<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 12 >>

Все свидетели мертвы
Ольга Баскова

– Приветствую вас, мои дорогие. – Он расплылся в улыбке и обнял сначала Катю, а потом Костю. – Честно говоря, очень беспокоился, что кто-то из вас не явится. Все же маленький ребенок.

– Для этого существуют няни, – Шарапова вклинилась между ними. – Скворцов, а ты хорошеешь с каждым годом. Вот что значит жениться на такой женщине, как Катерина.

Зорина скривилась. Она не переваривала Татьяну.

– А я, выходит, не хорошею…

Шарапова запнулась:

– Я не то хотела сказать. Впрочем, думаю, ты поняла.

Железнов бросил на нее злой взгляд:

– Лучше помолчи, сойдешь за умную. А вы, друзья, пройдите в зал. Почти все уже собрались.

– Слушаюсь, – Костя взял Катю за руку и повел в ресторан. Зорина услышала, как Шарапова вкрадчиво произнесла:

– Моего балбеса сегодня не будет. Может…

Железнов не дал ей договорить:

– Очень жаль… иногда ты бываешь очень надоедливой, Танюша.

Супруги вошли в зал. Со всех сторон к ним подходили Костины одноклассники.

– Привет, Костян. А женушка твоя все хорошеет.

Женщины дотрагивались до Кати и шептали:

– Мы внимательно следим за вашим творчеством. Когда же будет новая книжка?

Журналистка что-то отвечала невпопад и не переставала любоваться рестораном. «Вагон-ресторан» завораживал с порога, очаровывал своим стильным, выверенным до мелочей, антуражем. Здесь все было продумано до мельчайших деталей, подогнано в рамки единой, завораживающей красотой своей реализации концепции. Ресторан состоял из множества укромных небольших залов и уголков, в каждом из которых посетителя ждала неповторимая обстановка, способствующая виртуальному погружению в среду его исторического местонахождения. В Вестерн-вагоне клиенты погружались в атмосферу дикого американского Запада времен его освоения, в Английском вагоне их приветствовала обстановка аутентичного вагона времен расцвета Британской империи. Отец Михаила Железнова, создавая этот ресторан, поставил себе задачу: норма для «Вагона-ресторана» – приятно удивлять и впечатлять. На «Перроне» можно было подождать прибывающий поезд у барной стойки, с движущимся конвейером и паровозом, который вырывался прямо из стены, миниатюрной железной дорогой под стеклянным столом, необычными часами, побаловать себя кулинарными вкусностями или сесть в «чемоданном отделении» с пивными стоп-кранами, которые сами пассажиры могли иногда «срывать» и наливать себе пиво. Появление сына хозяина встретили аплодисментами.

– Дорогие гости! – провозгласил Михаил. – Мой поезд к вашим услугам. Предлагаю сделать сегодняшний вечер романтическим и облюбовать вагон «Мэрилин Монро».

Никто не возражал. Вагон «Мэрилин Монро» – нежный и женственный, с пушистыми стенами, розовыми сердцами, гитарой на зеркальном потолке, бусинками и стразочками – смотрелся довольно романтично. Гости расселись за столиками. Катя и Костя оказались в компании с мрачным Валерием Аверьяновым, врачом-хирургом, закадычным приятелем Железнова. Вообще Валерий, как помнил его Костя, всегда слыл компанейским и веселым парнем, однако сегодня он явно был не в духе и, наверное, поэтому едва кивнул Косте, Катю же почти не удостоил внимания. Перед Аверьяновым стояла бутылка водки, опустошенная наполовину, и, судя по его решительному выражению лица, он не намерен был останавливаться. Юркие официанты сновали между столами, как уточки, ставя все новые и новые закуски. Железнов вышел на середину зала с бокалом шампанского в руке.

– Дорогие мои одноклассники, – воскликнул он. – Я всех вас люблю, и любовь моя не слабеет с годами. Вот почему каждый год я хочу вас всех видеть в своем ресторане. Вы знаете, я не мастер произносить тосты, но постараюсь сделать это для вас. Да нет, не то чтобы не умею говорить, – он махнул рукой и улыбнулся. – Согласитесь, это волнительно. Волнительно приходить на встречу с прошлым. Я никого не хочу обидеть и поэтому волнуюсь. Вдруг кого-то не узнаю и этим обижу? Вдруг у меня от чувств закружится голова и стеснит дыхание? Все же десять лет прошло после окончания школы. Эта встреча у нас юбилейная.

Сидевший рядом с Катей Аверьянов зашевелился и оторвался от стакана.

– Все врет, – прошептал он. – Для семьи Железновых люди всегда были мусором, пылью. Ему наплевать, как мы и что с нами.

– Зачем же тогда эти приглашения? – удивилась Катя.

– А чтобы мы посмотрели и позавидовали ему, – пояснил Валерий. – Спроси у Костяна, Железнов всегда любил, чтобы ему завидовали. Он был самым богатым мальчиком в классе. Таких сейчас называют мажорами. И он всегда хвастался своим богатством. А ведь среди нас учились ребята, родители которых в те годы еле сводили концы с концами. Ты не представляешь, как он над ними издевался. За пять рублей они таскали его портфель, делали домашнее задание. Тьфу, противно вспомнить!

– Хотя чего волноваться! – вещал в это время Михаил. – Не беда, что нам уже за тридцать. Душой мы остались все теми же семнадцатилетними. У нас много общего, нам есть о чем поговорить. Мы интересны друг другу. Почти у всех есть дети. Я отстал от вас в этом плане, но обещаю: в ближайшее время все компенсирую.

