1 2 3 >>

Стивен Кинг
Рок-н-ролльные Небеса

Рок-н-ролльные Небеса
Стивен Кинг

«Когда Мэри проснулась, они уже заблудились. Она это знала, и он это знал, хотя поначалу ему никак не хотелось в этом признаваться. На его лице читалось: не приставай ко мне, я чертовски зол. Мэри узнавала об этом по его рту, который становился все меньше и меньше, чуть ли не исчезал совсем. И Кларк никогда бы не сказал, что они «заблудились». Нет, он мог выдавить из себя «где-то мы не туда свернули», да и то через силу…»

Стивен Кинг

Рок-н-ролльные Небеса

[1 - You Know They Got a Hell of a Band. © Перевод. Вебер B.A., 2000.]

Когда Мэри проснулась, они уже заблудились. Она это знала, и он это знал, хотя поначалу ему никак не хотелось в этом признаваться. На его лице читалось: не приставай ко мне, я чертовски зол. Мэри узнавала об этом по его рту, который становился все меньше и меньше, чуть ли не исчезал совсем. И Кларк никогда бы не сказал, что они «заблудились». Нет, он мог выдавить из себя «где-то мы не туда свернули», да и то через силу.

Днем раньше они выехали из Портленда. Кларк работал в компьютерной фирме, одной из самых больших, и идея о том, что они должны повидать Орегон, принадлежала ему. Настоящий Орегон, а не тот благоустроенный пригород Портленда, предназначенный для наиболее обеспеченных представителей среднего класса, в котором они жили, Программер-Сити, как называли его местные. «Говорят, тут роскошная природа, – сказал он ей. – Не хочешь взглянуть? У меня есть неделя отпуска, а слухи о переводе крепчают. Если мы не увидим настоящий Орегон, последние шестнадцать месяцев останутся в моей памяти черной дырой».

Она согласилась с радостью (занятия в школе закончились десятью днями раньше, а летних классов она в этом году не вела), предвкушая отличное путешествие, забыв о том, что к любой поездке надо тщательно готовиться, чтобы не оказаться именно в таком положении, на дороге, ведущей в никуда. Наверное, они приняли авантюрное решение, во всяком случае, думала она, при желании можно смотреть на такую поездку как на авантюру, все-таки ей в январе исполнилось тридцать два года, старовата она уже для таких приключений. В ее возрасте куда приятнее провести эту неделю в мотеле с большим, чистым бассейном, купальными халатами в спальне, работающим феном в ванной.

Правда, вчерашней день удался, природа действительно завораживала. Даже Кларк, и тот несколько раз замолкал, любуясь окрестностями. Ночь они провели в уютной загородной гостинице к востоку от Юджина, трахнулись не один раз, а дважды (вот тут о старости речь не шла), а утром поехали на юг, планируя переночевать в Кламат-Фоллз. И все шло хорошо, пока они ехали по шоссе № 58, но в Окридже, где они остановились на ленч, Кларк предложил свернуть с автострады, забитой трейлерами и РА[2 - РА – рекреационный автомобиль, специализированный автомобиль или прицеп для любителей автотуризма, разделенный на функциональные секции: кухню, спальню, гостиную, туалет, душ и т. д. – Примеч. пер.].

– Ну, я не знаю… – В голосе ее слышались сомнения женщины, слышавшей много подобных предложений от своего мужчины и даже сумевшей пережить последствия некоторых из них. – Не хотелось бы мне здесь заблудиться, Кларк. Местность-то довольно пустынная. – И она постучала аккуратно накрашенным ногтем по зеленому пятну на карте, именуемому Природным парком Боулдер-Крик. – Природный парк означает, что там нет ни заправок, ни туалетов, ни мотелей.

– Да перестань. – Он отодвинул тарелку с остатками куриного стейка. В музыкальном автомате Стив Эрл и «Дьюкс» пели «Шесть дней на трассе», а за пыльными, давно не мытыми окнами мальчишки со скучающими лицами выписывали круги на скейтбордах. Похоже, они отбывали тут время, с нетерпением ожидая, когда вырастут и смогут навсегда уехать из этого городка. Мэри их отлично понимала. – Негде тут заблудиться, крошка. По пятьдесят восьмому мы проедем несколько миль на восток… потом повернем на дорогу сорок два, идущую на юг… видишь?

– Угу. – Она видела толстую красную полосу автострады, шоссе № 58, и узкую черную ниточку дороги № 42. Но она осоловела от съеденных мясного рулета и картофельного пюре и ей не хотелось спорить с проснувшимся в Кларке инстинктом первооткрывателя, особенно теперь, когда она чувствовала себя удавом, только что проглотившим козу. Хотелось-то ей другого: откинуть спинку сиденья их славного старенького «мерседеса» и подремать.

– Смотри, тут тоже есть дорога, – продолжал Кларк. – Она не пронумерована, наверное, местного значения, но выводит прямо к Токети-Фоллз. А оттуда рукой подать до шоссе № 97. Так что ты об этом думаешь?

– Что твоими стараниями мы скорее всего заблудимся, – потом она пожалела о своей шпильке, – но я думаю, все образуется, если ты найдешь достаточно широкое место, чтобы развернуть «Принцессу».

– Решение принято! – воскликнул он, пододвинул тарелку с остатками куриного бифштекса и вновь принялся за еду, подбирая даже загустевшую подливку.

– Как ты можешь? – ее даже передернуло.

– Между прочим, вкусно. Опять же, закон любого путешествия: надо есть местную пищу.

– Но эта подлива похожа на соплю, застывшую на старом гамбургере. Кошмар!

