– Я попросил Войцека собрать здесь всех, кого коснулась Жатва, – сказал Делан, уставившись в стол. – В этот раз эти подонки отыгрались за прошлые годы спокойствия.
Краем глаза он увидел одобряющие кивки. Поднял глаза.
– Керн, – обратился Делан к тощему мужчине с лысиной. – У тебя забрали дочь, а с ней и сына, который не захотел бросать сестру.
Мужчина поджал губы и кивнул.
– Алтед, – он обратился к другому мужчине, с курчавыми каштановыми волосами. – Ты потерял брата. У Марэта забрали двух сестер. Кенела потеряла мужа… нас здесь двенадцать человек, не считая элукара Дастона, Герина и Войцека, кто кого-то потерял.
– Да, а что толку? – спросил Алтед. – И до этого года таллийцы приходили за людьми и те больше не возвращались. Что измениться в этот раз? Что ты хочешь?
– Я подумал… – и вдруг его укололо сомнение. Он смотрел на людей, которые сейчас были в отчаянии, их боль чуть ли не физически можно было чувствовать. Хотя Делан чувствовал ее по-настоящему. – Я подумал, что мы можем их вернуть.
– Что?
– Вернуть?
– Ты с ума сошел?
– Как?
– Думай, что говоришь, это не смешно!
Гвалт заполнил харчевню. Делан встал, пытаясь успокоить присутствующих.
– Это совершенно безумная затея, Делан, – сказал Дастон, когда все затихли. – Просто самоубийственная. Ты решил идти против закона короля? Ты мой друг, и я сочувствую твоей утрате, но кем ты себя возомнил?
Слова Дастона укололи Делана, внутри полыхнуло.
– Тебе легко говорить, – сказал он. – Ведь ты из семьи элукара, вас-то никогда не коснется Жатва, никого из вас. Ты можешь просто отдавать десятки наших родных, потому что таков закон твоего короля.
– Делан, – элукар напрягся, пригрозил парню пальцем. – Это уже слишком.
– Что слишком? – Делан подошел к Дастону ближе. Он был выше его почти на голову, и достаточно шире. – Ты знаешь, как я люблю ее.
– Как и любой здесь любил своих родственников. Или ты хотел, чтобы я обменял твою жену на кого-то другого? Чтобы ты там кувыркался с ней от радости, а кто-то вместо тебя страдал?
Делан хотел было ударить Дастона, но сдержался. Его трясло.
– Что ты хотел? – крикнул элукар и развел руками. – Такова моя доля. Я должен исполнять волю короля. В противном случае, если повезет, меня и мою семью лишат титулов, поставят кого-то другого и будет то же самое. Ничего не поменяется. Можешь ты понять это?
Делан просто смотрел на Дастона, подавляя в себе гнев. Он не думал даже о том, что элукар говорит правильные вещи. Его жутко гневило то, что он был правильным папкиным сынком, весь из себя законопослушный правитель.
– Я пойду за ними, – заявил Делан. – Пойду и заберу свою жену. Если кто-то хочет мне помочь и попытаться вернуть своих близких, то идем со мной.
– Никуда ты не пойдешь, – покачал головой Дастон.
– А я и не спрашивал твоего разрешения.
– Я элукар, и ты обязан…
– Я сам решу, что мне делать! – рявкнул Делан. Повисло молчание. Никто никогда не дерзил элукару вот так. Несмотря на близость этого феодала к народу, их уважали и относились как к своему господину. А тут такое представление.
– Делан, ты идешь против короны, – процедил Дастон. – Против меня и моего отца. Ты понимаешь, что это такое?
– Прекрасно понимаю.
– Это виселица! Эшафот! – крикнул Дастон.
– Хорошо. Давай, казни меня.
Дастон поменялся в лице. Его глаза округлились. Он подумал еще несколько мгновений.
– Я не собираюсь участвовать в вашем собрании, – заявил он и вышел из харчевни, хлопнув дверью.
– Вот и славно, – буркнул ему в след Делан.
– Зря ты так, – покачал головой Герин.
– Если хочешь, можешь идти вслед за ним, – тихо проговорил Делан. – Что касается остальных. Мой план таков…
– Ты и так уже наворотил дел, – сказал Керн. – У меня еще остались двое маленьких детей, которым нужен отец. Я не хочу участвовать в этом.
С этими словами он вышел. За ним следом вышли еще три человека. Остальные смотрели на Делана.
– Я бы выслушал тебя, – сказал дровосек Орнуэр, крепкий коренастый мужчина с косматой бородой. У него забрали жену, как и у Делана.
– Хорошо… мой план таков: мы не будем вступать ни с кем в драку, нам не нужно сражаться и подвергать себя опасности. Мы проберемся в Форпост и выкрадем наших близких.
– Они же обнаружат пропажу, – сказал Алтед. – Узнают так или иначе кто это сделал. Какой прок нам возвращать наших родных, если через неделю к нам снова заявятся, только уже с грамотой на казнь?
– Мы не вернемся в Алекорн, – сказал Делан.
Оставшиеся загалдели, начали обсуждать слова парня.
– И что ж это такое?
– И куда тогда нам идти?
– Идти можно куда угодно, – ответил Делан. – Дом вы можете построить новый, скот вы можете забрать с собой, но человека, которого вы потеряете сейчас, вы не вернете больше никогда.
Присутствующие задумались.
– Простите, – сказала Кенела, русоволосая тощая женщина, и направилась к выходу. – Я ухожу.
– Это сущий бред, – сказал Марэт и вышел за ней.
Оставшиеся думали.