Ну, разумеется, скалы никак не двигались, оставим это поэтическое преувеличение на совести Аполлония, Н. Куна и других авторов, которые пересказывают нам историю аргонавтов. Если речь идет о проливе Босфор, то это, действительно узкое место, которое характеризуется коварными течениями. А наши герои, судя по всему, еще и попали в бурю, когда ненадежное судно, вроде древнего весельного корабля швыряет из стороны в стороны, грозя разбить о какую-нибудь из скал.
Бурный поток, кружась, стал мучить корабль бегущий.
Путь свой они продолжали, ужасным объятые страхом.
Грохот сходящихся скал непрерывно в ушах раздавался,
Берег моря вокруг ему отвечал грозным гуденьем.
(Аполлоний Родосский. «Аргонавтика»).
Но как же тогда Финей и его предсказание?
А не было никакого предсказания! Почему? А потому, что существует и другая версия мифа, не такая поэтичная, но которая нам кажется более правдивой. Согласно этой версии, Зет и Калаид, прибыв во фракийский Салмидесс к царю Финею, тому самому якобы предсказателю, освободили там свою сестру Клеопатру, жену Финея. Клеопатра, вместе со своими сыновьями, была посажена в темницу собственным мужем (то есть тем самым Финеем) по наущению его второй жены. Об этом же упоминается в словаре Брокгауза. (28).
Вот тебе и несчастный старик! Что после этого сделали с ним братья, оскорбленные за свою сестру, об этом история умалчивает. Во всяком случае, спасать от гарпий самодура, посадившего без всякой вины их сестру с племянниками в темницу, у них вряд ли возникло бы малейшее желание.
Но, поэзия не берет в расчет такие мелочи. История Аполлонием сочинена красивая, поэтому именно она и осталась в памяти потомков.
Миновав Симплегады, аргонавты в относительной безопасности плыли вдоль берегов Эвксинского Понта – то есть Черного моря. Никто на их не нападал, никто не стремился чинить препятствия. Если они и приставали к берегу, то встречали вполне дружеский прием. Но чаще плыли мимо. Например, постарались поскорее миновать страну амазонок, чтобы ненароком не вступить в бой, который, по свидетельству того же Аполлония, был бы весьма кровопролитным и с неизвестным финалом.
Так продолжалось до тех пор, пока наши путешественники не увидели вдали странный большой остров. С острова стали взлететь в воздух одна за другой большие птицы в сверкающем оперении. Пролетая над кораблем, птицы роняли свои блестящие перья, которое оказались сделанными из меди и бронзы. Перья, подобно стрелам, вонзались в незащищенные части тела гребцов, нанося им нешуточные раны. Аргонавты поняли, что достигли легендарного острова Аретиада, а птицы, с которыми они столкнулись – известные мифические стимфалиды, – птицы бога войны Ареса, которые поражают проплывающих мимо путешественников своими перьями – стрелами.
В сумерках ветер попутный затих, и они увидали
Птицу Ареса, жилицу острова, вдруг над собою.
В воздухе над головами она парила высоко,
И, распластавши крыла над судном, внизу пробегавшим,
Сбросила острое вниз перо. Оно пробивает
Левую мышцу Ойлея богоподобного. Бросил,
Раненный, он из рук весло… (Аполлон Родосский. Аргонавтика)
Стимфалиды. Изображение на античной вазе
Надо сказать, что позже, совершая свои подвиги, Геракл навсегда избавил мир от этих кровожадных птиц (третий подвиг). А пока Амфидамант отдал приказ аргонавтам надеть доспехи, а Клитий начал пускать в птиц стрелы. Худо—бедно, аргонавтам удалось отогнать зловредных птиц и высадиться на берег для отдыха. Здесь же на острове аргонавты встретили сыновей Фрикса, того самого, который приплыл в Колхиду на золотом баране. Фрикс давно умер. Его тень не обрела покоя, потому что над ним не были совершены положенные по греческому обычаю обряды. Для того, чтобы успокоить тень отца сыновья Фрикса вознамерились отправиться на его историческую родину, но потерпели в бурю кораблекрушение и были выброшены на остров Аретиада. Аргонавты, разумеется, оказали нуждающимся посильную помощь. А юноши, узнав, зачем герои плывут в Колхиду, очень встревожились и начали по-дружески отговаривать их от этой затеи, предупреждая о жестокости и коварстве царя Ээта, между прочим, их родного дедушки.
