1 2 3 4 5 6 >>

Олег Колмаков
Магия зеркальных отражений

Магия зеркальных отражений
Николай Муромский

Олег Колмаков

Случайная встреча с бывшим одноклассником позволяет главному герою постичь тайны Зеркала Козырева. Данные секреты открывают возможности к скорому и малозатратному способу обогащения. Однако за всё в этом мире приходится платить, приносить какие-то жертвы…Содержит нецензурную брань.

30 августа 2015 года

Нас нынче пятеро. Тех, кто пришёл отдать последний долг памяти, безвременно ушедшему в мир иной Андрею Колесникову.

Без ложной скромности могу сообщить о том, что мне пришлось приложить немало усилий и хорошенько похлопотать ради того, чтоб дядя Гена, отец Андрея, в столь скорбный час, выглядел бодрячком. Чтоб он достойно сумел пережить последствия того злополучного инсульта, который едва ли не утянул его вслед за сыном в мир иной. Ко всему прочему, я ещё и приобрёл родителям Андрея двухэтажный коттедж со всеми удобства и небольшим садовым участком, где всё нынешнее лето они с удовольствием копались на грядках.

Тётя Надя, мать Андрея, ныне впервые увидевшая могилку сына с гранитным памятником, плиткой и надгробьем, выполненным из того же самого горного материала, кованой оградкой и дорожками обсыпанными мраморной крошкой, не переставала удивляться богато обставленным местом захоронения её сына. Когда ж я говорил ей о том, что за всё, чем они ныне владеют и тем, что сейчас её окружает – за всё это, им следует благодарить вовсе не меня, а именно Андрея, их погибшего сына – она улыбаются и совсем мне не верит. А зря…

В то время, как моя супруга верит. Верит в едва ли не фантастическую историю, которую я пережил и о которой ранее знали лишь трое. Теперь, уважаемые читатели, в эту тайну будете посвящены и вы.

ГЛАВА 1

Признаться, я довольно-таки долго думал над тем, с какой именно фразы мне следует начать данное повествование. В моей голове непрерывно крутилась мысль о некой встрече с моим давним приятелем, которая впоследствии основательно изменит всю мою последующую жизнь. Однако подобное начало представлялось мне несколько избитым, а потому и чересчур банальным. Или того хуже, примитивным.

И, тем не менее, так оно и было.

Да-да, именно с этой самой, совершенно случайной встречи со своим бывшим одноклассником Андреем Колесниковым всё и началось.

Через какой-то месяц, мой прежний, давно устоявшийся и, казалось бы, абсолютно непоколебимый уклад жизни успеет потерять всякий смысл. Мои былые незыблемые константы, всякие цели и устремления вдруг превратятся в пустой и ничего незначащий звук. Кардинально измениться не только моя жизнь, но и моё личное отношение к ней.

А теперь, обо всём по порядку.

Итак, повторюсь, в тот ничем непримечательный день, я совершенно случайно встретил своего бывшего школьного друга Андрея Колесникова.

Казалось бы, самое рядовое событие. Ну, встретил и встретил. Мы встречались с ним и ранее. Причём, по нескольку раз в год и при самых различных обстоятельствах. Даже, помниться, он занимал у меня какие-то деньги, с непременным обещанием вернуть их в ближайшие несколько дней. Но так ничего и не вернул.

И тем не менее, для данного случая, словосочетание «рядовое событие», тут будет вряд ли уместным. Дело в том, что наша нынешняя встреча состоялась ни где-нибудь, а в Москве. То есть, за несколько тысяч километров от родного для обоих нас города, от той самой школы, в которой мы, собственно, на протяжении десяти лет и сидели с ним за одной партой.

И даже «десятки тысяч километров», о которых я только-только упомянул, здесь так же могут быть совершенно не причём. Сам факт присутствия Андрея у центрального входа международного аэропорта Домодедово рассматривался мною, не иначе, как нечто нереальное. А тут ещё и его невероятный прикид. Имею в виду «дорогостоящую обёртку», в которую он был ныне облачён. Плюс пара увесистых золотых «болтов» на его толстых пальцах. Прибавьте к вышеизложенному ещё и последнюю модель айфона, которую он непрерывно вертел в своих руках, а так же прочие достаточно известные и престижные «гаджеты», коими он был увешан с верху до низу…

Нет-нет. Кажется, я вновь не о том.

Дабы уважаемый читатель в полной мере сумел оценить на сколь высока была степень моего нынешнего удивления, пожалуй, именно сейчас мне и следует поведать вам кое-что о том самом Андрее, которого я знал на протяжении едва ли не всей моей прежней жизни.

Обязательно следует отметить, что мой бывший одноклассник был вовсе не глуп. Более того, он окончил школу чуть ли не с золотой медалью. По крайней мере, класса до восьмого он был круглым отличником. Едва ли не каждая вторая девчонка нашей школы была влюблена в Колесникова, статного, смелого, отважного и дерзкого молодого человека. Он мог запросто ввязаться в неравную схватку с целой группой хулиганов, при этом выйти из неё победителем. Ну, а лично для меня, он был обычным пацаном, лучшим другом и тем человеком, без которого трудно представить моё детство.

