– В машине, – он медленно выпрямился. Голос изменился. И взгляд. И выражение лица. Впрочем, может быть это была только игра Дининого воображения. Пришлось напомнить себе, что прошлое невозможно вернуть, даже если у него такой медово-сладкий вкус. В настоящем Дан оставил ее, чтобы достать шаль для своей девушки.
Глава 2
Скандал
Часам к девяти, когда все поели и выпили достаточно, что бы сидеть за столом стало скучно, кто-то предложил пойти искупаться. Вечер выдался душным и окунуться в прохладную морскую воду хотелось.
– Идём? – спросила Марина у Дины, деловито складывая стопкой грязные тарелки. Она, как часто бывало, приняла на себя роль хозяйки и решила убрать со стола перед прогулкой.
– О, нет, – кисло отказалась Дина, вертя в пальцах бокал с остатками розового вина и рассматривая, как играют блики на дне. – Не люблю плавать ночью.
Дина боялась тёмной воды. Да и спуск к пляжу в этих местах сильно крутой. Можно свернуть себе шею днем, не то что ночью.
– Трусиха, – рассмеялась Марина. – Поможешь мне с посудой?
– Да, конечно, – кивнула Дина, поднимаясь из-за стола. Сняла с руки оранжевую пружину резинки и ловко забрала длинные волосы в хвост.
Старалась не смотреть туда, в вечернюю темноту у забора, где стоял Дан с Леной. И она ему что-то говорила эмоционально размахивая руками, а Дан опустил голову и тоже говорил. Монотонно и глухо. И Дина чувствовала, что сейчас у него внутри все клокочет. И эта поза с чуть втянутой в плечи головой – последний рубеж перед взрывом. Она видела его таким лишь однажды. В тот дурацкий вечер 8 марта, когда Дан ушёл хлопнув дверью, оставив на память пушистый букет мимозы.
Когда Дина со стопкой тарелок проходила мимо, услышала, как с негодованием Лена говорила:
– Даня, Витя помогал мне! Я же говорю – запуталась цепочка! Не придумывай! Достала твоя ревность!
Дина нахмурилась и поспешила в дом, где Марина в маленькой кухне энергично мыла посуду, выкладывая чистую на застеленный полотенцем стол.
– Давай, ставь сюда! Можешь вытирать и складывать в шкаф! – командовала Марина, а в голове у Дины вертелись подслушанные слова и этот Витя.
Она его раньше не видела и, как поняла из разговоров друзей, позвал его Сева. Кажется, они вместе работали. Держался Виктор уверенно и несколько отстраненно. Не спешил становиться "своим парнем".
За столом сел рядом с Леной, а Дина старалась туда не смотреть, потому что по другую руку красавицы, прямо напротив Дины, сидел Дан. И она весь вечер боялась поднять голову и встретиться с ним глазами. Невыносима была вся эта ситуация – Лена, Дан и в этом, она – Дина Гладышева Конопатый Нос, которую Дан, как оказалось, не забыл и даже держал за руку у грядки с пионами, пока никто не видит.
Противно.
– А Витя этот кто? – не удержалась Дина от вопроса.
– А, это Севка с ним что-то там мутит по работе. Снимают подкаст. Ты же знаешь, Сева ведёт несколько новостных групп в соцсетях, но это официально и ему скучно. Так он в последнее время увлекся аналитикой на городские новости. Севка пишет, а Витя в кадре. Интересно получается. Ты посмотри как-нибудь. Их канал довольно популярный. Называется "Прокомментируй это".
Севка окончил университет с отличием и преподаватели в один голос твердили, что у него большое будущее в журналистике. Но Всеволод Рогов всех удивил решением не уезжать в поисках счастья в столицу. Говорил, что будущее за интернетом, а здесь не важно, где ты территориально. Главное то, что у тебя в голове.
За время учёбы он попробовал свои силы много где – придумывал ролики для рекламного агентства, писал статьи для местных изданий, подрабатывал копирайтом и даже снял пару коротких документалок об их городе. Одну из них, про старый цементный завод, который когда-то обеспечивал пол страны своей продукцией, а сейчас высился громадной мрачной "заброшкой" среди пустырей, заметили "наверху". Сева получил какой-то грант за это кино, и приглашение поработать в пресс-центре правительства города. Сейчас он вёл соцсети от имени губернатора за зарплату и соцпакет. Плюс паблик "Подслушано" и писал заметки для новостного портала городской администрации. О работе своей Сева говорил скупо, подчеркивая, что не все можно разглашать и, кажется, от этого задирал нос.
Дина рассудила, что Севке видимо, есть что сказать о городских делах, но сделать это он может только чужим ртом. Витиным.
– У этого Вити какое-то знакомое лицо, – задумчиво сказала Дина, проводя по тарелке клетчатым полотенцем.
