<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>

Привет, моя радость! или Новогоднее чудо в семье писателя
Олег Юрьевич Рой


Городок спал, растворившись в густой темноте декабрьской ночи, и только в окне маленького дома, стоявшего на окраине, до самого утра горел свет. Накануне торжественной церемонии Бедокур не мог уснуть. Он беспокойно ходил по комнате, представляя, как вечером наденет на вершину огромной ели Волшебную Звезду. К этому времени все жители Джингл-Сити соберутся на центральной площади и зажгут яркие праздничные фонарики. Вместо будничных вязаных шапочек они наденут красные колпачки, украшенные маленькими серебряными колокольчиками. И только у Фроси колпачок будет розовый, под цвет ее шерстки, всегда аккуратно причесанной и на кончиках ушей заплетенной в косички. Свой красный колпачок Бедокур приготовил заранее и уже тысячу раз проверял, на месте ли он, по-прежнему ли висит на вешалке возле двери. Вот и сейчас он подошел к вешалке и потрогал колпачок. Тот отозвался легким веселым звоном. Бедокур вздохнул: нет, все-таки у Фроси колпачок красивее. Она все ухитряется делать красивым.

Девочка очень удивилась, когда несколько дней назад Бедокур вытащил счастливую монетку. Она привыкла, что ее забавному и несколько, чего уж там, неуклюжему приятелю постоянно не везет, и до этого момента не воспринимала его всерьез. Но теперь все изменилось. Фрося стала гордиться их дружбой и даже испекла для друга большой яблочный пирог. Она принесла пирог в дом Бедокура и сказала, что это ее подарок. Пирог замечательно пах, и, конечно, он был очень красивый.

Они с Фросей попили чаю и съели почти половину пирога. Остальную половину Фрося оставила Бедокуру на завтрак.

Едва дождавшись рассвета, Бедокур вышел на улицу и побрел к площади. Там было тихо и пустынно. Только несколько дворников деловито шуршали лопатами и скребками, убирая снег. В центре площади стояла большая, красиво убранная елка. Бедокур посмотрел на нее, представил, как она будет выглядеть со Звездой, и решил, что именно Звезды для полной красоты и не хватает.

Ладно, вечером он вернется – и все здесь будет выглядеть совсем по-другому. Он пошел по улице к замерзшему пруду. И здесь тоже никого не было. Даже неинтересно. Только на голом суку мрачно сидели в ряд две вороны и неодобрительно на него смотрели. Они были похожи на два сложенных серо-черных зонтика. Как будто два человека, допустим, ловили рыбу, а потом ушли и забыли свои зонтики.

Бедокур так явственно представил себе эту картину, этих забывчивых рыболовов, что ему и впрямь стало казаться, что это самые настоящие зонтики, а не вороны.

– Кыш! – крикнул, подпрыгнув, он, но вороны (или все-таки зонтики?) даже не шелохнулись.

Бедокур поднял шишку, снова подпрыгнул и швырнул ее вверх. Зонтики нехотя раскрылись и оказались самыми настоящими воронами. Они хрипло и недовольно закаркали и пролетели над его головой. Одна из них внезапно снизилась, словно острыми щипцами, ухватилась клювом за помпон на шапочке Бедокура, сдернула ее с головы и низко полетела над прудом. Над самой серединой пруда она разжала свои щипцы, и шапка, как полосатый парашют, мягко опустилась на лед.

Шапочка лежала и отражалась во льду, как в зеркале. Казалось, что там лежат две одинаковые шапки. Бедокур даже не рассердился на ворон, сам виноват, нечего было их дразнить. Лед празднично блестел и словно приглашал прокатиться. Бедокур разбежался, оттолкнулся и стремительно покатился по гладкой поверхности. Лед потрескивал и звенел. Это было здорово. Он почти доехал до шапочки. Ладно, сейчас он разбежится и точно доедет. Бедокур вернулся на берег, разбежался и стремительно заскользил, только ветер засвистел в ушах. На этот раз он даже проехал мимо шапки. Вот и отлично, теперь можно поднять ее и нахлобучить на голову.

Уходить ему совсем не хотелось. Он скользил по льду и все никак не мог накататься. Наконец он понял, что страшно хочет есть, а дома ждет половинка вкусного пирога – подарка Фроси.

«Прокачусь последний раз – и домой…» – решил он.

Бедокур разбежался, заскользил по льду и, неожиданно споткнувшись, упал. «Ничего страшного. Тем более никто и не видел…» – сгоряча подумал Бедокур, но когда встал, то обнаружил, что захромал, и еще у него ужасно болела правая передняя лапка. «Ничего страшного, к вечеру пройдет…» – решил он и заковылял к дому.

Пирог оказался еще вкуснее, чем вчера. Бедокур проглотил его в одно мгновенье и решил немного отдохнуть. Он прихромал к кровати, опустил голову на мягкую подушку и мгновенно заснул, забыв даже снять теплые тапочки.

