– Я справлюсь, – заверила Дина. Она уже успокоилась и даже успела глянуть в зеркало и убедиться, что выглядит вполне сносно – домашняя футболка без пятен, а шорты не вызывающей длинны.
– Ладно, – кивнул он.
Дине было приятно, что Богдан пришёл и принёс цветы. Тем более, такие красивые. Не какие-то там напыщенные розы или пошлые орхидеи. Пионы. Летние, самые живые цветы.
– Где ты взял такую красоту? – спросила Дина, имея в виду букет.
– В мамином саду, – ответил Дан.
Дина смогла только удивленно сказать "О!". Потому что была знакома с мамой Богдана и знала, как она ухаживает за цветами в своем саду. То, что Дан привез пионы именно оттуда, говорило больше любых слов.
Вечер за окном розовел. Носились в небе стрижи и ласточки, жара медленно отступала и в легкой прохладе ранних сумерек, пахли розы из цветника в маленьком дворике. На кухне от остывающей духовки стояла невозможная жара, даже несмотря на распахнутое окно, и Дина пригласила гостя на балкон. Здесь имелся крохотный откидной столик, на который она поставила чашки с кофе и тарелки с теплым персиковым тартом.
– Обожаю, твои пироги, – улыбнулся Дан. Ему досталось место у высокого стеллажа, на старом, накрытом ярким ковриком, морском рундуке, где хранились мотки бельевой веревки, банки с гвоздями и инструменты типа молотка, отверток и пассатижей.
– Спасибо, – Дина всегда принимала комплименты сдержано, а от неверного бывшего вообще не понимала чего ждать и поэтому ждала подвоха.
Она сидела напротив Дана, на древней табуретке с белыми ножками, которую сама красила на днях, спасаясь от отпускной скуки. Как раз на следующий день после дурацкой встречи с Леной. Дина нахмурилась, вспомнив о содержимом белой коробки и ремешке, заброшенном в подвальное окно.
– Ты извини меня, а? – сказал Дан, будто почувствовав её настроение и длинные пальцы поймали Динину руку. Так наверное кот хватает зазевавшуюся птичку.
Дан медленно водил загорелым пальцем по белому с голубыми венками Дининому запястью и она чувствовала, как по спине вдоль позвоночника, словно пробегает лёгкий ток. Ток его над ней нежной власти.
– Не хочу говорить об этом, – пробормотала Дина, опуская взгляд на кусок пирога в тарелке и не зная – вскочить и оборвать его прикосновение сейчас, или дать себе еще несколько сладких мгновений.
– Но я бы поговорил, – рука Дана скользнула выше и погладила сгиб локтя. Ещё немного выше и Дина вся покроется мурашками!
– Я – не хочу! – твердо повторила она и убрала руку Дана.
Он откинулся назад с кривой улыбкой побежденного и облокотился спиной о шкаф. На открытой полке за светлой макушкой Дана стояла корзинка с прищепками и старое блюдо с толстыми оплавленными свечами. Дина любила зажечь их вечером, закутав ноги пледом и попивая травяной чай размышлять о чем-то приятном.
Сейчас она думала о том, что хорошо, что Дан не видит этих свечек. Дина часто говорила, что романтика для дурочек и на такую ерунду жаль тратить и время, и деньги.
Вот. Договорилась.
– Поехали в "Ультрафиолет"? – предложил Дан, аккуратно разрезая остатки своего пирога вилкой на небольшие кусочки. – Я с Киром говорил. Он сегодня там работает. Сказал твои друзья будут. Поехали, а? Ты раньше любила, помнишь?
Дина отправила в рот последний кусочек пирога и запила крепким горьковатым кофе.
Она помнила. Конечно, помнила, как любила проводить время с их небольшой компанией. Шумно, весело, с танцами и лёгким алкоголем. Это случалось не часто, и тем ценнее казалось. И Дина чувствовала, в эти моменты, как по венам бежит жизнь и они молодые, сильные, красивые, полные планов и идей, дурачатся и веселятся.
Когда Дан ушел, все изменилось. Вернее, изменилось, когда у него появилась другая девушка. Она отобрала не только Дана, но и друзей. И это чувство жизни бегущей по венам.
Дина посмотрела за перила, где вечер становился из розового сиреневым. Еще слышны внизу во дворике крики играющих детей, но вот-вот вспыхнут фонари вдоль дороги и юркие шумные птицы уснут в своих гнездах.
Сейчас примерно восемь. Может… Может, в самом деле? Дина давно не была нигде, предпочитая отдыхать дома, за плотно запертой дверью, со свечами и травяным чаем. И захотелось вдруг очень. Музыки, огней, шума и того ощущения праздника, которое охватывает, едва ты переступаешь порог и тебя кружит клубная атмосфера.
– Хорошо, – согласилась она.
– Правда? – Дан не ожидал такой сговорчивости.
– Да, – кивнула Дина и призналась. – Мне что-то хочется.
– Вызовем такси или поедем на моей машине?
– На твоей, – улыбнулась Дина, обнаруживая, что можно диктовать условия.
– Хорошо, – согласился Дан, но выдвинул свое: – Но я хочу, чтобы ты была в платье. Я сам выберу.
– Что?!
Он выберет для нее одежду? Он?!
Это было что-то новое и волнующее.
– Я думала мы идём, как друзья. Разве нет? – хотелось расставить точки.
– Да. Но что плохого в том, что мой друг будет симпатично выглядеть? – улыбнулся Дан, допивая кофе.
– Это даже интересно! – усмехнулась Дина. Она приняла эту игру. – Идем, я познакомлю тебя со своим гардеробом!
– Ну, так себе, – вынес вердикт Дан, осмотрев вешалки. – Платья не любишь?
– По-прежнему, – улыбнулась Дина. – Неудобно!
– Зато красиво, – он разочарованно расправил подол платья-рубашки, в котором Дина обычно ездила на пляж.
– Носи, – она развела руками.
Дан не ответил на шутку, а вытащил из недр шкафа голубое платье-футляр с открытыми плечами, короткое и, по мнению Дины, очень неудобное.
– Нет, – ответила она. – Нет-нет-нет!
– Да.
– Я была в нем на выпускном!
– И что? – не понимал Дан. – Надевай!
– Нет! – уперлась Дина. Она совсем забыла про этот дурацкий наряд! Надо было сразу его отдать, продать, обменять, да что угодно! Только бы сейчас Дан не стоял с вешалкой, на котором переливаясь всеми оттенками голубого, висело это безобразие.
– Кис, давай не будем терять время? Я просто посмотрю. Если будет некрасиво, то одевай, что хочешь, – предложил Дан и уже не так уверенно добавил: – Наверное.
– Кис-кис! – передразнила Дина. Вырвала вешалку из его рук и ушла переодеваться.
На Динин взгляд платье, открывающее плечи и ноги, скроенное по фигуре, было слишком откровенным. На взгляд Дана, платье было отличное.
– Тебе очень идет цвет, – похвалил он.