Удар под дых. Мурашки по коже. Нетерпеливо кликаю на текст под снимком.
«Стоит ли бороться за любовь или следует опустить руки, когда тот, кого ты любила, уходит к другой, забывает о том, как ты прижималась к его груди по ночам?
У меня нет правильного ответа на этот вопрос… Проще отказаться от последнего шанса на счастье, но правильнее ли? Не будет ли это считаться малодушием, предательством, отступничеством перед лицом единственного, что имеет значение – любви?
Я не знаю.
Я не знаю ничего с тех пор, как он уехал, но не могу перестать думать о том, что бы сделала, столкнись мы случайно у подножия Кастель-дель-Ово[9 - Замок на побережье Неаполя, самый древний форт города.] или на улицах Санта-Лючии[10 - Район Неаполя, известный большим количеством спускающихся к морю улочек, сувенирных лавок, ресторанов и кафе.], где познакомились, когда я впервые приехала в Неаполь. Наверное, я бы спросила:
«Как ты жил все эти месяцы, когда я умирала без тебя в нашей пустой квартире? Представлял ли, каково было мне? Жалел ли хоть на секунду, что отказался от всего, что между нами было?».
А может, я бы просто рассказала о том, что не дает мне покоя:
«Солнце мое, мой свет, я помню каждое наше утро, каждый день, который мы провели вместе. Помню первое свидание, когда на рынке в Сорренто ты выторговал для меня целую корзину огромных лимонов, помню поцелуй, который ты украл у меня в тот же вечер напротив капеллы Сан-Северо, помню, как не хотела уезжать от тебя и как быстро сдалась, когда ты предложил остаться.
Глядя на наши фотографии, я понимаю: все, что произошло – испытание, через которое мы должны пройти, чтобы вновь обрести друг друга. И если для этого потребуется быть сильной, сражаться за тебя, сражаться за нас, то я пойду на это.
Мне так не хватает тебя, что кажется – я не переживу эту ночь. Я слишком привыкла тебя любить.
Вернись ко мне».
Ошарашенно поворачиваю телефон экраном вниз, будто это действие способно избавить меня от подробностей чужой любви, которая неумолимо обрастает плотью и кровью. К пальцам приливает магия. Это – мое раздражение, ревность, досада. И как Зейну удавалось сохранять абсолютное спокойствие, догадываясь, что между мной и Яном что-то есть? Впрочем, если учесть, что он старше меня на пару тысяч лет, у него явно было больше времени научиться снисхождению и выдержке.
Стараясь дышать глубоко и ровно, объясняю себе, что не имею права ревновать к прошлому, но перед глазами стоит корзина с лимонами – нелепый, неожиданный, странный подарок, который можно ожидать только от одного мужчины. От зеленокудрого джинна с замашками Джокера.
Диспетчер объявляет, что посадка началась, и я закидываю на плечо рюкзак, искренне недоумевая, как Зейн вообще умудрился устроить любовный треугольник, физически отсутствуя в этом мире.
***
Уснуть в самолете не получается, несмотря на то, что из-за раннего рейса я не выспалась – и в своем разбитом состоянии я вижу единственную причину, по которой сразу после приземления в Марракеше худощавому арабскому пареньку лет девятнадцати в футболке с надписью «I’ll be back» почти удается скрыться в толпе с вытащенным из моего кармана телефоном. Чертыхаясь, бросаюсь за ним, расталкивая встречающих в зале прилета.
Парень ловко выскакивает на пустую лестницу, но я выбегаю за ним до того, как он захлопнет дверь, и в последний момент хватаю за руку – в точности, как венецианского грабителя. Похоже, желающим поживиться за мой счет скоро придется вставать в очередь! Негодование разбрызгивается горячей лазурью, но лишь слегка обжигает незадачливого вора.
Благодарю судьбу за то, что вокруг никого нет, пока потрясенный мальчишка бормочет что-то по-арабски, не сводя глаз с моей руки.
– Телефон. – Протягиваю ладонь, и он без раздумий вкладывает в нее смартфон, однако не спешит убегать. Испытующе вглядываюсь в напряженное смуглое лицо. Неужели не боится, что я отведу его к полицейским?
– Прости, прости за это, я не должен был, я бы не посмел, но… кто ты? – разволновавшись, он говорит по-английски сбивчиво и с сильным акцентом, но на удивление хорошо.
– Неважно. Делай выводы и радуйся, что у меня нет времени докладывать о случившемся в полицию.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но парень успевает окликнуть меня:
– Погоди! Откуда в тебе магия джиннов? Ты же человек!
Застываю, переваривая его слова. Что ему известно?
– Что ты знаешь о джиннах?
– Совсем немного… – признается он, и я уже собираюсь вернуться в зал аэропорта, когда, догадавшись о моих намерениях, парень торопливо договаривает: – Но я знаком с теми, кто знает. Вы называете их берберами.
Разговор становится интереснее и, оперевшись плечом о дверь, я вытаскиваю из кармана две смятые купюры по десять долларов:
– Поделишься тем, как их найти – двадцатка баксов твоя.
Парень отрицательно качает головой. Достаю еще десять долларов.
– Других предложений не будет.
– Я хочу поехать с тобой. – Выпаливает он и с осторожностью глядит на меня, словно опасается повторения огненного шоу.
Присвистываю от его вопиющей наглости.
– А переполнить чащу моего терпения и понести заслуженное наказание за воровство ты не хочешь?
– Но тогда ты не найдешь тех, кого ищешь.
Поверить не могу, он улыбается! Морщится, потирает запястье, но улыбается! Где тот заискивающий арабский мальчишка, что пару минут назад дрожащим голосом просил у меня прощения?
– Я умею пользоваться интернетом и разберусь, куда ехать. – Хмурюсь, пытаясь понять, к чему он ведет.
– Может и так. – Пожимает плечами парень. – Но разве в этом случае ты бы платила за информацию о тех, кто может рассказать про джиннов?
Пристально смотрю на него не в силах избавиться от ощущения, что он обыграл меня.
– Ты ведь не отстанешь? – Обреченно вздыхаю, не представляя, что выйдет из этой затеи, если соглашусь.
– Брось, ты не пожалеешь. Ехать далеко, больше пятисот километров, а дорога пролегает через горы. Однако… – Он делает почти театральную паузу, прежде чем продолжить: – Тебе невероятно повезло, потому что я хорошо ее знаю и тоже смогу вести машину.
Почувствовав мое недоверие, парень поспешно добавляет:
– И я наполовину бербер, говорю на местном диалекте. Тебе не понадобится переводчик.
– И это все обещает человек, который полчаса назад чуть не стащил мой телефон, – язвительно комментирую я. – Зачем тебе помогать мне, причем бесплатно?
– Ты – чудо, посланное Аллахом. Я всегда мечтал стать свидетелем чего-то великого. Изменить судьбу мира, – с благоговением произносит он, но в следующую секунду из его голоса пропадает всякая серьезность. – К тому же не совсем бесплатно. За еду и ночлег!
– Ну, про судьбу мира ты, конечно, загнул, но рассуждаешь логично. Как хоть тебя зовут? – сдаюсь я.
Парень снова расплывается в улыбке.
– Мохаммед.
– Ладно, Мохаммед. Я Ли. – Неопределенно махаю рукой то ли на парнишку, то ли на бесплодные попытки избавиться от его навязчивой компании. – Но, учти, опять тронешь мои вещи – сожгу заживо.
Мой новый попутчик испуганно отшатывается. Вдоволь насладившись произведенным эффектом, усмехаюсь:
– Шутка.