А впрочем, в некоторой степени, я был обязан ему жизнью. Дело в том, что в девятом классе во время купания в Иртыше, я (совершенно не умеющий плавать) чуть было не ушёл на дно. Колесников, вытащил меня на берег уже бессознательного. При этом он, едва-едва сам не утонул.

Обязан, не обязан…. А начиная с выпускного класса, наши пути с Андреем начали расходиться, потому, как у каждого из нас появились свои жизненные приоритеты. Причём, были они абсолютно разные. Нет-нет, мы по-прежнему оставались с ним друзьями. Вот только встречались мы с Колесниковым всё реже и реже, пока наша прежние, не разлей вода отношения, не переросли в обыденные приятельские контакты. В последние лет семь, так мы и вовсе ограничивались скромным рукопожатием и парой дежурных, ни к чему необязывающих вопросом, типа, как жизнь или как дела?

А теперь немного об Андреевских недостатках. Точнее, о том, отчего он, обладающий столькими плюсами, так и не сумел добиться в жизни хоть каких-нибудь более и менее приличных высот.

Дело в том, что по воле каких-то фатальных стечений обстоятельств, всю свою жизнь Колесников непременно оказывался в группе паталогических неудачников. Андрей умудрялся «косячить» буквально на самом ровном месте, «влетать» туда, где у иных моих друзей всё проходило как по маслу. При этом он продолжал и продолжал искать на свою задницу всё новые и новые приключения, непременно ввязываясь во всевозможные сомнительные делишки. Ходили слухи о том, что он служил по контракту в каких-то горячих точках, мутил свой бизнес, подвязывался к каким-то противоречивым сектам, и даже пытался писать свои собственные книги. И вроде бы, где-то печатался. Короче, всю свою сознательную жизнь Андрей строил умопомрачительные воздушные замки, при этом непременно оставаясь без семьи, без кола, без двора. Отсюда и его бесконечные долги, прятки от кредиторов и полное отсутствие хоть какой-то стабильности. В общем, жил настоящим, не заглядывая хоть на пару недель вперёд. Потому и я, в последнее время, предпочитал отчасти сторониться нашей былой дружбы.

Не ошибусь, если предположу, что Колесников вряд ли мог располагать суммой, достаточной для поездки в какой-нибудь Калачинск, Тару или Черлак (то есть, не далее населённого пункта областного масштаба). Потому и не мог я себе представить встретить его здесь, в столице нашей Родине, городе-герое Москве.

И, тем не менее, он был сейчас тут, в Домодедово.

Поначалу я даже подумал о некоем человеке-двойнике, точной копии моего бывшего одноклассника (среди многомиллиардного населения нашей планеты, подобные сходства вполне допустимы). Потому, в спешном порядке, я и перевёл свой взгляд на информационное табло. К слову сказать, на ту минуту я как раз вспоминал о своих юношеских годах. Дескать, мог ли я, во времена своей бесшабашной молодости, в далёком сибирском городе помышлять о каких-то загранпоездках, международных аэропортах и дальних странах. Вот почему «двойник» моего бывшего одноклассника достаточно органично вписался в нахлынувшие на меня ностальгические воспоминания. Сейчас он был для меня, не более чем виртуальная единица. Такая же, как и остальные друзья моего детства, о которых я только-только вспомнил.

Однако человек очень похожий на моего школьного товарища громко выкрикнул, назвав именно моё имя: «Иван!.. Ты ли это?..». Вновь не поверив в происходившие вокруг меня события, на всякий случай, я огляделся по сторонам. Быть может, этот разодетый и щеголеватый франт обращался к кому-то иному.

– Иван!.. Да, ведь это же я!.. Колесников!.. – продираясь сквозь людскую толпу, он следовал именно в моём направлении. Я вновь огляделся по сторонам: не розыгрыш ли это, некий прикол со скрытой камерой или ещё что-то в том же роде. Меж тем, Андрей уже вплотную приблизился ко мне. – …Ты как здесь очутился?

Похоже, он был удивлён не менее моего. У стороннего наблюдателя могло запросто сложиться ощущение будто бы это не он, а именно я, большую часть своей жизни пропадал в полной неизвестности, был непонятно кем, непонятно кто и неизвестно где.

– Здорово! Рад тебя видеть. – ответил я нехотя, всё ещё продолжая поиск некоего подвоха. Да и сказать по честному, не до школьных друзей мне нынче было. Ведь я впервые выезжал за кордон, отправляясь на семинар, приуроченный к всемирной выставке в немецком Ганновере. Потому и несколько мандражил, испытывая неприятное волнение и напряжённость перед ещё неизведанным.

– Ты куда летишь? – он был как всегда прост и непосредственен до фамильярности.

