Последние слова Мартон процедил сквозь зубы.
– И в последнем заезде, Честь Короля спешил нашего рыцаря, тот упал и сломал себе руку, а его шлем слетел. Все его лицо было в грязи и конском навозе. Толпа рукоплескала, вопила, свистела. Король встал, все замерли. Он поздравил победителя, это была высокая похвала для него. А наш рыцарь, весь в грязи и конском дерьме, отправился в свой шатёр, но его остановили. Король сказал: «победителю высокие похвалы, а проигравшему, ничтожнейшее унижение». И засмеялся. Он был пьян, ему было весело, он смеялся как безумец. Само собой, этот человек подмял под себя половину Гарсариона. Они сидели там, на высокой трибуне, он и эрл Алос-Эледа, шептались, как старые подружки. А потом король сказал, что наш рыцарь больше не рыцарь, и что он хотел бы, чтобы рыцарь стал его слугой во дворце. Рыцарю это не понравилось, он возразил королю. И тогда король изменил решение. Король захотел, чтобы рыцарь был не слугой, слишком много чести, он захотел, чтобы он стал шутом. У рыцаря отобрали все, отослали в столицу и одели в шутовской костюм. Его жена ушла, забрав детей, потому как быть женой шута было ей не по чину. И наш рыцарь остался шутом, изъедаемый чувством несправедливости и жаждой мести. Вот, что такое несправедливость, Санни.
– Мартон, – выдохнула Саннэфея. Она уже позабыла о своей печали. – Неужели… о боги, неужели это… правда? Это ведь ты?
– Тот самый рыцарь, который стал шутом, – грустно улыбнулся Мартон. – Смешным шутом Дакки из Дуброна, который развлекает публику на торжествах своего хозяина.
– Мартон, я не знаю, что сказать, это просто немыслимо. Ты был рыцарем, у тебя было своё владение, а король…
– Король и его гнусная семейка сделала нам обоим много гадостей. – Мартон приблизился к принцессе. – Много всего. Но будь уверена, они за это поплатятся. Придёт и их черёд.
Саннэфея обратила внимание на то, что лицо Мартона было слишком близко, только сейчас. Она смотрела в его глаза.
– Они поплатятся, и нам с тобой больше никто не будет угрожать.
Мартон поцеловал Саннэфею. Она не стала сопротивляться, сама не знала почему. Она не видела в Мартоне любовника, для неё он был другом и этот его шаг совершенно ее сбил с толку. К тому же, сейчас ей было очень его жаль, да и недавнее эмоциональное потрясение не давало ей маслить трезво.
Мартон, не отрываясь от ее губ, повалил ее на кровать, нежно схватил за грудь. Саннэфея уже точно не могла больше не сопротивляться.
– Мартон… – прошептала она, когда он стал целовать ей шею. Все тело сводило, внизу все вспыхнуло. До сих пор к ней не проявляли такой нежности. – Мартон, постой.
Но он не останавливался. Его рука скользнула вниз и задрала платье.
– Мартон! – настойчивей сказала Саннэфея и попыталась выбраться. – Мартон, стой!
Теперь он остановился. В недоумении взглянул на неё. Саннэфея поднялась и села, тяжело дыша. Такого она точно не ожидала. Теперь она не знала, что говорить.
– Я… – начал Мартон, – я… что-то сделал не так? Я сделал тебе больно?
– Нет, просто… боги, что происходит? Мартон, так ведь нельзя, зачем ты…
– Потому что люблю тебя, – уверенно ответил шут.
– Я… я не могу, прости. Не могу. Ты мне очень дорог, правда, ты единственный мой друг здесь, в этом гадюшнике. Но так я не могу, прости меня.
Мартон ещё несколько секунд смотрел на неё, его лицо перекосило. Смесь разочарования и боли.
– Я думал, что у нас все иначе.
Он встал, Саннэфея встала тоже.
– Мартон, ты мне нравишься, ты очень хороший, лучший.
– Да? – больше в его голосе не было той теплоты. – Я ведь тебе доверил самую страшную свою боль. Я посвятил тебе столько времени, а для тебя этого было мало. – Он усмехнулся. – Ну само собой, я не сравнюсь с сэром Вэлианом, в его гвардейских доспехах и его прекрасным личиком.
– Мартон, что ты говоришь?
Шут двинулся к окну и залез на подоконник.
– Мартон! – снова позвала Саннэфея. – Куда ты?
– Я должен закончить одно дело, – ответил он. – И мне очень жаль, что ты не будешь со мной в этот момент.
С этими словами он скрылся.
IV
Делан
Это было совершенное безумие. Делан не понимал, как такое возможно. Когда парень предложил Илиене стать его женой, он совершенно не отдавал себе отчета. Само собой, он бы не удивился, если бы она отказала и посмеялась бы над ним. В таком случае он бы был уверен, что живет в реальном мире. Но нет, она согласилась, и это совершенно не шло в голову. Неужели он умер где-то в поле и сейчас находится где-то в другом, невероятном мире, так похожем на реальный?
Так или иначе, Илиена согласилась. А после упала в обморок. Неужели из-за того, что поняла, какую ошибку совершила? Так думал Делан тогда. Но нет, на следующее утро они поговорили. Он предложил девушке встретится в лесу, недалеко от поляны Аленона Корна, отправив к ней знакомого мальчишку, с кусочком пергамента.
– Привет, – выдохнула она, увидев его. Казалось, что она не дышала от самого шатра, где жила.
– Здравствуй, – улыбнулся Делан. – Честно говоря, я думал ты не придешь.
– Как я могла? – тоже улыбнулась она.
Повисла пауза. Делан опустил глаза и думал, что сказать. Илиена взяла его руку в свою, но не приближалась.
– Я тебя понимаю.
– В каком смысле?
– Я тоже не знаю, что сказать. Это все просто немыслимо. Невероятно!
– Илиена, – наконец выдавил мысль Делан. – Ты самая замечательная. Лучшая из всех, кого я знаю. Я поверить не могу. Понимаешь, я не знаю, почему поступил так, просто само вышло. И ты наверно не ожидала, так что если ты мне сейчас откажешь, я все пойму, ты невероятно красивая, а я боги весть что…
Она молча подошла, поднялась на цыпочках и повисла на его шее.
– Что… – начал Делан, а Илиена отпустила его, широко улыбаясь.
– Не надо так думать. Ты мне понравился с того самого вечера, когда подошел пригласить потанцевать. Правда. Я много путешествовала, но не встречала такого близкого душою человека.
– Ты ведь меня не знаешь, – усмехнулся Делан.
– Как и ты меня. Но так вышло, я думаю, это воля богов. И я тебе не откажу. Должна признаться, – она рассмеялась, – я не спала эту ночь, после того, как пришла в себя. Все время думала. И поняла, что хочу остаться тут. Вот так решила и все. Тут и с тобой.
Она развела руками, лицо заливал румянец, ямочки в углах рта выделяли прекрасную улыбку. Делану казалось, у него кружится голова.
– Наверно тогда… стоит подумать о свадьбе. Я никогда об этом не думал, даже не знаю с чего начать.
– Устроим ее прямо здесь, – пожала плечами девушка, улыбаясь. – Почему нет? Я не хочу сумасбродных пирушек, да и не сможем мы это устроить.
– Что… прямо сейчас?
Илиена рассмеялась.