Из вагона поезда можно было услышать крики протестующих: уже совсем скоро они окажутся в Кэпитал-сити, в огромном мегаполисе. Они ехали полтора часа, и за это время никто из присутствующих не произнёс ни слова. Элла молча смотрела в окно и наблюдала за тем, как быстро они проезжали мимо множества посёлков.
И тут она поняла, что не один Ричмонд в огне, а вся Америка. Поезд резко остановился. Она услышала крики, гул машин, отец сказал:
– Мы на месте.
Медленно выходя из вагона, Элла увидела Центральный железнодорожный вокзал и была удивлена количеству людей. Поезда с беженцами и рабочими всё прибывали и прибывали. Их количество невозможно было сосчитать.…
Вагон был на невысокой платформе, и Элла, решив, что спустится сама, зацепилась и порвала своё любимое платье. В ужасе, что кто-то увидит её нижнюю юбку, она побежала к Хелен.
Денег у них было немного, но этого все равно не хватило бы, чтобы сдать платье в починку. Сев в такси, они отправились на окраину города, где её отцу выделили квартиру в двухэтажном доме.
4
Кэпитал-Сити показался Элле довольно серым, такого количества домов она ещё не видела. Они не были, как в Ричмонде, с отдельными двориками, а стояли впритык друг к другу.
Была глубокая осень. Несмотря на то, что они находились в Виргинии, в городе было довольно холодно. Ежедневные дожди и сильные ветры – вот что получила Элла, переехав в Кэпитал—сити.
В такси было довольно тепло. Машина тут же помчалась по адресу.
Через окно такси Элла наблюдала за жизнью мегаполиса: ей в глаза бросались заторы на дорогах, куча народа, множество магазинчиков и ресторанов.
«… Да! Это не то, что Ричмонд», – думала она.
И вот, когда вокзал остался позади, они подъехали к центру города, где располагалась огромная площадь, здесь её называли «Рынковой», а вокруг неё было множество различных зданий: жилые дома, кафе, рестораны, магазины и многое другое. Элле чуть голову не вскружило от такого разнообразия. Сразу после центра шёл район, который местные называли «Маленький Кентукки» – такое название ему досталось из-за его маленьких одноэтажных домиков с маленькими двориками и огородами, как в деревнях. Он вообще не вписывался в пейзаж Кэпитал-сити. Это как большое пятно на покрывале.
Проезжая Рей-Гроув, Элла заметила девушку, стоящую возле уличного фонаря. Она была невысокого роста, с довольно длинными волосами рыжего цвета, её зелёные глаза были, как пуговки на рубашке, довольно несимметричные брови, маленький нос и не очень большие губы. Одета она была в платье бордового цвета с глубоким декольте. На ней красовалась шаль черного цвета, на ногах были капроновые чулки и туфли на высоких каблуках. «По ней не скажешь что она леди», – Элле стало очень интересно, кто она такая и, недолго думая, Элла решила спросить у таксиста :
– Извините, мистер, вы не знаете, кто эта «леди»?
После услышанного таксист залился смехом:
– Леди? Да вы что, она из этих блудниц.
– Блудниц? – удивлённо спросила Элла.
Она не понимала, кто эта девушка, и чем она занимается. И тут он сказал :
– Работа такая у них, обхаживать богатых стариков в публичных домах, что на Пёрл-Роад.
На этом разговор был окончен. В такси воцарилась тишина.
Проезжая Глэм-Парк, Элла выглянула в окно и заметила, что уже начинает смеркаться, а они ещё даже не добрались к новому дому.
Их дом находился в районе Холм-стрид, а это почти окраина города. Этот район не был похож на остальные, даже «Маленький Кентукки» казался не таким мрачным.
В основном это были неопрятные многоэтажки и большие усадьбы, и не было понятно, то ли они находились в городе, то ли в деревне. Со всех сторон район окружали заводы. Летом здесь стоял густой смог, из-за которого было тяжело дышать. В осеннюю пору смога практически не было из-за дождей, которые смывали всё на своем пути как в воздухе, так и на земле…
Такси резко остановилось и шофер сказал :
– Вот ваша остановка.
Уже была глубокая ночь, и сквозь тьму было трудно что-либо рассмотреть. На улице шёл дождь и оставлял после себя большие лужи, которые были везде, вся дорога была укрыта ими.
Элла прищурилась, чтобы хоть что-то разглядеть, и пошла во двор их дома очень осторожно, чтобы не ступить в лужу.
На улице было так темно, что даже при лунном свете нельзя было что-то разглядеть. Руперт зажег газовый фонарь. Элла увидела огромный дом с довольно хорошим освещением. На его территории был сад, альтанки и арка. В доме было два этажа, на каждом этаже по квартире. Им же досталось жилье на втором этаже.
Войдя в дом, сразу можно было заметить большую лестницу, которая вела на второй этаж. К ним вышла молодая женщина:
– Здравствуйте, я Анна, а вы, наверное, новые соседи, – с улыбкой сказала она.
– Приятно познакомиться, я Хелен, а это мой муж Руперт и дочь Элла.
– Давайте я вас проведу к вашей квартире, всё расскажу и покажу.
– С радостью, – ответил Руперт.
– Тогда идите за мной, – сказала Анна.
Они поднялись по лестнице за Анной.
Элла смотрела на длинные коридоры; она никогда не думала, что когда-нибудь окажется в таком месте. Ей казалось, что она проживёт всю жизнь в маленьком уютном домике в Ричмонде на Бэрри-стрит.
Пройдя весь коридор, Анна сказала:
– Вот ваша дверь, сейчас откроем её.
Они вошли и прошлись по большой квартире, а Анна всё продолжала рассказывать:
– Вот здесь спальня, рядом ещё одна, там кухня, ванная, а это гостиная, также есть свой балкон. Я думаю, что вы всё поняли. Я пойду домой, а вы обустраивайтесь, – она тихо вышла из квартиры, спустилась вниз.
Элла сразу ушла во вторую спальню. Это была довольно большая комната, которая вызывала чувство пустоты. Элла заметила выход на крышу. В комнате стояла кровать, которая занимала большую частьпространства, шкаф, стол и две тумбочки. Она совсем не была похожа на комнату в Ричмонде, её стены были окрашены в бежевый цвет.
Достав белье, она застелила кровать, переоделась в свою белую длинную ночную сорочку и легла в постель.
Элла долго не могла уснуть, она всё смотрела в потолок…
5
…
Вскоре она уснула крепким сном.
И что же могло ему помешать?
На улице понемногу начинался дождь, с каждой минутой он становился всё сильнее, холодные брызги от козырька крыши летели в её открытое окно.
Почувствовав холод на своём теле, она вздрогнула. Резко проснувшись, долго не могла понять, что происходит. От шума дождя у неё в голове гудело.