<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>

Приманка для Цербера
Наталья Николаевна Александрова

Мощным броском он послал мужичонку подальше от машины, остальные зеваки попятились, с уважением глядя на его лопатообразные ладони.

– И вы, бабуля, идите… в жилконтору, лекции про атомный взрыв читать, – посоветовал парень и повернулся к Лоле: – Этих, из ГИБДД вызвала?

– Ой, забыла совсем! – Лола снова достала телефон.

Пока она разговаривала, рядом остановилась машина, и сквозь ряды вновь собравшихся зевак протиснулся вальяжный полноватый мужчина лет сорока.

– Пустите, – повторял он, – пропустите, там моя жена!

– Слава богу! – Лола выпрямилась и посмотрела на мужчину. – Она сознание потеряла! Может, все-таки «Скорую»?

Он не ответил, наклонившись к пострадавшей.

– Алена! – Он тряхнул ее за плечо. – Алена, очнись!

– Вы не волнуйтесь, это у нее, наверное, шок, – быстро заговорила Лола, – она после аварии в сознании была, со мной говорила.

Мужчина ее не слушал, он пытался вытащить свою жену из машины.

– Осторожнее! – невольно вскричала Лола. – Вдруг у нее правда травма черепа?

– Отойди, – прошипел мужчина, – не мешай!

Лола огляделась в поисках парня, что разогнал зевак, он такой здоровый, может помочь. Но тот, видимо, посчитал свою миссию доброго самаритянина выполненной и удалился, не прощаясь.

Мужчина с трудом вытащил так и не пришедшую в себя женщину из машины, Лола видела только его напрягшуюся красную шею. Он перехватил свою ношу поудобнее и понес к своей машине – черному «Ленд Роверу».

– Сумку возьмите! – Лола бросилась вслед.

Ей вовсе не улыбалось стеречь чужое добро, со своим бы разобраться. Мужчина поморщился, но подставил руку, Лола повесила сумку и отошла, не дождавшись хотя бы благодарственного кивка. Впрочем, она не обиделась – волнуется человек, переживает за жену.

Настало время заняться собственными делами. Лола еще раз позвонила своему компаньону, однако его номер по-прежнему был выключен. Пришлось снова наговорить текст на автоответчик, теперь в голосе ее было меньше слез и больше отчаяния.

В течение полутора часов, пока она ждала сотрудников ГИБДД, Лола звонила Маркизу шесть раз. И каждый раз натыкалась на равнодушный голос автоответчика. Содержание ее речей менялось постепенно. Сначала это были слезы и жалобы на свое бедственное положение, затем отчаяние, потом угрозы (если ты не приедешь, я умру!), потом снова жалобы, но теперь уже глобальные – на несчастную жизнь и одиночество, затем Лола не касалась телефона целых сорок минут, после чего, опять наткнувшись на автоответчик, она коротко и твердо пообещала оторвать Леньке голову, если он не перезвонит ей через пять минут. После того как прошло не пять, а пятнадцать минут, Лола совершенно озверела и, оглянувшись все же по сторонам, проговорила в трубку несколько слов, которые редко услышишь из уст молодой воспитанной женщины и за которые потом, конечно, ей будет неудобно, но сдерживаться не было сил. В довершение она пожелала своему компаньону всевозможных несчастий, в том числе «и чтоб атомная бомба тебе на голову упала, и ты от этого облысел».

Выпустив таким образом отрицательные эмоции, Лола почувствовала себя никому не нужным сдувшимся воздушным шариком и приехавших наконец гибэдэдэшников встретила в полном отупении.

Надо сказать, что они подошли к ней с пониманием, быстро решили все вопросы и отпустили восвояси, поскольку виновата в аварии была не она, это хозяйка «BMW», по правилам, должна была ее пропустить. Звали потерпевшую Аленой Сергеевной Коноплянко, как машинально запомнила Лола. Сотрудник ГИБДД обследовал «BMW» и покачал головой.

– Подушка-то отчего не сработала?

И точно, Лола поняла, что показалось ей странным – отчего в дорогой хорошей машине не сработала подушка безопасности? Тогда Алена бы не так пострадала… Впрочем, Лола выбросила из головы эту мысль – пускай разбираются те, кому за это деньги платят. И немалые.

Ее машина была на ходу, так что Лола поехала домой. Ее дурное настроение не то чтобы прошло, просто не было ни физических, ни моральных сил устраивать скандал. Да, как оказалось, и некому, поскольку Лени Маркиза не было дома.

– Где его черти носят? – буркнула Лола без должного куража.

В квартире было пусто и тихо.

– Хоть кто-нибудь меня встретит? – закричала Лола, не в силах терпеть эту тишину, казавшуюся ей зловещей.