Ээт приязнен не будет
С тем, кто возжелает руно забрать золотое.
(Аполлоний Родосский «Аргонавтика»)
Ну, естественно. А с чего бы Ээту воспылать дружескими чувствами ко всяким заезжим ухарям, которые понаехали тут и тянут руки к его законно полученному золотому руну? Он, Ээт, между прочим. за это самое руно Фриксу в свое время родную дочь в жены отдал и калым за невесту с него не спросил. А теперь что? Вот так возьми, да отдай руно? Нет уж, не выйдет! Не отдаст!
Но наших героев уже ничто не могло остановить – вон она, Колхида, рядом уже.
Небольшое отступление. Нужно отметить, что на этом этапе путешествия аргонавтов особенно ярко проявляются те хронологические противоречия, о которых мы уже упоминали. Этих противоречий не удалось избежать даже Аполлонию Родосскому, который привел разрозненные отрывки различных авторов к единой концепции.
Так, если говорить о хронологии, то, как мы помним, Геракл, по версии Аполлония был оставлен аргонавтами по воле богов для того, чтобы совершить свои знаменитые двенадцать подвигов. И действительно, как мы видели, аргонавты только что столкнулись с птицами-стимфалидами. Этих птиц Геракл позже уничтожит во время своего третьего подвига. Пока все верно. Но перед этим Аргонавты гостят у царя Лика, где во время охоты на кабана. погибают двое из команды Арго, к тому же от болезни умирает кормчий Тифий. Таким образом Ясон столкнулся с необходимостью пополнить экипаж тремя гребцами на место выбывших. Этими тремя стали Автолик со своими братьями Диелеонтом и Флогием – это спутники Геракла по его девятому подвигу, которые отстали от него на обратной дороге. А царь Лик, у которого в это же самое время гостят аргонавты, предается ностальгическим воспоминанием и говорит о том, как Геракл давным-давно отдыхал у него на обратной дороге после своего девятого подвига. Так что Геракл никак не мог совершить столько подвигов (по крайней мере с третьего по девятый) за то время, что Аргонавты плыли в Колхиду. А он и по суше вряд ли мог добраться до этих мест за то время, что аргонавты плыли морем.
Но вот, наконец-то, на горизонте показались снежные вершины Кавказа. Первый этап путешествия за золотым руном окончен!
А теперь подведем промежуточный итог нашего повествования и еще раз внимательно посмотрим на нашего главного героя.
Итак, Ясон был инициатором и организатором похода за золотым руном. Однако, напомним, вожаком аргонавтов он стал только благодаря тому, что Геракл отказался от этой чести. И что же? Любой молодой человек на месте Ясона, никому прежде не известный и не прославившийся никакими выдающимися деяниями, уж, наверняка, постарался бы доказать товарищам, что они не ошиблись в выборе, доверив ему стать их командиром, что он, по меньшей мере, не хуже тех, уже прославленных, героев, во главе которых его поставили. И что же сделал Ясон, чтобы заслужить уважение своих товарищей?
Аргонавты во главе со своим предводителем разморено отдыхали в гостях у женщин на острове Лемнос, пока Геракл не привел героев в чувство.
Далее:
Атаку шестируких великанов на острове Кизик отразил Геракл.
В кулачном бою с царем бебриков Амиком победил Полидевк. Первыми, кто бросился сражаться с разъяренными поражением своего царя бебриками были Анкей и Кастор.
Зет и Калаид – крылатые братья-Бореиды ринулись в бой с гарпиями.
Клитий отличился в столкновении с симфалидскими птицами, а Амфидамант взял в этой ситуации на себя функции командира, что являлось, на самом деле, прямо обязанностью Ясона. Но Ясон, видимо, растерялся, вот и пришлось другому взять на себя ответственность.