Короткий зимний день шел своим чередом. Жители Джингл-Сити продолжили готовиться к празднику. На площади, в центре которой высилась огромная ель, развесили разноцветные гирлянды. В небольших пекарнях испекли свежие пироги в форме снежинок и даже окна витрин разрисовали замысловатым, искрящимся узором. Похоже, праздник должен был получиться замечательным.

Миновало время обеда, когда мимо дома Бедокура пронесли огромную лестницу, на вершину которой ему совсем скоро предстояло забраться. Но он этого не видел. Обладатель счастливой монетки крепко спал, потеряв к этой минуте лишь одну тапочку. Вскоре предпраздничная суета начала стихать, в сумерках морозного декабрьского вечера центральная площадь наполнилась веселым звоном сотен маленьких колокольчиков, а затем… В назначенный час ярко загорелись разноцветные фонарики. Все было готово к началу церемонии, как вдруг в толпе послышался тревожный шепот…

Бедокур проснулся и, окинув сонным взглядом темную комнату, не сразу обратил внимание на часы, прямо указывающие, что он опоздал. И только через мгновенье, когда они пробили несколько ударов, герой вечера вскрикнул и, едва не упав, бросился на улицу. Бережно прижимая к груди мохнатую лапку, он изо всех сил бежал в центр города, отчаянно прихрамывая и не обращая внимания на боль, и когда, наконец, достиг площади, каждый из присутствующих услышал его тяжелое, прерывистое дыханье.

Время неумолимо сжималось.

Не останавливаясь, Бедокур выхватил из бархатной коробочки Волшебную Звезду и начал подниматься по лестнице. Ему было больно, но он старался об этом не думать. В воцарившейся напряженной тишине он преодолевал ступеньку за ступенькой, стараясь не смотреть вниз. Свет от праздничных фонариков постепенно исчезал, но он все карабкался и карабкался, с каждой минутой все дальше уходя в сумрак ночи. И наконец, когда перед ним оказалась последняя деревянная перекладина, Бедокур увидел колючую вершину огромной ели. Она невозмутимо возвышалась над домами, расположенными в долине, и, хотя была совсем рядом, по-прежнему казалась недосягаемой…

Бедокур глубоко вздохнул, не отводя напряженного взгляда от зеленой макушки, и только почувствовав подозрительную легкость в лапке, наклонил голову и посмотрел вниз.

Кружась, переливаясь рубиновым блеском, Волшебная Звезда стремительно падала. В ее острых гранях отражалось темное зимнее небо и огромная колючая ель, жители Джингл-Сити, закрывшие в ужасе глаза, и разноцветные огни, которым суждено было скоро погаснуть. Мгновенье – и послышался хрустальный звон: чудо разбилось о каменную чисто подметенную мостовую. Но Бедокур не слышал этого ужасного звона. Закрыв ладонями уши, он горько плакал, впервые забыв, что боится высоты…

– Папа! Папа!.. – с отчаянием воскликнула Лиза, дочитав главу. – Что же теперь будет?! Ведь он… он… Надо вернуться домой! Надо ему помочь!..

Услышав пронзительный детский голос у себя за спиной, водитель, который совершал очередной сложный маневр, едва не врезался в соседнюю иномарку…

– Милая! – Константин поспешил обнять дочку и, увидев в зеркале испуганные глаза шофера, невозмутимо добавил: – Все в порядке! Мы вернемся после презентации домой и что-нибудь обязательно придумаем! Хорошо?..

В это время, преодолев все заторы, автомобиль свернул с оживленной магистрали и вскоре остановился около знакомого книжного магазина.

– Я никуда не пойду! – строптиво заявила Лиза. И прижав к груди страницы с ужасным началом сказки, категорично продолжила: – Мы должны немедленно вернуться домой. И прямо сейчас!

– Соловей! Послушай… – умоляюще начал Константин. – Мы не можем так поступить! Все читатели, наверное, уже собрались и ждут только нас. Обещаю, это продлится недолго, а когда мы вернемся, то обязательно поможем нашему Бедокуру! Мы обязательно что-нибудь придумаем. И все будет хорошо, уверяю тебя.

– Папа! – с укоризной воскликнула девочка. – Тогда будет уже поздно! Наступит ночь, а ночью работать тяжело, и ты можешь все только испортить! Без меня…

Константин рассмеялся. Он всегда восхищался способностью дочери так переживать за любимых героев. Лиза искренне их любила, и благодаря этому чувству для нее не существовало границ между миром вымышленным и реальным. Она считала их своими настоящими друзьями, а друзей, как известно, в беде не бросают.

– Пойдем! Нам пора… – придав командную интонацию своему голосу, сказал Константин. – Сегодня вечером ты ляжешь спать позднее обычного, и мы вместе попробуем сочинить начало следующей главы. А сейчас… Вылетай из машины! Ты же у меня птичка.

Вздохнув, Лиза последовала за отцом, и через – некоторое время они оказались в уютном зале книжного магазина, где так приятно пахло типографской – краской.

