Колыбельная сирены
Натали Стердам
Страшные сказки для взрослых. Эрос и танатос в одном флаконе.
Сборник городских легенд, каждая часть в котором – отдельный рассказ. Несмотря на статус "завершен", новые сказки будут появляться – редко, но гарантированно метко.
Натали Стердам
Колыбельная сирены
Настоящая любовь
Обманчиво глянцевая капуста хрустела на зубах. Солоноватый привкус устричного соуса смешивался со сладким коричневым сахаром, и Сяомин невольно зажмурилась от удовольствия. Едва ли кто-то не только в Чайна-тауне, но и во всем Нью-Йорке, готовил пак-чой лучше дядюшки Ченга.
С одной стороны, ничего сложного в том, чтобы обжарить китайскую капусту в кунжутном масле, не было. С другой стороны, далеко не каждый китаец умел делать это в соответствии с традиционными рецептами. Неудивительно, что местные из других районов специально приезжали сюда, чтобы попробовать настоящую кантонскую кухню.
Вот и сейчас колокольчик над входом коротко звякнул и дверь открылась, впуская в ресторан пару американцев – смущенную девушку с копной коротких рыжих кудряшек и высокого симпатичного мужчину в очках. Туристы? Любители экзотических блюд? Влюбленные на свидании? Судя по тому, с какой нежностью он гладил ее пальцы в ожидании заказа, последнее.
Сяомин отложила палочки и прислушалась.
– Ресторан очень… аутентичный. – С восхищением оглядываясь по сторонам, произнесла девушка. – Эти иероглифы, позолота, красные фонарики, деревянные жалюзи… Теперь я понимаю, почему из всех мест в Чайна-тауне ты выбрал это.
«Не деревянные, а бамбуковые!» – раздраженно поправила про себя Сяомин. Впрочем, чего ожидать от бескультурных гринго, у которых даже нет своей истории, если не считать таковой двести пятьдесят лет с момента объявления Штатами независимости…
– Бамбуковые, – с любовью глядя на рыжую, вдруг сказал ее спутник, и Сяомин присмотрелась к нему внимательнее.
Красиво очерченные скулы. Обаятельная улыбка. Угадывающиеся под простой серой футболкой мышцы. Слишком образован для белого. Слишком хорош для глупой американки.
– Я собираюсь замуж за самого умного мужчину в мире, да к тому же гурмана. – Подмигнув, негромко рассмеялась девушка. – Честно, Джон, я бы никогда не догадалась добавить в свадебное меню блюдо из китайской кухни! Это гениально!
Солнечный зайчик пробежал по стоявшим в нишах декоративным фигуркам терракотовых воинов и запутался в линзах очков, заставив Джона моргнуть и посмотреть на посетителей ресторана. Он скользнул взглядом по худому мужчине в заляпанной соусом ковбойской жилетке, по веселому парню, перед которым стояла чашка с белым рисом, по замершей и неожиданно разволновавшейся Сяомин. Скользнул и тут же забыл всех, на кого смотрел. Он не видел никого, кроме своей невесты.
– Видишь, Джулия, мы справились вместе, а ты боялась, что не успеем до конца недели. Осталось определиться с количеством гостей и разослать приглашения.
Джон. Джулия. Сяомин поморщилась, будто попробовав на вкус жесткие, рубленые слоги, так непохожие на звучание ее легкого, подобного первым солнечным лучам или бликам на воде, имени… Сяомин. Ян всегда ищет Инь. Твердое стремится к мягкому, светлое – к темному, мужское – к женскому. Джон и Сяомин. Да, так гораздо лучше… Правильней.
– Сяомин, не трогай его. – Раздавшийся у самого уха голос вырвал ее из размышлений.
– Дядюшка, я снова проголодалась.
Она повернулась, и ее губы тронула улыбка, которую сидевший за соседним столиком Джон назвал бы милой, а дядюшка Ченг – зловещей. Старый китаец много лет был знаком с Сяомин, и ее чуть округлое, по-детски невинное лицо не могло ввести его в заблуждение. Он не поверил ей ни на секунду, но единственное, что ему оставалось – только помолиться за двух молодых людей, столь не вовремя заглянувших в его ресторан.
– Чего ты хочешь, Сяомин?
В вопросе прозвучало больше, чем он спросил.
– Фаршированный мясом тофу.
В ответе оказалось заключено меньше, чем она подумала.
Дядюшка Ченг с неохотой принял заказ и отправился на кухню, не заметив, как Сяомин облизнулась, и в чертах ее лица на мгновение показалось что-то звериное.
