Яркая вспышка света пронзила мои глаза.
Выронив бегемота на кровать, я закрыла глаза руками и тихо взвыла.
– Ты хочешь света? – поинтересовался мой друг, небрежно смахивая пылинку с левой лапы. – А ты готова к нему?
Я сжала кулаки, в отчаянии глядя, как вспышка медленно потухает.
– Да, – ответила я. – Что мне нужно сделать?
Бегемот снова начал зевать.
– Сейчас тебя позовут есть, – сказал он. – Когда будешь готова, возвращайся.
Я медленно устремила взор невидящих глаз к двери.
– Кстати, – произнес мой защитник. – Будем знакомы. Метатрон.
– Метатрон?
– Зови меня «Метрошка», – махнул ухом бегемот.
– Алекса! – крикнула Женя. – Иди ужинать!
Я продолжала сидеть на месте. Меня трясло, я схватилась за голову, стараясь разорвать сгущающуюся Темноту.
– Я не выдержу! – зашептала я. – Здесь слишком темно!
– Да. Это не совсем то место, где ты должна быть, Малика, – согласился Метатрон. – Существует несколько дверей отсюда.
Как он меня назвал? Малика?
– Ага, – кивнул бегемот, прочтя мои мысли. – Малика, ангел света.
– Что за двери? – затрясла я его. – Где они?!
– Сейчас ты видишь лишь одну, – ответил бегемот. – Она в окне за твоей спиной. Но это путь в вечную Темноту. Когда ты захлопнешь эту дверь навсегда и позабудешь про нее, мы с тобой начнем искать новые.
Чувствуя вину, я медленно положила Метрошку на место.
– Метрошка, ты проводишь меня к выходу? – спросила я.
– Я не могу, – ответил бегемот. – Малика сама находит выход, и даже ведет за собой других. Я лишь могу показать свет далекой звезды.
– Покажи, – попросила я. – Я пойду за ним куда угодно.
– Это далеко, – ответил Метрошка, не разжимая глаз. – Лететь надо. А ты еще крылья не расправила.
– Алекса! – снова крикнула Боженка.
Бегемот захрапел. Я медленно поднялась на ноги, убирая с лица волосы.
– Да, – осоловело сказала я. – Сейчас приду.
Выходя из комнаты, я посмотрела за окно.
Разумеется, там было совершенно темно.
Глава 3
К окну мои мысли больше не возвращались. Каждый раз, когда я открывала его, чтобы проветрить помещение, а заодно и себя, на меня нападало чувство вины. Метрошка постоянно лежал так, чтобы видеть меня в любой части комнаты. Однако все же молчал, и я этому могла только радоваться. Не то чтобы я была против разговора с умным бегемотом, но…
Вы скажете, я сошла с ума? Или, наоборот, станете успокаивать? Мне не нужно ни того, ни другого. Я могу рассказать только то, что знаю сама. Например, то, что после знакомства с Метрошкой я обрела способность складывать детали воедино. Если до него при каждой попытке изучить что-либо без помощи зрения я натыкалась на собственное бессилие, то затем я научилась улавливать вещи, на которые и глаз не у каждого хватает.
Вы можете представить себе банку энергетика? Я вам расскажу о ней чуть больше. Она цилиндрической формы, высотой с мою ладонь, с острыми краями. Пальцы плавно скользят вдоль поверхности банки, металл мягко прогибается с тихим, приятным треском. Вы можете заставлять его издавать этот треск сколько угодно, и ни разу не услышать одни и те же звуки. Если вам кажется, что они всегда одинаковы, прислушайтесь еще раз. Можно часами сидеть и издавать эти звуки, и они будут казаться вам то неприятным шуршанием, то прекрасной музыкой. Выбирает не банка, а вы.
Банка прохладная, без четко выраженного центра тяжести – ведь внутри нее находится жидкость. Встряхните банку, и вы услышите, как жидкость бурлит. Одно дно у банки неровное, вогнутое к центру. Другое, что на противоположном конце – ровное, с самооткрывающимся замком. Вы думали, у банки только одно дно? И один верх? Уверена, вы даже не пробовали ее перевернуть!
Вскрываю банку. Как вы цепляете язычок замка – ногтем или пальцем? Если вы не испытывали при этом каких-нибудь особых ощущений, то вы наверняка сами не помните. Я это делаю пальцем. Слышится шипение. В воздухе появляется слабый аромат гуараны. Семена гуараны на самом деле пахнут по-другому, но в сочетании с подсластителями дают именно тот аромат, который испускает вскрытая банка энергетика. Я вам говорю.
Начинаю пить. Шипение становится громче, мелкие пузырьки смешно ударяют по носу. Аромат начинает нести с собой легкой чувство прохлады. Глоток – жидкость несется к желудку, и уже затем происходит реакция. В ограниченных дозах энергетик творит чудеса, а в завышенных не приносит ничего хорошего. Природа мудрее нас.
После того, как банка опустеет, можно повременить с последним глотком, посидев с надутыми щеками, и уже потом сказать «буль». Еще можно бросить оторванный язычок замка в банку и подсчитать, как долго он будет лететь…
Вам неинтересно? Простите.
А что о банке энергетика знаете вы? Цвет и кучу надписей? Которые либо не читали, либо уже давно позабыли? Всего-то?
Вот видите. Я знаю больше вас.
Как же часто во время дневных прогулок я слышала отголоски проблем посторонних людей! В их словах, интонации, дыхании, отчаянии. Люди – те же банки с неизвестной начинкой. Одни содержат свежую энергию, но постоянно закрыты, и к их замку еще нужно подобрать ключ. Другие преисполнены яда, однако не гнушаются брызгать им на окружающих. Если бы они знали, что нужна одна малость – очиститься!
Я вас очень прошу – тщательнее отбирайте, что в себя вливать. И дозируйте с умом.
Надеюсь, теперь вы имеете представление о том, как я жила следующие пять лет.
И жалеть меня не надо – иначе я начну жалеть вас.
И все же я должна сказать еще кое-что, даже если после этого вы начнете кидаться помидорами. Я всегда мечтала о банке энергетика для своих глаз. К сожалению, не всегда спрос рождает предложение. Даже если спрос сильнее любой мечты.
* * *
Желания делились на две части. Всю первую часть занимало, сами понимаете, желание видеть. Оно было огромным, как дирижабль, парящий над маленьким островком моего существования. Сюда же я старалась запихнуть все моменты бессилия, с которыми была бы и рада бороться, да вот только противопоставить было нечего. Приходилось просто выжидать, пока это пройдет.
А вторая часть моих желаний свелась к простой вещи – жить максимально полноценно, насколько было можно, не имея ни нормальных глаз, ни денег. И снова мне помогла Женя. Мой ангел земной.
Я сидела в центре ковра и пересчитывала свои пальцы на правой руке. Насчитала пять. Большой палец пусть будет зрением. Остаются еще слух, вкус, обоняние, прикосновение или как оно там называется… Четыре полностью здоровых пальца. Каждый из них слабее большого, но все вместе они сжимают сильнее. Я сжала кулак и так сидела, а затем Божена подошла поближе, села рядом со мной и мягко разжала его. Сестренка, ты прелесть.
* * *