Так что из Окриджа они выехали в превосходном настроении, и поначалу все шло очень даже гладко. Никаких проблем не возникало, пока они не свернули на 42-ю, а с нее – на ненумерованную дорогу, ту самую, которая, по мнению Кларка, должна была привести их в Токети-Фоллз. И тут вроде бы никаких сюрпризов не ожидалось. Более того, ненумерованная дорога поддерживалась куда в лучшем состоянии, чем 42-я, на которой хватало выбоин. Они развлекались, по очереди вставляя кассеты в магнитолу. Кларк отдавал предпочтение Уилсону Пикетту, Элу Грину, Попу Степлсу. Мэри нравилась совсем другая музыка.

– И что ты находишь в этих белых мальчиках? – спросил Кларк, когда она включила свою любимую на тот момент песню: «Нью-Йорк» Лу Рида.

– Я же добропорядочная замужняя дама, не так ли? – притворно возмутилась Мэри, и они рассмеялись.

С первым знаком беды они столкнулись четверть часа спустя, когда подкатили к развилке. Уходящие направо и налево дороги ничем не отличались друг от друга.

– Вот дерьмо! – Кларк остановил автомобиль, открыл бардачок, достал карту, долго смотрел на нее. – Развилки на карте нет.

– Вот мы и приехали. – Мэри уже засыпала, когда Кларк затормозил у невесть откуда взявшейся развилки, и, естественно, в ее голосе слышались нотки раздражения. – Хочешь совет?

– Нет, – не менее раздраженно ответил он, – но я его выслушаю. И не выкатывай на меня глаза. На случай, что ты этого не знаешь, скажу, что меня это выводит из себя.

– И как я на тебя при этом смотрю, Кларк?

– Как на старого пса, который пернул под обеденным столом. Давай, скажи мне, что ты думаешь. Выкладывай все. Имеешь право.

– Давай вернемся, пока не поздно. Таков мой совет.

– Ага. Ты бы еще сказала: «ПОКАЙСЯ»!

– Я должна смеяться?

– Не знаю, Мэри, – мрачно ответил он, переводя взгляд с развилки на карту. Они прожили вместе почти пятнадцать лет, и Мэри достаточно хорошо его знала, знала, что он будет настаивать на том, чтобы ехать дальше… именно потому, что на пути им встретилась неожиданная развилка.

Если Кларку Уиллингхэму предоставляется шанс рискнуть, он просто не может его упустить, подумала она и прикрыла рот рукой, чтобы он не увидел ее усмешку.

Но не успела. Кларк искоса глянул на нее, изогнув бровь, и в голову Мэри пришла тревожная мысль: если она видела его насквозь, может, и он отвечал ей тем же?

– Что ты нашла смешного? – спросил он, и она заметила, что рот его начал уменьшаться. – Может, поделишься?

Она покачала головой:

– Просто запершило в горле.

Он кивнул, сдвинул очки на высокий, все увеличивающийся лоб, поднес карту к носу.

– Ладно, ехать надо по левой дороге, потому что она уходит на юг, к Токети-Фоллз. А вторая ведет на восток. Возможно, к какому-то ранчо.

– Дорога к ранчо с желтой разделительной полосой?

Рот Кларка стал еще меньше.

– Ты и представить себе не можешь, как богаты некоторые ранчеры.

Она хотела сказать ему, что скаутские походы остались в далеком прошлом, что нет никакого смысла лезть на рожон, но потом решила, что подремать на солнышке ей хочется куда больше, чем цапаться с мужем, особенно после такой чудесной ночи, когда они трахнулись не один раз, а целых два. Ведь куда-то дорога их да выведет, верно?

С этой успокаивающей мыслью и голосом Лу Рида, звучащим в ушах, Мэри Уиллингхэм и заснула. К тому времени, когда дорога, выбранная Кларком, начала ухудшаться с каждой сотней футов, она уже крепко спала, и ей снилось, что они вновь в Окридже, в кафе, в которое заходили, чтобы перекусить. Она пыталась вставить четвертак в щель музыкального автомата, но ей что-то мешало. Один из мальчишек, которые катались на автомобильной стоянке, прошел мимо нее со скейтбордом под мышкой, в бейсболке, повернутой козырьком к затылку.

«Что случилось в автоматом?» – спросила его Мэри.

Мальчишка подошел, коротко глянул на щель, пожал плечами.

«Да ерунда, – ответил он. – Тело какого-то парня, порубленное на кусочки для вас и для других. У нас же здесь не филармония. Мы говорим о масскультуре, милая».

Потом он протянул руку, ухватил ее за правую грудь, не очень-то нежно, и ушел. А когда она вновь посмотрела на музыкальный автомат, то увидела, что он заполнен кровью и в ней что-то плавает, вроде бы человеческие органы.

Может, лучше не слушать Лу Рида, подумала она и заметила, как под толщей крови в автомате начала вращаться пластинка: Лу запел «Автобус веры».

* * *

Пока Мэри снился кошмар, дорога продолжала ухудшаться. Выбоин в асфальте становилось все больше, пока вся дорога не превратилась в сплошную выбоину. Альбом Лу Рида, очень длинный, подошел к концу, начал перематываться. Кларк этого не заметил. От радужного настроения, с которого начался этот день, не осталось и следа. Рот Кларка превратился в бутон. Если бы Мэри не спала, она давно бы убедила его повернуть назад. Он это прекрасно знал, как знал и то, какими глазами посмотрит она на него, когда проснется и увидит, по какому они ползут проселку – назвать это дорогой его не поворачивался язык. А деревья с обеих сторон подступали вплотную, отчего ехали они в густой тени. И с тех пор, как они свернули с дороги № 42, навстречу не попался ни один автомобиль.
1 2 3 >>