А ведь было, кому ее встречать! Кроме Леньки, этого отвратительного невнимательного и неблагодарного типа, в квартире проживали еще трое домашних любимцев! Самый главный, конечно, был Пу И – крошечный песик породы чихуа-хуа, в которого Лола вложила все безграничные запасы любви и нежности. Какое счастье, что сегодня она не взяла его с собой в машину!

Вторым домашним любимцем был огромный угольно-черный котище, которого Леня назвал Аскольдом в честь своего умершего старшего друга и учителя. Кота Леня обожал всей душой, Аскольд тоже его отличал. Во всяком случае, с грустью констатировала Лола, если бы сейчас домой пришел Маркиз, кот уже сидел бы у двери, он предчувствовал появление хозяина заранее.

И наконец, в квартире проживал еще большой разноцветный попугай, который влетел как-то зимним морозным днем в неосторожно открытую Лолой форточку, да так и остался жить у них. Попугая назвали Перришоном, и никто из соседей не признался в своей к нему причастности, несмотря на вывешенные Лолой объявления.

И стоило заводить весь этот домашний зверинец, если в трудную минуту никто даже не соизволит выползти в прихожую, чтобы подбодрить расстроенную хозяйку. Гавкнуть приветливо, мурлыкнуть нежно, ласковое слово сказать!

Дождешься от них, как же, все в Леньку удались! Тот вообще телефон отключил и знать ничего не хочет!

– Ладно… – пробурчала Лола, – раз вы так, то и я так.

Чтобы успокоиться, она прибегла к старому испытанному средству – налила ванну, напустила туда много лавандовой пены, поставила на специальную подставку чашку свежезаваренного кофе и плеснула туда солидную порцию сливочного ликера – для тонуса. После чего включила тихую музыку и начала расслабляться.

Леонид Марков, широко известный в узких кругах под аристократической кличкой Маркиз, поставил свою машину на стоянку и подошел к дверям ресторана. Этот ресторан на Большой Морской открыли совсем недавно, и Леня здесь раньше не бывал. Над входом тускло горела вывеска «Старая явка», но когда Леня потянулся к дверной ручке, буква «В» погасла.

Леня вошел внутрь и удивился царящему за дверью полумраку. Тут же из темноты выскользнул подозрительный тип в шляпе с опущенными полями и черных очках. Подойдя к Лене, он вполголоса проговорил:

– Пароль!

– Какой еще пароль? – недоуменно переспросил Маркиз. – У меня тут встреча назначена.

– На первый раз сойдет, – прошипел таинственный незнакомец. – Но на следующий запомните: пароль – «У вас продается славянский шкаф?», отзыв – «Шкаф продан, осталась немецкая посудомоечная машина и газонокосилка».

– Ах, вот как! – Леня наконец понял, что посетители ресторана становятся участниками ролевой игры, а таинственный незнакомец – всего лишь здешний метрдотель. – Хорошо, я непременно запомню, но сегодня у меня встреча с аргентинским резидентом. Мне нужна безопасная явка на двух человек.

– Вас понял, – метрдотель еще ниже опустил поля шляпы, подвел Леню к входу в зал и показал на свободный столик в дальнем углу. – Идите туда и запомните: если перец стоит слева от уксуса, значит, все в порядке, если наоборот – явка провалена.

– Да-да… – Леня неторопливо проследовал через зал и сел так, чтобы видеть входную дверь. Тут же возле его столика появилась официантка – девица в черной куртке с высоко поднятым воротником и в черных очках. Видимо, черные очки были обязательной принадлежностью здешнего персонала.

– Вам шифровка из центра, – сообщила она и положила на стол стопку листов с обгорелыми краями, которые при ближайшем рассмотрении оказались меню.

– У вас что – был пожар? – осведомился Леня.

– Нет, облава, – невозмутимо ответила официантка.

Маркиз развернул меню. К счастью, оно не было зашифровано, хотя названия блюд звучали необычно: «Мечта резидента», «Последний патрон», «Поцелуй радистки Кэт», «Перед прочтением съесть», «Допрос с пристрастием», «Эликсир правды»…

– Что такое «Поцелуй радистки»? – спросил Леня официантку.

– Коктейль на основе ликера «Сорок пять», – ответила та. – Остальные ингредиенты – секрет нашего бармена.

– Принесите мне пока один поцелуй, остальное я закажу, когда придет мой связник.

Официантка удалилась. Леня задумался.

Как уже было сказано, Леня был широко известен в узких кругах. В чрезвычайно узких кругах. Более широкая известность ему была ни к чему, при его профессии она вообще противопоказана. Леня Маркиз был мошенником экстра-класса. Сам он считал себя наиболее выдающимся мошенником всех времен и народов, но его боевая подруга Лола посмеивалась над такой формулировкой.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>