Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, откуда на асфальте кровь, зачем приехали машины скорой помощи, и кто эти люди, которые удерживают вырывающуюся и воющую от горя маму.
– Это не он! Слышите, это не он! Дайте мне опознать тело, и я докажу вам, что это не он!
Я не знаю, о чем она говорит, но по телу прокатывается волна страха. Будто со стороны я слышу собственный голос, который зовет маму, чувствую текущие по щекам слезы. Почему-то в этот момент я отчетливо осознаю: жизнь не будет прежней. Жизнь изменилась до неузнаваемости. Мужчина в форме полицейского поворачивается к маме:
– Прошу вас, успокойтесь, вы пугаете ребенка.
Мама оглядывается и сникает, заметив меня. Она замолкает, и пространство заполняет напряженная тишина – еще более невыносимая, чем полные отчаяния крики.
– Лелия, дорогая, иди ко мне, – мама подзывает меня, а когда я подхожу, обнимает и гладит по волосам, содрогаясь от беззвучных рыданий. – Моя малышка, ты – все, что у меня осталось…
– Мама, тебе плохо? – Я поднимаю голову к ее бледному лицу, и она измученно улыбается в ответ.
– Не переживай, детка, все наладится… – шепчет мама, и мне вдруг становится нечем дышать.
Я ощущаю страх, потому что знаю – произошло что-то ужасное. Необратимое. Мама просто не говорит. Тревога усиливается, сердцебиение учащается, ноги дрожат.
– Лелия, что с тобой?! – восклицает мама. – Врачи! Кто-нибудь, помогите!
Пульс стучит в висках. Кислород заканчивается до того, как я успеваю вдохнуть. Цепляюсь за мамину юбку и падаю на пол. Пальцы разжимаются, Пушистик выскальзывает из рук. Окружающий мир проваливается в пустоту. Мне рассказывали о том, что такое смерть, когда у соседской девочки погиб, заразившись бешенством, щенок, но я не думала, что смерть – это так. Цветные пятна под вздрагивающими веками, непрекращающиеся судороги. Мама, я умираю?