– Клянусь.
– Не будет у вас никакого другого супруга, и разделите вы вместе жизнь и смерть, радость и горе, и не отступите от клятв и истины. Клянетесь ли в этом?
– Клянусь, – одновременно ответили они.
Бергор положил свою руку поверх их.
– Благословляю вас, именем богов Истины. Да будьте единым целым, одной семьей, до самой смерти. Покройте своего супруга, в знак верности.
Делан не знал, что нужно делать, так что Илиена взяла инициативу. Она сняла с плеча накидку, кивнула, чтобы он наклонился и покрыла ему голову. После этого Делан сделал то же самое.
– Отныне вы муж и жена.
После этих слов служитель убрал книгу. Илиена кинулась Делану на шею и поцеловала его. Войцек заорал как безумец, остальные хлопали, Лиера заплакала, Эрмир улыбался в свою густую бороду.
После церемонии отправились в харчевню. Слух о женитьбе Делана быстро разлетелся по Алекорну. Само собой, ведь их видели в особых одеждах. И теперь их поздравляли многие. Несколько человек даже пытались подсесть к ним за стол, чтобы выпить, но Дастон их быстро прогонял.
Делан никогда не был так счастлив. Это был лучший день в его жизни, и он пытался запомнить каждое мгновение. Самые дорогие ему люди, самая прекрасная в мире девушка, а теперь его жена, были сейчас вместе с ним. Сейчас он невольно благодарил короля Талла, что тот некогда захватил Росогон и Алсогон. Да, это были плохие мысли, из-за этого погибло много людей, но только благодаря этому он встретил Илиену.
А потом была брачная ночь. Лиера и Эрмир остались в харчевне, предоставив дом новобрачным.
Делан и не помнил уже, как они с женой (он не мог в это поверить, ни на секунду) оказались в постели. Его немного трясло, ведь раньше он не был с девушкой. Это было прекрасно. Ее тело, ее голос, ее дыхание. Постепенно он втянулся, он гладил ее небольшие груди, целовал. Он не хотел больше ничего в жизни, для него больше ничего не существовало.
Когда все закончилось, он решил, что хочет заниматься этим каждый момент своей жизни. Они поговорили, посмеялись, поцеловались, надеясь, что все это не сон. Пытаясь поверить в свое счастье, мечтая только о том, чтобы ничего больше не менялось.
Наутро Делан был сам не свой. Он не знал, что делать дальше. Работать, построить свой дом, родить детей. Это все было настолько необычно для него, что порой он все-таки думал, что ему все это приснилось. Даже в этот раз, когда он пошел выгуливать скот на пастбище, он сидел и думал, что все это ему лишь приснилось, и когда он вернется домой, то не будет у него никакой жены. Все будет по-старому: вечером он с Войцеком пойдет в харчевню и выпьет пива, или поможет что-нибудь матери по дому.
Но Илиена была у него дома. Она помогала Лиере в бытовых делах, готовила (хоть и умела она это слабо). Все было замечательно. Пару дней после свадьбы Эрмир, отец Илиены, приходил к ней, беспокоился. Он уже не надеялся что-то продать, ведь почти все, что он привез на продажу – отдал в качестве подарка на свадьбу. Они с Деланом обсуждали постройку дома, где-нибудь на окраине Алекорна. Парень, само собой, в строительстве был полный ноль, но Эрмир обещал, что научит его. Войцек и Герин вызвались помогать, а Дастон выделил Делану землю.
Но, как это обычно и бывает, ничто прекрасное не длится вечно.
Через неделю после свадьбы Делан следил за скотом, придумывая, как утроит свой дом. Прошлую ночь он спал мало, благодаря своей жене, так что он задремал. Сквозь сон ему слышался тревожный звук, он не мог понять, что это за звук, но знал, что он редко означает что-то хорошее. Тишина. И снова звук. Что это? Делан не просыпался, хоть в голове и крутились тревожные мысли. Через некоторое время он вскочил. Тело само заставило его проснуться. Он понял, что слышал звон. Вот только теперь уже его слышно не было. Наверняка звонили сбор. Звонили настойчиво. Делан вскочил, и помчался в деревню, наплевав на скот, ведь что-то случилось, в колокол бы не трезвонили..
Бежать было довольно далеко, несколько раз парню приходилось переходить на шаг. Вся его рубаха была мокрая, не то от бега, ни то от волнения.
Сбор был на площади, у ратуши элукара. Народу было много, шумели и кричали, особо выделялись несколько голосов. Делан кое-как протолкнулся через толпу к центру. Перед ратушей стояли две дюжины всадников в красных камзолах, блестящих нагрудниках и шлемах – все как один. Они образовали некое подобие круга, внутри которого было несколько гражданских. Особо выделялся среди солдат один с белым плащом и аккуратной черной бородой, он был без шлема, так что его лицо было хорошо видно. Наверняка это был офицер. Он стоял напротив ратуши и беседовал с Дастоном. Элукар же, в свою очередь, был чрезвычайно серьезен и суров. Таким Делан его не помнил.