Для знаменитого писателя было приготовлено место за столом. На столе возвышались стопки его книг и лежало несколько ручек, готовых к самоотверженному подвигу. Константин не любил раздавать автографы, состоящие только из размашистой подписи. На каждом экземпляре книги он старался написать трогательное пожелание или забавное напутствие, адресованное юному читателю. Поэтому автограф-сессия иногда отнимала у него много времени, о котором писатель предпочитал в таких случаях не жалеть. Сотрудники книжного магазина знали об этом от литературного агента и готовы были поддержать Константина чашечкой крепкого эспрессо или ароматного латте.

И на этот раз, как только писатель занял свое место в кресле, перед ним незамедлительно появился бодрящий напиток. Его принесла устроительница вечера, с которой Константин общался по телефону и которую вот сейчас увидел впервые.

– Здравствуйте. Вы мне звонили, вы Жанна? – поспешно привстав, пробормотал он и едва не повалил высокую стопку книг в ярких обложках.

– Добрый вечер! Да, меня зовут Жанна, – улыбаясь, ответила высокая стройная девушка и, поправив каштановые волосы, красивой волной спускавшиеся ей на плечи, добавила: – Сегодня вас ждет много детей. Готовьтесь!..

– Отлично! – с воодушевлением воскликнул Константин и, взглянув на Лизу, сидевшую с книжкой неподалеку, заметил: – Я тоже сегодня пришел сюда с дочкой…

– Правда? Какая красавица! И очень похожа на вас! – воскликнула очаровательная сотрудница магазина и, посмотрев в глубину зала, сказала: – Вот удивительно, и я сегодня привела с собой кавалера! Мой сын – большой поклонник вашего творчества!

– Здорово! Тогда обязательно познакомьте меня с ним, ведь настоящие поклонники всегда дефицит!.. – засмеялся писатель.

– О, вам-то никак нельзя на это жаловаться! Антон рассказывал мне о ваших многочисленных поклонниках, – воскликнула Жанна.

В этот момент у нее зазвонил мобильный. Извинившись легким кивком и очаровательной улыбкой, Жанна включила аппарат.

– Да, Антон, слушаю… Да, все в порядке. Извини, но я сейчас не могу разговаривать. – Она отключила телефон и, увидев, что к залу приближается целая стая детей, повернулась к Константину: – А вот и наши слушатели!.. Рассаживайтесь побыстрее, ребята, наш любимый писатель уже здесь.

Задвигались, загремели стулья, но уже через минуту в зале воцарилась тишина. Презентация началась. Жанна представила собравшимся известного и любимого многими писателя Константина Пономарева. Все дружно зааплодировали, с интересом рассматривая писателя. Многие дети, особенно те, что помладше, наверно, представляли его похожим на сказочных героев и поэтому очень удивились, что пред ними сидит самый обыкновенный дяденька.

Константин смущенно откашлялся (он всегда волновался в начале подобных мероприятий), затем быстренько сосредоточился и рассказал о своей новой книге, не раскрывая, впрочем, ее замысла, чем очень заинтриговал слушателей. Незаметно он увлекся и, немного отступив от главной темы, поведал о тайнах творческого процесса, сравнив творчество с ветром, предсказать направление которого всегда очень трудно, даже невозможно. Потом прочел небольшой отрывок из новой сказки. Он специально подобрал такой фрагмент, чтобы детям стало интересно, что же будет дальше. Этого от него требовал вездесущий агент.

– Послушают, запомнят, а потом силой заставят родителей купить книжку. Так, глядишь, тираж и разлетится. Новый напечатаем. Творчество творчеством, но законов рынка еще никто не отменял, – снисходительно наставлял Антон писателя, который, по его мнению, совершенно не умел подать себя и свои произведения.

Жанна предложила ребятам задавать вопросы. Все тут же притихли, никто не решался встать первым.

– Ну что же вы! – рассмеялась Жанна. – Ведь у вас наверняка есть вопросы к любимому писателю, а вы стесняетесь. Вот сейчас он уйдет, и вы так ничего и не узнаете.

После этого вопросы посыпались как из рога изобилия. Константин только успевал отвечать.

Он отвечал добросовестно и подробно, причем весьма удачно – пару раз ему даже аплодировали. Наконец началась раздача автографов. Подписывая книги, писатель старался найти слова, смысл которых не утратит свою силу и спустя несколько десятков лет. Он надеялся, что его произведения помогут ребенку преодолеть все грядущие испытания, сохранив при этом доброту в сердце. С каждым из подходивших к нему Константин разговаривал, внимательно слушал и шутил, немного подражая героям своих сказочных историй.

Прошло минут сорок, и из длинной вереницы детей, выстроившейся за бесценным автографом, остался только один мальчик. Он стоял, скромно прижимая к груди небольшую потрепанную книгу, в которой популярный автор с удивлением узнал свое самое первое иллюстрированное издание.

– Здравствуйте! – воскликнул мальчик и, подойдя ближе, вежливо добавил: – Как вы поживаете? И как себя чувствует Ивася?

– Миша! – Константин от удивления даже подпрыгнул в кресле, неожиданно узнав своего приятеля из зоомагазина. – Что ты здесь делаешь?.. Вот уж совсем не ожидал!..
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>