***
Утро вторника – каша конджи с перьями зеленого лука, кинзой и кусочками имбиря. Утро среды – яичная лапша с ростками фасоли и кунжутными семечками. Утро четверга – пирог с дайконом и соусом чили. Утро пятницы – пустой стол. Три дня Сяомин приходила к дядюшке Ченгу и ждала. На четвертый Джулия наконец появилась в ресторане, чтобы внести последние коррективы в меню.
Она уточнила число порций и попросила добавить меньше специй, еще раз восхитилась интерьером и отправила фото «этого чудесного места» подруге. Чего Джулия не сделала, так это не обратила внимания на сидевшую в углу миниатюрную китаянку, которая вышла на улицу вскоре после того, как дядюшка Ченг пересчитал протянутые ему купюры.
Если бы она разглядела незнакомку, то обнаружила бы странное сходство между ней и плачущей девочкой лет семи, на которую наткнулась сразу у выхода из ресторана.
– Мисс, я не могу найти маму. Пожалуйста, помогите мне вернуться домой, она ждет меня там. – Всхлипывала девочка, комкая в ладонях носовой платок.
Джулия застыла в нерешительности, рассудив, что в полиции лучше знают, что делать с потерявшимися детьми. На углу она заметила полицейского и уже хотела окликнуть его, когда догадавшаяся о ее намерениях девочка испуганно забормотала:
– Только не полиция, мисс, только не полиция! Мама говорит, что мы живем в Америке без документов и если нас депортируют, то отправят в Китай, а мы совсем одни, у нас никого нет… – Ее лицо раскраснелось от слез, и Джулия почувствовала острую жалость.
Они с Джоном планировали детей и при мысли, что на месте потерявшейся в огромном городе девочки мог оказаться их будущий ребенок, отбросила последние сомнения.
– Ну же, малышка, не плачь. Как тебя зовут?
– Сяомин, – застенчиво опустив глаза в пол, прошептала девочка.
– Послушай, Сяомин, я помогу тебе добраться домой, – стараясь говорить уверенно, пообещала Джулия. – Сможешь объяснить, где вы живете?
Девочка быстро закивала, словно опасаясь, что Джулия передумает, и затараторила:
– Это за городом, в Нью-Джерси, у станции «Линкольн-парк».
Джулия прикинула в голове маршрут и вздохнула: все запланированное на этот день придется отложить. Да и какие гарантии, что нужный дом находится там? Девочка могла перепутать. Именно это и произошло через полтора часа, когда они подъехали к станции.
– Это не совсем здесь… Не уверена, но отсюда мы с мамой садились на автобус до Монтвилла. Вы ведь не бросите меня, мисс?
Ее голос дрожал, и Джулия успокаивающе погладила ребенка по голове:
– Конечно, нет. Мы обязательно найдем твой дом.
Когда они доехали до Монтвилла, Сяомин вспомнила, что нужная дорога находится рядом с Пирамид Маунтин, а от Пирамид Маунтин попросила Джулию свернуть к Лейк Телемарк. Проезжая мимо редких ферм, Джулия уже жалела о том, что не обратилась в полицию и решила довезти девочку до дома самостоятельно. Все же разбираться с подобными проблемами должны профессионалы, а с угрозой депортации, если она возникнет – хороший адвокат…
Они заехали на небольшой мост, и Сяомин воскликнула:
– Мисс, подождите! Прошу, остановитесь. Я узнаю дорогу, но мне надо осмотреться.
Правила запрещали останавливаться на мосту, но других машин на пустой проселочной дороге не было, и Джулия затормозила. В конце концов, это всего на пару минут. Заглушив двигатель, она вышла и с наслаждением потянулась, разминая затекшую шею. Сяомин уже стояла у перил, всматриваясь вдаль, и Джулия встала рядом.
– Вспомнила, куда теперь? – Она порядком устала от спонтанного путешествия и больше всего в этот момент ей хотелось вернуться в Нью-Йорк, приготовить вместе с Джоном пятничный ужин и посмотреть какой-нибудь фильм.
– Да! – Радостно улыбнулась девочка и указала вправо. – Мисс, мы с мамой живем в том доме с черепичной крышей.
Джулия присмотрелась, пытаясь различить среди ветвей дом, о котором говорила Сяомин, но упорно не видела ничего даже отдаленно напоминающего черепицу – только деревья с пышными кронами, безмятежно плывущие по небу облака да бурлящую внизу реку. Непохоже, чтобы здесь вообще кто-то жил…