжили, чтобы войти в старший корпус и стать кадетами. И только семь должны были пройти путь до конца.

Девон был одним из немногих, кому испытание страхом далось легко. После той ночи, когда он увидел, как серпы друидов взлетают вверх, одним всполохом обрывая жизнь всем, кого он до сих пор называл семьёй, Девон не боялся ничего.

Ему перестали сниться сны, и шорохи ночи не вызывали отклика в его душе. Он почти не чувствовал боли и вкуса пищи – последнего не чувствовал совсем, как и запахов. Мир вокруг него будто бы поблек, и он мог только смеяться, когда слышал это «великая судьба». У него не было вовсе никакой судьбы. Один из трёх сотен мальчиков, ненужных никому. Последний из рода предателей, одно лишь имя которого вызывало презрительные взгляды у взрослых и детей.

Он не знал, был ли предателем его отец – и знать никогда не хотел.

Его отец был просто его отцом, и этого было достаточно, чтобы его любить.

Девон вскинул голову и холодно улыбнулся, окатывая волнами ледяного презрения всех, кто стоял перед ним.

– Во славу богини Дану! – воскликнул он, и голосу его отозвался многоголосый хор:

– Во славу Великого Дуба!

Под прицелом десятков глаз, печатая шаг, Девон пересёк площадь и занял своё место в строю.

– Три дня чёрные тучи застилали небо. Три дня не было солнца и не было луны. Так поют филиды…

Девон вздрогнул, когда в затылок ему прилетел комок из травы, но не обернулся. Он знал, кто может быть настолько наглым, чтобы кинуть травой в него, но не собирался прерывать любимый урок.

Девон любил историю. Почему – он и сам не знал.

Рассказы учителя Кадеирна пробуждали в его душе странное ощущение реальности, яркости происходящего, которую он давно уже перестал ощущать – тогда, когда погибла его семья.

Иногда Девону казалось, что прошлое куда более реально для него, чем всё, что происходило сейчас. Чем всё, что могло произойти.

Будущее было туманно, и он знал, что шанс его дожить до двадцати – семь из двадцати семи. Потом же, если бы ему повезло, жизнь его наполнило бы служение великой Дану. Той, что приказала убить его отца.

В будущем не было ничего, к чему Девон мог бы стремиться. В настоящем не было ничего, что он мог бы любить. И потому четырнадцатилетнему потомку рода Ястребов оставалось только представлять себе картины из прошлого – того, которое видел он сам, и того, о котором мог только слышать.

–…и прекрасные благородные сиды сошли с ней, непревзойденной Дану.

– … и третьим из сид, ступившим на Землю-Среди-Туманов, стал Ястреб, верный страж богини Дану.

Девон вздрогнул, когда в затылок ему прилетел ещё один комок травы, и за спиной раздался негромкий смех.

После занятий, когда все кадеты его корпуса направились в столовую, Девон задержался у поворота к казармам. Обедать он не хотел – в столовой всё равно не давали ничего, что он мог бы есть.

Он стоял, жмурясь на солнце, припекавшее плечи, затянутые в серый ученический мундир, и ждал.

Элбон и его спутники вышли из столовой последними – они всегда первыми садились есть.

Их было трое, и Девон усмехнулся про себя, радуясь тому, что ему повезло.

– Элбон! – Девон присвистнул, подзывая другого кадета к себе.

Тот обернулся и направился на звук.

– Кто сегодня плохо слушал историю? Ты или твои друзья? – спросил Девон, с каждым слово приближаясь к Элбону на шаг.

– Ты о чём? – Элбон, рыжеволосый кадет, который был на голову выше его, изобразил на лице притворное удивление.

Девон сделал последний шаг и, не отвечая на вопрос, схватил Элбона за плечи и, согнув пополам, ударил коленом в живот.

– Сейчас поймёшь! – выплюнул он, закрепляя эффект ударом локтя по спине.

Элбон успел перехватить его под колени и уронить на землю, но уже через секунду Девон снова оказался сверху него.

У Элбона было преимущество в размере – и ещё одно: у него не было длинных волос, всегда отличавших сидов, за которые так удобно было хвататься в бою.

Впрочем, Девону было плевать. Он знал, что не выиграет этот бой. У него была одна цель: показать, что последнего из Ястребов невыгодно задевать.

Они катились по земле, обмениваясь пинками, под весёлое улюлюканье подпевал. Тяжёлые кулаки Элбона врезались Девону под рёбра, заставляя резко выдыхать после каждого удара. Сам Девон бил слабей – но точнее, потому что с пяти лет учился убивать.

Не прошло и пяти минут, как во дворе собралась немалая толпа. Будто наблюдая за игрищами во славу Дану, кадеты кричали, подбадривая фаворита: не без обиды Девон мог различить, что его имя не кричит никто.

«Всё равно», – говорил он себе. И ему в самом деле было почти всё равно. Потому что в эту секунду важно было только одно – ударить точней.

Наконец, Элбону удалось прижать его к земле и, намотав длинные каштановые кудри на кулак, ударить о землю лбом.

1 2 3 4 5 ... 9 >>