<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 10 >>

Николай Иванович Леонов
Приговор полковника Гурова

– Я с тобой столько не проживу, – смеясь, проговорила Мария, уже устраиваясь в шезлонге и подставляя лицо солнцу. – Шучу, шучу! Не ворчи, Гуров!

Лев, подавив вздох, опустился в соседний шезлонг. Народу было не очень много: пляж принадлежал пансионату, и это была закрытая территория. Публика присутствовала довольно однообразная, в основном это были пары разного возраста, некоторые с детьми, молодежи наблюдалось немного – для них на побережье наличествовали отели иной направленности, с обилием баров и дискотек.

Все вели себя обычно. Несколько выбивалась из всеобщей массы одна пара: парень лет двадцати – двадцати двух и его спутница – женщина средних лет, хотя и моложавая, стройная и очень ухоженная. Особенно хороши были длинные волнистые волосы рыжеватого оттенка, казавшегося натуральным. Косая, небрежно подстриженная челка падала на лоб, и такая прическа очень молодила женщину. Хотя при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что ей уже за сорок.

Парень обладал классической внешностью, на которую часто «западают» женщины разных возрастов: загорелый блондин со смазливым лицом, мускулистыми плечами и узким тазом, на котором красовались ярко-алые стринги. Парень производил впечатление явного мачо и вел себя соответственно. Он ловил невольные заинтересованные взгляды окружающих женщин, сам при этом поглядывая на них снисходительно, плавал, демонстрируя хороший спортивный стиль и атлетическую фигуру, потом потягивал коктейли в шезлонге, не забывая подносить их своей спутнице. Та преимущественно загорала, лишь изредка и ненадолго заходя в море.

Зато Мария плескалась вовсю и, кажется, была абсолютно счастлива. Гуров не мешал ей, он был, в сущности, доволен, что жена получает хорошую моральную компенсацию за причиненные в неудачном гастрольном туре неудобства. Откинувшись в шезлонге, он задремал, а проснулся от оживленного диалога неподалеку. Открыв глаза, он увидел Марию, которая беседовала о чем-то с соседкой – спутницей того самого блондинистого красавчика.

– …Это невероятно интересно! Я всегда с большой теплотой относилась к артистам! – долетел до ушей Гурова восторженный голос женщины. – Знаете, в юности я и сама мечтала стать актрисой, но, увы, не сложилось. Знаете, раннее замужество, семейные хлопоты, в которые я окунулась с головой, потом рождение сына… Порой, знаете, жалею о своей юношеской мечте, ведь мне говорили, что у меня талант, – кокетливо вздохнула она. – А вы в каком театре работаете?

– Служу, – кратко поправила даму Мария.

– Знаете, давайте прогуляемся по берегу, и вы мне расскажете о своей замечательной профессии! – предложила дама, беря Марию под руку.

Та едва заметно поморщилась: Гуров знал, что жена терпеть не может чужих прикосновений, а также расспросов о своей профессии. И еще она не любила людей бестактных и навязчивых – впрочем, как и он сам. А дама, кажется, вцепилась в нее не на шутку.

– Алик! – крикнула она, приложив ладонь ко лбу и всматриваясь в даль моря. – Не хочешь составить нам компанию?

Алик, заплывший довольно далеко, помахал рукой и крупными гребками стал приближаться к берегу. Выйдя на сушу, он склонил голову перед Марией, а новоявленная знакомая тут же сказала:

– Мы хотим прогуляться и поболтать. Моя новая приятельница Маша – актриса московского театра.

Последнюю фразу дама произнесла многозначительно и одарила парня выразительным взглядом. Но ни он, ни Мария не разделяли восторгов дамы. Мария вообще стояла с мрачным видом, и настроение ее явно потускнело. Ее совершенно не радовало близкое знакомство с этими явно чуждыми ей людьми. К тому же она терпеть не могла панибратства, и это фамильярное «Маша» покоробило ее. Причем настолько, что она даже не пыталась включить свой актерский талант, чтобы это скрыть. Парень же, извиняясь, прижал руки к груди, негромко что-то сказал и направился к шезлонгу, где принялся обмазывать свое мускулистое тело кремом для загара. Мария сдержала вздох облегчения, однако у дамы была иная реакция.

– Вот так всегда! – вздохнула она. – Конечно, ему с нами неинтересно. Молодежь!

– Ваш сын? – сочувственно спросила Мария, увлекаемая дамой в сторону.

Ответа Гуров не расслышал. Он хотел было прийти на помощь жене и позвать ее купаться, дабы избавить от общества сына навязчивой особы, но ситуация разрешилась сама собой.

Когда Мария со спутницей отошли, Гуров поднялся из шезлонга, потянулся и пошел к морю, решив наконец искупаться, пусть и в одиночестве. Вода была отличная, и полковник с удовольствием проплыл метров двести, после чего перевернулся на спину и отдыхал, покачиваясь на волнах, лишь слабо шевеля ногами.

Гортанно кричали пролетавшие мимо чайки, слышался плеск волн, легкое дуновение ветра, доносился смех плещущихся в воде детей, и в этой мирной обстановке Лев вдруг различил какой-то жалобный вскрик. Он тут же повернулся и посмотрел в сторону берега. Там все было спокойно. Мария уже вернулась и теперь сидела в своем шезлонге, поглядывая, как муж наслаждается морскими волнами. Ее спутница куда-то исчезла, но Гурову это было совершенно неинтересно. Мария помахала ему рукой, и Гуров ответил. Он решил, что ему показалось – принял крик чайки за человеческий, – однако спустя несколько секунд все повторилось, только вскрик стал более приглушенным.