– В Германию.

– По делам или так… На отдых?

– По работе. – поспешил я с уточнениями.

– А вот я, сказать по правде… Так и не решил, в котором направлении мне отправиться. По началу, собирался в Голландию. Ну, там, травой до одури обдолбиться, прогуляться по бульвару красных фонарей… Потом передумал и выбрал Париж, город любви и Эйфелевой башни. Затем был Рим, Мадрид, Цюрих, Гётеборг… Главное, чтоб надолго запомнилось. Чтоб хорошенько зацепило. Чтоб было, действительно в кайф.

– С каких это пор, ты начал путешествовать по Европе? – усмехнулся я весьма недоверчиво. Попутно предполагая мысль о том, что мой бывший дружок, возможно, ввязался в очередную авантюру, подписавшись на какую-то вахту или иной контракт с неплохими «подъёмными». На эти самые деньги он, собственно, и приоделся. Ну, а теперь он чешет мне по ушам о своих новых, якобы, безграничных возможностях. Не упускал я и варианта, при котором Колесников мог так же запросто пристроиться в некие эскорт услуги. Его рост, фигура и физиономия вполне располагали для подобного поприща. Потому он нынче и здесь, в международном аэропорту. Встречает какую-нибудь богатую стареющую леди, обеспечивая ей вполне респектабельный имидж. Отсюда и его нынешняя богатая обёртка – не более чем униформа подобных контор. Как только часы пробьют полночь, все, чем он нынче располагает, будут возвращены по описи. То есть, карета превратиться в тыкву, извозчик в крысу и придёт конец сказке.

Отчего-то я вдруг вспомнил о том, как в старших классах мы всерьёз соперничали с Андреем за руку и сердце моей нынешней супруги. И хотя по некоторым внешним параметрам я всё же уступал Колесникову, следует отдать должное рассудительности моей Ирины, сумевшей тогда не поддаться мимолётным порывам, а обратить своё внимание на нечто более глубинное. Последующие годы лишь подтвердили её завидную прозорливость. Без какой-либо ложной скромности могу заявить следующее: сделав правильный выбор, моя супруга обрела как стабильность, так и вполне ожидаемые перспективы, чего вряд ли сумел бы обеспечить ей, всё тот же беспутный Колесников.

Нет-нет, после тех амурных событий, мы, конечно же, не стали с Андреем заклятыми врагами. Разве могли они перечеркнуть нашу былую многолетнюю детскую и юношескую дружбу. Да, и чисто по-человечески, мне было искренне жаль менее удачливого Колесникова, потому и постарался я всеми силами хоть как-то поддержать товарища.

– О путешествиях по Европе я задумался сразу, как только начал писать свою книгу. Кстати… – меж тем, Андрей принялся отвечать на мой вопрос. И тут, будто бы о чём-то спохватившись, он сунул руку во внутренний карман своего пиджака и тотчас извлёк оттуда бумажник. – …Помниться, я занимал у тебя какие-то деньги. Вот, возьми. «Штука» баксов. Надеюсь, этого хватит, и теперь мы с тобой в полном расчёте.

– Но здесь гораздо больше! – ответил я, категорично отказываясь принимать от «бывшего соперника» протянутые мне купюры.

– Фигня. Будем считать, что излишки – это проценты, накапавшие за долгую просрочку. У тебя, когда рейс? Быть может, мы ещё успеем посидеть в какой-нибудь кафешки или ресторане, пропустить рюмку-другую, вспомнить молодость?

– Я вылетаю лишь завтра. – ответил я, мысленно подсчитывая возможные незапланированные затраты.

– Ну, а сегодня, ты чего здесь делаешь?

– Я только что прибыл из Омска. Решил малость осмотреться, чтоб завтра не носиться по залу аэропорта с выпученными глазами.

– Если осмотрелся, тогда пойдём. Я угощаю.

Уже, будучи за столиком одного из близлежащих от аэропорта питейных заведений я понял, что Колесников изменился не только внешне. Поменялся и его характер. Если раньше Андрей отличался мягким, несколько уступчивым нравом, то теперь он был хамоват, развязан и в определённой степени циничен. Из умеренного сангвиника, склонного к меланхолии, мой бывший одноклассник вдруг переродился в ярко выраженного холерика.

– Кажется, ты давеча заикнулся о некой книге, написав которую ты, якобы, и начал путешествовать. – в процессе лёгкого обеда и злоупотребления слабоалкогольными напитками, я напомнил приятелю о нашем недавнем разговоре. – Что это за книга? Как её название? Если надумаю прочесть, то в какой из книжных сетей её можно будет приобрести?

– А разве я говорил о том, что эта книга где-то опубликована? – усмехнулся в ответ Колесников. – Я лишь сказал о том, что с началом её написания, кардинальным образом изменилась и вся моя жизнь. Впрочем, в черновом варианте она действительно имеет своё некое окончательное завершение.
1 2 3 4 5 6 >>