О чем говорили офицер таллийской армии и Дастон Делан не слышал, их разговор глушила толпа. Парню понадобилось несколько минут, чтобы понять, что происходит. Это была Жатва. Она случилась. Вся душа у него в мгновение ушла в пятки, в голове бесновались мысли, он решал, что делать.
Делан не видел людей, которых конвоировали всадники, не мог разглядеть, и толку от этого было мало. Делану хватало роста, чтобы осмотреть толпу вокруг себя, никого из своих он не видел. Зато видел испуганные и взволнованные лица. Он рванул к себе домой, матушка и Илиена должны были быть там. Если их нет на площади, ведь они должны быть дома…
Запыхавшись, он ворвался в дома.
– Мама! Илиена!
Но ответа не было. Он снова позвал их. Тишина. Снова побежал на площадь. Бежал быстро, ноги уже начинали отказывать. Вдруг он увидел знакомые лица. Это были Войцек и Эрмир, они бежали навстречу.
– Эрмир! – крикнул Делан. – Где Илиена? Где матушка?
Эрмир на бегу врезался в Делана, схватил его вместе с Войцеком и держал.
– Что вы…
– Только успокойся, Делан! – сказал ему Войцек. – Успокойся!
– Где они?
– С твоей матушкой все хорошо, – сказал Войцек. – Она сейчас в безопасности.
Делан немного успокоился.
– Где Илиена? Она с матушкой? Все хорошо? – он посмотрел на Эрмира, лицо которого было красным и ничуть не выражало спокойствия, несмотря на то, что обычно оно светилось дружелюбием.
– Делан, – сказал Войцек, так как Эрмир не смог проронить ни слова. – Ее забрали, вытащили прямо из толпы. Ее увидел какой-то хрен… сказал, что она красивая и вытянул ее за руку…
– Нет, – выдохнул Делан. – Нет, ты лжешь, не ври мне!
Делан как с цепи сорвался. Накинулся на друга и повалил, пытаясь схватить его за шею. Его оттащил Эрмир.
– Это правда, – сказал он настойчиво. – Боги… это так.
– Тогда… тогда… – тяжело выдохнул Делан. – Надо туда. Забрать ее у них.
Эрмир схватил его за руку.
– Не вздумай! – взорвался он. – Даже не вздумай! Последнее, что моя девочка хотела бы, это твоей смерти! Если ты пойдешь против солдат Талла, они тебя убьют на месте!
– Ничего не делать?!
– А ты собрался голыми руками перебить две дюжины конных в доспехах? Успокойся, Делан! Она моя дочь! Мой единственный ребенок! Она стала твоей женой, а значит и ты теперь мой сын, а потому, ради нее, я не позволю тебе умереть!
Делан не ответил, он пытался привести дыхание в норму. В голове была одна мысль – «вернуть». Он должен был ее вернуть. Но как он это сделает? Ведь Эрмир прав, его попросту убьют за нарушение закона.
– Пойдем куда-нибудь с улицы, – Эрмир похлопал Делана по плечу. – Мы уже ничего не можем поделать.
Кайден
Спустя несколько дней отряд Гильгана добрался до гор. Массивные, покрытые снежными шапками, совершенно не приветливые. Волчьи горы. Кайден никогда не переходил через них, это было слишком опасной затеей. Горные племена, из тех, кто когда-то сотни лет назад восставал против власти Авиранской империи, а ныне живущие в изгнании, позабыв о своем прошлом. Свирепые – огромные твари, которые запросто разорвут человека пополам. И эти слухи о Тени, которая завелась в этих горах.
Но сейчас ситуация была другая. Они торопились, а потому перевал через горы был лучшим решением. Переход через них займет не больше трех-четырех дней. Таким образом они сэкономят почти месяц, чем если бы они пошли в обход.
Кайден не разговаривал почти ни с кем. Полукровки молчали, после резни в деревне, даже с авиром, которого они почитали, говорить не желали. И Кайдену было плевать. Его вполне устраивало спокойствие и молчание. Рейта тоже молчала, хотя и кидала порой на него взгляды, когда думала, что он не видит. Кайден был не против снова уложить ее. Да, она постарела, выглядела уже не так, как раньше, но он знал, что в этом деле она просто невероятна.
– Я знаю быстрый переход, – сказал Гильган, когда они устроили последний привал перед подъёмом. – Через какой-то склеп, перейдем в два счета.
– Склеп? – спустя несколько дней молчания полукровки заговорили. Это была Ираэль. – О каком склепе ты говоришь?
– А хрен его, вроде ваших, этих… шуан, – махнул рукой Гильган.