Гуров нахмурил брови и огляделся. В море не было ни лодок, ни яхт, лишь где-то совсем вдалеке проплывал белоснежный теплоход, но он находился на таком отдалении, что расслышать что-либо с его палубы было просто нереально. Из пансионата, стоявшего на берегу, тоже не доносилось ничего похожего, да и вообще, Гуров был уверен, что вскрик прозвучал с левой стороны.

Повернув туда голову, он увидел только поросшую кудрявой зеленью деревьев и кустарников гору. Гора, казалось, была пустынной, никаких туристов на ней не было. Гурову был виден лишь обращенный в его сторону пологий склон. Возможно, кто-то проходил по другой стороне, но увидеть этого было невозможно.

Заинтересованный, Гуров медленно поплыл вдоль берега к склону горы. Мария, наблюдавшая за ним, окликнула его, но он лишь махнул рукой в знак того, что все в порядке. Дамы, вызвавшейся на прогулку с Марией, и ее аполлоноподобного сына поблизости не было.

Гуров быстро достиг горы, снизу она казалась совсем крутой и неприступной. В этом месте берег закруглялся, образуя мыс, и Гуров поплыл туда. Обогнув склон, он снова поднял голову, однако так и не увидел никого из людей. Он подождал некоторое время, но никакого крика не повторилось. Вообще было тихо, никаких посторонних звуков не доносилось до ушей полковника, не считая обычного визга детей на пляже и смеха их родителей.

Торчать здесь без явной цели было по меньшей мере нелепо, и Гуров повернул обратно. Выбравшись на берег, он поспешил к Марии и сел рядом с ней.

– Устал? – спросила Мария, заботливо накидывая на его плечи полотенце.

– Нет, ерунда, – небрежно ответил он, – я и плавал-то всего ничего.

Мария едва заметно усмехнулась, ничего не сказав.

– Ну а как вы прогулялись? – торопливо поинтересовался Гуров. – Вижу, у тебя появились новые знакомые?

– Да! – Мария отмахнулась. – Совершенно бесполезное знакомство!

– Молодящаяся мама и ее сынок? – улыбнулся Гуров.

Мария бросила на него недоуменный взгляд:

– Какой сынок, я тебя умоляю? Это ее бойфренд!

– А-а-а, – протянул Лев. – А ты же сама вроде бы ей сказала, что он ее сын.

Мария усмехнулась уголком рта:

– Слушай, Гуров, ей-богу, я порой просто поражаюсь твоей наивности! Разумеется, я сразу поняла, что это любовник при богатенькой тетеньке. Просто сыграла дурочку. Не забывай, я ведь все-таки актриса! Не могла же я сразу дать понять, что мне все очевидно. Нужно было сыграть в вежливость. Подумай сам – разве станет ТАКОЙ сынок отдыхать с мамой? И вообще, думаю, для него это не отдых, а работа.

– В каком смысле? – не понял Гуров.

– Да в самом прямом, – хмыкнула Мария. – Ты и в самом деле наивен, сыщик, несмотря на свой колоссальный жизненный опыт!

– Просто для меня работа подразумевает несколько иное, – усмехнулся Гуров. – Ладно, бог с ними. Скажи мне лучше, ты ничего не слышала?

– Нет, – Мария пожала плечами, – я так понимаю, что ты имеешь в виду нечто необычное. Что случилось?

– Да скорее всего, ничего, – успокоил ее муж. – Пойдем-ка лучше ужинать, а то я, знаешь, здорово проголодался!

Мария пристально заглянула ему в лицо.

– Что-то все-таки не так, – констатировала она.

– Да все в порядке, – успокоил ее Гуров. – Просто сила профессиональной привычки – видеть во всем подозрительные факты.

– Ладно, сыщик! – рассмеялась Мария, поднимаясь. – Пойдем! А то и впрямь скоро ужин.

Она подхватила полотенце и направилась в сторону пансионата. Постояв еще некоторое время, Гуров двинулся следом за женой.

Глава 2

Пансионат располагал двумя ресторанами: первый больше походил на кафе, в него мог зайти пообедать любой желающий, и меню было соответствующим. Второй же, предназначенный исключительно для посетителей пансионата, больше соответствовал своему названию. Он располагался на четвертом этаже, и именно туда отправились Гуров с Марией на ужин. Все эти организационные тонкости выяснила Мария, причем Гуров мысленно только удивлялся, когда она успевает узнавать вещи, о которых он понятия не имеет.

Многие обедали внизу – там было дешевле, к тому же кафе находилось на террасе, что в условиях летней жары было очень кстати, – так что ресторан на четвертом этаже был полупустым.

Подошедший официант в униформе пансионата учтиво склонил голову и поинтересовался, выбрали ли они что-нибудь. Мария, уже просмотрев меню, принялась увлеченно диктовать ему заказ. Официант торопливо записывал его в блокнот. Тут Гуров ощутил, насколько он проголодался, и решил присоединиться к выбору жены, которая на этот раз не скромничала.

– Ты просто совсем оголодала после голландских разносолов, – усмехнувшись, заметил он.

– Сто лет не ела крымской кухни, так что не могу дождаться, – Мария откинулась на спинку стула, обмахиваясь листком с меню.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 10 >>