<< 1 2 3 4 5 6 ... 16 >>

Барышня и хулиган
Татьяна Викторовна Полякова

– Сама дура, – подумав, ответила я.

– Конечно, мы ж родственники, причем близкие. Слушай, тебе надо покрасить волосы.

– Не надо, – категорически возразила я. – Ни красить, ни стричь, потому что делать это надо регулярно, а у меня денег кот наплакал. Лучше я буду с хвостом ходить и с тем самым цветом, которым меня наградил господь.

– Папаша, – поправила Катька. – Это он у нас был такой пегенький…

– А ты сама-то какая? – скривилась я.

– Да я уж и забыла… – В этом месте Катька набрала в грудь воздуха и вдруг заорала: – Я забыл, какого цвета твой платок зеленый был…

– Чокнутая, – покачала я головой. – Обедать будешь? У меня есть пельмени и варенье к чаю.

– Пельмени? Буду.

Я сняла костюм и определила его в шкаф. Катька критически разглядывала меня, пока я дефилировала в одном белье, и заявила не без гордости:

– Фигура у тебя лучше моей. Мужики, поди, с ума сходят?

– Где они, мужики-то? – хмыкнула я. – Я в школе работаю. Коллектив дружный, за последние десять лет новички только я да Юлька, она физику преподает. Средний возраст преподавателей пятьдесят два года. Юлька высчитала, если не врет, конечно. Но и так заметно, что очень скоро без пенсионных торжеств дня не пройдет.

– Что ж ты, кроме своей школы, никуда не ходишь?

– Почему не хожу? Вот на пляж собиралась…

– Ясно, – вздохнула Катька и опять полезла с вопросами: – А парень у тебя есть?

– Пашка иногда заходит, но если честно, лучше б он к кому другому заходил.

– Это рыженький, нудный такой?

– Точно. Его три недели назад с завода уволили, и теперь он не просто нудный, он кого хочешь в гроб загонит.

– А больше новостей нет?

– Нет, – покачала я головой.

– Значит, ты в отпуске и совершенно свободна…

– И еще без денег, – добавила я. – А что ты там насчет Парижа болтала?

– Ничего я не болтала, – обиделась Катька, устраиваясь за столом, а я принялась варить пельмени. – Я ж знаю, у тебя мечта. А семьсот баксов для некоторых людей деньги плевые.

– Для тебя? – задала я вопрос. Катька уставилась в окно и вдруг заявила:

– Помоги мне, а?

Я потерла нос, остерегаясь давать поспешные обещания.

– А чего делать-то?

Сестрица выразительно вздохнула, переведя взгляд на мою физиономию.

– Тут такое дело. Мужик у меня… не мужик, а розовая мечта или голубая, фиг ее знает, одним словом: конфетка. Денег куры не клюют. Зовет меня на Канары на десять дней.

– Здорово, – согласилась я, слегка завидуя чужому счастью. Правда, интересовал меня Париж, а Канары были совершенно безразличны, я даже толком не знала, где они находятся. Но совсем дурой я не была и слышала, что Канары – это круто, и с мужиком Катьке вправду повезло.

– Он женат, – заявила сестрица без энтузиазма.

– Кто? – нахмурилась я.

– Мужик этот, естественно. А его жена сущая стерва. Вечно его выслеживает. Короче, она подозревает, что мы с ним…

– Это плохо, – посочувствовала я.

– Еще бы… Развестись с ней он сейчас не может, у них общий бизнес и все такое. Сказал, что едет с друзьями на охоту, в тайгу. Она комаров до смерти боится и в тайгу не сунется, как бы ни подозревала. Там такая глухомань, о сотовой связи и не слыхивали… – Катька замолчала, с томлением глядя на меня, я моргнула и, не выдержав, сказала:

– Ну… по-моему, все отлично придумано.

– Так-то оно так, – пригорюнилась Катька, – но жена у него хитрющая, и, если окажется, что муж в тайге и я одновременно исчезла из города, ее и комары не остановят.

– И что? – насторожилась я, начав соображать, куда клонит Катька, но отказываясь в это верить.

– Ты могла бы мне помочь, – заявила она.

– Как? – хмыкнула я, уперев руки в бока, и чуть не проворонила пельмени, чертыхнулась, убавила огонь и покачала головой.

– У тебя отпуск, – вкрадчиво продолжила сестрица. – Какая разница, где тебе сидеть: на своей или на моей кухне? А меня ты здорово выручишь. Как только я вернусь, сразу же поедешь в Париж. Если не веришь, я тебе деньги вперед дам – заказывай путевку хоть сегодня.

Я немного постояла с открытым ртом, швырнула ложку, которую до сего момента держала в руках, и спросила с обидой:

– Чего ты мелешь? – Надо сказать, Катькино обещание произвело на меня впечатление, а в Париж хотелось так, что во рту пересохло. Я жалобно вздохнула и неожиданно разозлилась на сестрицу.

– Все очень просто, – добавив в голос вкрадчивости, начала она, почему-то переходя на шепот. – Тебе только и дел, что показываться на моей работе. Она придет, увидит тебя и успокоится. Заметь, все довольны: и грымза эта, и ты, и мы…

– Как же я на твою работу пойду? – не поняла я. – Что я там делать буду?

– Ничего. Я сейчас в отпуске и ты, естественно, тоже. Короче, работать не надо. Главное, чтобы эта его мымра тебя там увидела, если ей придет в голову охота проверить: в городе я или куда уехала.

– А где ты работаешь? – окончательно перестала я понимать что-либо.

– В ночном клубе, – ответила Катька.

– Кем? – испугалась я.

– У меня сольный номер.

– Танец живота, что ли? – ожидая самого худшего, допытывалась я, а Катька заявила:

<< 1 2 3 4 5 6 ... 16 >>