Так, а что же Ясон? Как он проявил себя во время похода? Нет, конечно, он вместе со всеми подоспевшими аргонавтами ринулся на шестируких великанов, он, вместе со всеми преследовал бебриков и, кстати, вместе со всеми вернулся, нагруженный богатой добычей. Но это вместесо всеми. А сам он чем отличился во время похода? Что личноон совершил героического? Ничего! НИ-ЧЕ-ГО!!! Ничего ни как герой, ни как предводитель…
Хотя, нет, как же! Как командир корабля он бросил на произвол судьбы одного из своих людей, потому что тот застилал ему горизонт. Затмевал его своей личностью, своей славой.
Ну, что ж! Поход еще не окончен. Посмотрим, что будет дальше.
А дальше была Колхида и ее столица Эя на берегу реки Фазис (Риони). И знакомство с царем Ээтом…
Дальше начинается самое интересное.
Ясон отправился к царю Ээту, сопровождаемый его внуками – сыновьями Фрикса, и с посохом мира в руке. Но при этом богиня Гера окутала их темным облаком, чтобы сделать невидимыми. Зачем? Чтобы защитить от агрессии местных жителей. Но ведь посланцы идут с миром! Зачем же им нужна еще дополнительная защита? Очевидно, читателю сразу же дают понять, что простыми эти переговоры не будут.
Кстати, интересен такой момент. Сравнивая героев Гомера и Аполлония, некоторые исследователи отдают предпочтение Ясону. «В отличие от Гомера, где, особенно в „Илиаде“, главные решения принимаются с помощью силы, у Аполлония главной ценностью становится разум. Ясон – молодой, неопытный юноша, для которого это испытание – проверка на прочность, на право вступление во взрослую жизнь… Исходя из этого рождается новый тип героя, такого, который первым делом будет предпринимать попытки мирно договориться, а уже в случае необходимости применит силу. Данный тип героя, с одной стороны, из-за древности мифологического предания возвращает героическое прошлое, к которому относились достаточно трепетно, а с другой стороны, отвечает запросам эллинистического общества» (63).
При всем уважении согласиться никак не можем. Ясон прибывает в Колхиду на одном только корабле. В отличие от героев Илиады, где собран целый флот. У царя Спарты Менелая была такая возможность. А у Ясона, никому не известного юнца, только лишь претендующего на царский трон? Идти силой с одним кораблем против могущественной Колхидской державы, да еще и обладающей мощным (как мы еще будем иметь возможность убедиться) флотом? Ну, это уж надо совсем того самого разума не иметь. Даже Геракл некоторые свои подвиги, хотя они и приписаны лично ему, как предводителю, но осуществлял он их, имея за спиной войско (например, девятый подвиг). И это правильно. Сила – силой, а разум еще ни одному силачу не помешал и силы свои герои всегда старались оценивать реально. Так что мы никак не можем согласиться с тем, что Ясон – это герой нового поколения, который предпочитает дипломатию силовому воздействию – у Ясона просто нет другого выхода, он вынужден прибегнуть к переговорам.
Поначалу все идет хорошо. Ээт радуется возвращению внуков, благодарен чужеземцам за их спасение. Но потом разговор заходит о золотом руне. И дружеской беседе приходит конец. Вспомним, что царь Колхиды отличался особой, можно сказать маниакальной, подозрительностью. Так вот, Ээт даже начинает подозревать, что его внуки при помощи чужеземцев хотят отобрать у него власть. Ясон «дипломатично» старается донести до Ээта ту простую мысль, что кроме золота руна ему от колхидского царя ничего не нужно.
Да, успокоил, называется! Золотое руно ему отдай! Как же!
Ясон предлагает сослужить Ээту любую службу за руно. И Ээт, задумав погубить дерзкого гостя, соглашается. Ясон должен распахать поле, посвященное богу Аресу. железным плугом (что по тем временам большая редкость), в плуг должны быть впряжены огнедышащие быки с медными рогами. Поле этого нужно будет засеять поле зубами дракона, а потом, когда из зубов дракона вырастут закованные в броню воины, то сразиться с ними и перебить их всех.
Ясон соглашается на условие Ээта. А что ему еще остается делать?
Условие, прямо скажем, интересное.