Высокий широкоплечий Виктор с модно стриженными пепельно-русыми волосами и вздернутым носом, казался знакомым.
– Он учился на курсе младше! Не помнишь? – Марина всегда всё знала. Она была жадной до нового будь то новости или люди, и не витала, как Дина, в облаках. – Такой важный ходил, как индюк! Он вёл все студенческие мероприятия! На вручении дипломов, не помнишь? Речь говорил длиннее, чем ректор! Кому-то плохо стало от духоты, а он даже пошутил про это! Мы ржали еще, что ему или тамадой или в политику!
– А-а-а! – протянула Дина, в самом деле вспомнив важного здоровяка с пухлыми, совсем кукольными губами и курносым носом. Вылитый пупсик из "Детского мира". Сейчас он правда, похудел, подкачался и выглядел очень серьёзно.
Марина обернулась от мойки и поманила Дину пальцем:
– Мне кажется Ленка с ним крутит! – сообщила она зловещим шепотом, а глаза её при этом смеялись. – Мы ездили на майские всей толпой на озеро, и там эта парочка каталась на лодочке! Витя с Леной!
– А Дан? – Дина удивленно округлила глаза.
– А Дан не хотел, – пожала плечами Марина.
Она ловко орудовала мыльной губкой и скоро в мойке не осталось грязной посуды.
– Ну вот, – Марина вытерла руки о полотенце у раковины и обернулась. – Сейчас пойдем искупаемся, потом лёгкий фуршет и домой! Может на берегу посидишь? Я вина возьму.
– Я лучше тут посижу, – отказалась Дина. Видеть Дана и его "мартышку" было тяжело. – Кофе выпью. И потом мне надо перед отпуском статью сдать. Я же говорила.
Она набрала воды в электрический чайник и нажала на кнопку.
– Ладно, тогда пойду собирать народ. Народ!
Марина вышла из кухни и кричала стоя на ступеньках:
– Э-э-эй! Кто идёт на пляж?
Дина достала чашку из навесного шкафчика и банку растворимого кофе, рассеянно слушая, как друзья шумно переговариваются и уходят. Раскрасневшаяся от вина Светка забежала зачем-то в дом и быстро выскочила.
– Кир! Ки-и-ира! – слышала Дина её удаляющийся хриплый голос. – Кир, ты взял сигареты?
Чайник закипел и выключился мелодично звякнув. Дина всыпала в чашку две ложки кофе и залила кипятком. Не спеша размешала и вышла на ступеньки. Над входом в беседку ярко горела лампочка, освещая двор желтоватым светом и привлекая мотыльков.
Дина огляделась и выбрала устроиться на ступеньках. Не хотелось отходить от дома и уютной кухоньки. Ощущение одиночества на пустой даче неприятно кольнуло и Дина поежилась. Будто ледяной ветерок подул в спину. Почему-то вспомнилась история об обгоревшем женском теле, что нашли в апреле в коллекторе на окраине города. Динин коллега – лучший журналист редакции, притащил эту историю, как сенсационный материал и рассказывал в самых ярких подробностях перед утренней планеркой.
В "Любимом городе" история, конечно, не вышла.
– Мы не желтая пресса, чтобы привлекать внимание криминалом! – заявил тогда главный и вместо убийства поставил материал о конкурсе детских музыкальных коллективов, размазав его на несколько полос.
Дина села на верхнюю ступеньку крыльца и открыла в телефоне заметки. Она начала писать статью ещё вчера, но нужные слова шли с трудом. А сейчас и вовсе чудилось, что из темноты сада на неё смотрит кто-то невидимый и зловещий.
– Какая ты трусиха, Гладышева! – отругала себя Дина и сделала глоток кофе. Напиток неприятно обжег губы и она поставила чашку рядом, чтобы остыл. Какое-то время сидела сжимая в руке смартфон, слушая стрекотание кузнечиков, обрывки отдалённой мелодии, что доносил ветерок, шум трассы где-то за домами и редкий лай собак.
Все хорошо. Обычный летний вечер на дачной окраине.
Снова открыла в смартфоне текстовый файл и уставилась на заголовок "Завершен капитальный ремонт подземного перехода…" К 9:00 завтрашнего утра статья на эту "остросоциальную" тему должна быть в электронной почте главреда.
– Сдаешь материал и уходишь в отпуск, Гладышева, – сказал он в пятницу. – Не сдаешь и в отпуск идет кто-то другой.
Сегодня суббота, а в заметках по-прежнему одна строчка и жгучее желание отдохнуть от редакции издания "Любимый город", потому что способность выжимать из себя бодрые строчки по ничтожным поводам иссякла.
Вспомнилось, как Дан ей говорил: