– Мне кажется, Дин, я все про… потерял, – он наклонился вперед, уперевшись локтями в колени и запустил пальцы в светлые волосы. – Я ничего не помню, Дин.
– Совсем?
– Я помню, как ты удрала, как я тебе писал, а ты выключила телефон, – Дина получила укоризненный взгляд. – Я поругался с Ленкой. Со всеми, кажется. С Киром пили эти шоты, а дальше не помню. Как здесь оказался, на чем приехал, как уходил из клуба?
– Ну, – Дина хотела помочь. Чувствовала свою вину. – Ну давай я позвоню Марине? А? Она может знать?
– Хорошо, – кивнул Дан.
– Надо Киру позвонить! – решила Дина. – Наверное это он у тебя все забрал и отправил домой на такси! Я сейчас узнаю! У него же номер не менялся? У меня забит его старый.
– Имбирный чай, – вошедший в комнату отец прервал разговор и поставил перед Даном самую большую чашку, что нашел в кухонном шкафу. – И энтеросгель. Твоё спасение, парень. Часто вот так?
– Нет, – ответил Дан, скручивая крышку с тюбика с лекарством. – Редко. В первый раз практически. Я обычно обхожусь без провалов памяти.
– Мы поссорились, – призналась Дина. – Я уехала домой, а он… вот…
Дан залпом выпил растворенное в стакане с водой противное лекарство и переключился на чай.
Пока он справлялся с жаждой Дина набрала Кира, но трубку никто не брал.
– Наверное спит, – сказала она. – Позвоню позже.
– А часто ваш друг спит в такое время? – спросил отец, взглянув на часы на стене.
– Кир работает диджеем в ночном клубе, где мы вчера были, – объяснила Дина. – Конечно, отсыпается сейчас. У него работа заканчивается часов в шесть-семь утра. Сейчас наверное самый сон.
– Ты могла бы написать неплохую статью о ночной жизни, – пошутил отец. – Об этом в вашем издании можно говорить? Или тоже запрещено?
– Это никому не интересно, – ответила Дина. – Шеф так говорит. Не та целевая аудитория. Те, кто интересуется клубами не интересуется новостями.
– Я хочу с ним познакомиться! – рассмеялся отец. – Устроишь нам встречу?
Дина не успела ответить, потому что в дверь позвонили. Третий раз за утро.
Маленькая ядовитая змея все же вонзила зубы в кожу и впрыснула яд.
Дверь открыл отец и Дина испуганно замерла, услышав:
– Гладышева Дина Антоновна здесь проживает?
Она заправила за ухо прядь волос и вышла в коридор.
– Это я.
Отец отошёл в сторону, и Дина увидела блондина – Шилова Алексея Юрьевича. Следователя из парка.
– Вам известно, где сейчас находится Богдан Степнов? – последовал следующий вопрос.
Дина растерянно посмотрела на отца, как будто ей снова семь, надо сказать строгой Ба, кто разбил её любимую чашку и пытался скрыть следы преступления.
– Да, – Дина услышала свой голос будто со стороны. Тонкий и беспомощный. – А что случилось?
– Гражданин Степнов подозревается в убийстве.
Глава 11
События разворачиваются
На город медленно опускался вечер. Небо розовело, с моря подул прохладный ветерок, зашевелил пыльную листву и высохшую траву у края тротуара. Дина поднесла к губам бумажный стаканчик и сделала тепловатый глоток. Сладкий, молочный и приторный кофе пить уже не хотелось. Хотелось домой. Жарить картошку, посыпая крупной солью и доводя до золотистой хрустящей корочки. Есть со свежим салатом из помидоров и огурцов, щедро сдобренным пахучим тёмным маслом, чесноком и зеленью. Там, в холодильнике, кажется, остался пучок петрушки и пара стрелок зеленого лука.
Дина была голодна. Злаковые батончики и сладкий кофе не перебили аппетит, а заставляли хотеть острого и солёного.
Поправила на макушке очки и снова уставилась на неприметное трехэтажное здание с синей дверью и табличкой у входа. Вот уже почти три часа Дина то и дело смотрела на эту дверь, в надежде увидеть Дана.
Сегодняшнее утро, когда Богдана, растерянного и не понимающего, что происходит, вывели из её квартиры в наручниках, как настоящего преступника, казалось бесконечно далеким. И случившееся все еще воспринималось, как сюр – Дан убийца!
Бред же!
У убийц не бывает таких испуганных глаз и голоса.
"ДИН!" – так и стоит в ушах этот беспомощный вскрик.
"Дин!" – как будто она могла что-то сделать!
Дина убрала со лба прядь. Рыжеватые волосы опять выбились из прически и неприятно щекотали кожу.
Когда Дана увели, Дина хотела разреветься. Но под строгим взглядом отца, взяла себя в руки. Понимала, что в любой непонятной ситуации паника худший советчик.
Кто паникует, тот теряет время.
Кто теряет время, тот проигрывает.
Поэтому заварила крепкий кофе и села звонить. Сначала родителям Богдана – пришлось искать номер через работников их мебельного магазина, но Дина умела быть убедительной не объясняя подробностей. Это первое, чему учится журналист. Там уже знали, что у Дана неприятности. Его мать выпалила скороговоркой в трубку:
– Мне звонили из полиции! Я сейчас еду к адвокату!
Тогда Дина ещё раз набрала Кира, но номер по прежнему не отвечал. И Дина позвонила Марине, надеясь, что та сможет хоть что-то прояснить.
Много подруга не рассказала – её саму мучила головная боль после вчерашнего. Удалось узнать, что Дан после Дининого бегства набирался шотами. В компании Кира. Снова цеплял Витю, Лену и парочка вскоре уехала. С Севкой или нет неизвестно. Марина встретила подругу (она везде встречала знакомых) и потеряла Дана из вида. Кажется, он приставал к официантке – со спины перепутал с Ленкой. Потому что у девушки волосы тоже были длинные и черные. Вроде даже приходил охранник. Но чем закончилось Марина не знает. Они уехали. Роме рано вставать отгонять машину в сервис. Дан оставался с Киром.
– А что такое? – Марина не понимала зачем такой подробный допрос.
– Дан кажется потерял ключи от машины, – соврала Дина, решив, что пока не стоит афишировать настоящего положения дел.
– Что ты узнала? – отец вошёл в кухню, где Дина сидела за чашкой кофе. Антон Олегович курил и судя по запаху табака, как раз вернулся с балкона.
– Ничего, – вздохнула Дина. – То есть, ничего нового. Как так, пап? Как? Пришли, забрали. Наручники эти…