При этих словах рука Валерия, державшая стакан, задрожала.

– У нас с вами много разных достижений, о которых тоже интересно узнать, – продолжал Железнов. – Давайте поднимем бокалы за нашу встречу и в сегодняшний вечер в моем личном поезде отдохнем не только телом, но и душой. Заказывайте, что этой душе угодно. Все оплачено фирмой.

– Даже тут он нас унижает, – сообщил Аверьянов. – Ему известно, что никто из находящихся здесь не устроит такую грандиозную вечеринку. Только все знают: деньги-то бандитские, и потому их не жалко.

– Зачем же ты пришел, если так ко всему относишься? – вмешался Скворцов, слышавший громкий шепот Аверьянова. – Лишний раз терпеть эти унижения?

– А я скоро свалю, – пообещал Валерий. – Только возьму свою долю вечеринки.

– Своеобразный подход к вопросу, – констатировал Костя.

– Да. Тебе не понять, – буркнул Аверьянов.

Гости тем временем уже наполняли бокалы для второго тоста, и в центре внимания оказалась Татьяна Шарапова. Сверкая бриллиантами на пальцах и в ушах, она вышла на середину зала, но толком сказать ничего не смогла и в результате просто предложила выпить.

– А эта его прихлебала, – снова подал голос Аверьянов. – Он ее, как тряпку, выкинул, а она снова лезет. Вот вам пример для пословицы: «Плюй в глаза – божья роса». Не пойму я этих баб. Ну, нашла ты себе хорошего мужика и держись за него. Тьфу на нее тоже.

После этого высказывания он погрузился в мрачное оцепенение и больше не произнес ни слова. После Татьяны выступали еще желающие, но недолго. Когда послышались звуки популярной песни, все вскочили и бросились танцевать. Шарапова повисла на шее у Железнова и что-то нашептывала ему на ухо. Михаил кривился и твердо отстранял ее от себя, когда женщина слишком уж прижималась к его широкой груди. Катя, танцевавшая с Костиком, поискала глазами Аверьянова, но не нашла его. После первого танца все снова уселись за столики.

– Выйду на улицу и позвоню твоей маме, – сказала Катя супругу и взяла сумочку с телефоном. – Через пару секунд вернусь.

Скворцов кивнул, и женщина направилась к выходу. В холле, опершись на гипсовую колонну, она достала мобильный и уже собралась набирать номер, как вдруг до нее донесся рассерженный голос Аверьянова:

– Я ненавижу тебя и всю твою показушную любовь к одноклассникам, – Валерий просто шипел от злости. – Мне противно на все это смотреть.

– Тогда зачем приперся? – спокойно ответил Железнов. – Конкретно тебя я не приглашал. Мы давно с тобой не корешуем.

– Я пришел, потому что ты не отвечаешь на мои звонки, – сказал Аверьянов. – И потому я прошу тебя здесь: оставь Аллу в покое. Ты же все равно не женишься на ней. Тебе нравится отбивать женщин у своих друзей и чувствовать себя Господом Богом. Именно поэтому ты увел у меня Марину и Дашу. От той и от другой ты потом благополучно избавился, когда они тебе надоели. С Аллой я не позволю так поступить. Она мне очень дорога.

– Если ты знаешь, как я поступлю, то должен быть спокоен, – усмехнулся Железнов. – Да, я хочу немного пофлиртовать с Аллой, а после расстаться. Ты прав: женитьба сейчас не входит в мои планы. Вернее, пока я не вижу ни одной женщины, достойной быть рядом со мной. Лишь одна Алла Пугачева смогла бы по-настоящему заинтересовать меня. Но она уже замужем за Галкиным. Так что твоя Алла очень скоро приползет к тебе. Бери и женись на ней, плодитесь и размножайтесь. Я больше не встану у тебя на пути.

– Ты как феодал, со своим правом первой брачной ночи, – процедил Аверьянов.

– А ты достигни того, чего достигла моя семья, и поступай, как тебе угодно, – посоветовал Железнов. – Притом хочу обратить твое внимание на один очень значительный факт, Валерочка. Я уводил женщин у своих приятелей, но я никогда не делал это силой. И тут ты не можешь не согласиться со мной. Стоило мне проявить внимание – и они сами бросались в мои объятья. Скажешь, не так? Кстати, твоей бывшей Марине я даже намекнул, что мне неудобно перед тобой. Хочешь узнать, что она сказала?

– Догадываюсь, – Валерий сжал кулаки.

– Вот и Аллочка, – Михаил осклабился. – Я лишь поманил ее пальцем, она и переметнулась к более успешному мужчине.

– Ты уже спал с ней? – на Валерия было жалко смотреть. Он ничего и никого вокруг не замечал, и Катя была рада этому. Она прислушивалась к каждому слову и боялась драки. Если что, нужно срочно звать на помощь. В кафе полно охранников Железнова, но они сразу встанут на сторону хозяина и еще, чего доброго, измочалят бедного Валерия.

– Ты с ней спал? – повторил Аверьянов. Железнов немного подумал и ответил:

– Еще не успел, если это тебя утешит. Но собираюсь сделать в ближайшее время.

– Сволочь! – Валерий кинулся на него, но Михаил перехватил его руки. Он и не думал звать своих нукеров. Железнов сам мог положить кого угодно.

– Остуди свой пыл в другом месте, а здесь приличное заведение, – Михаил подтолкнул его к выходу. – Пошел вон отсюда.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 12 >>