<< 1 2 3 4 5 6 ... 25 >>

Макбет
Ю Несбё


С трапа сошел низенький кривоногий человечек в белой капитанской фуражке. Он остановился перед красным мотоциклом. Мотоциклист не стал глушить мотор и шлем не снял – он лишь приподнял визор и, широко раздвинув колени, молча слушал капитана. Из-под шлема на спину падали две светлые косы – такие длинные, что доставали прямо до намалеванной на куртке эмблемы.

Дуфф глубоко вздохнул. Проверил пистолет. Хуже всего, что Макбет и сам ему предлагал помощь: кто-то позвонил ему по телефону и сообщил то же, что и Дуффу. Но Дуфф от помощи отказался, сказав, что здесь всего и дел-то – грузовик отогнать, и попросил Макбета держать язык за зубами.

Человек в рогатом шлеме подал знак, один из мотоциклистов выехал вперед и открыл перед капитаном чемоданчик. Дуфф заметил на рукаве сержантскую нашивку. Капитан кивнул, поднял руку, и через секунду сердито заскрипело несмазанное железо, на стоящем на причале подъемном кране зажглись лампочки, а сам кран пришел в движение.

– Уже скоро, – проговорил Дуфф, и теперь в его голосе звучала уверенность. – Дождемся, когда они обменяют наркоту на деньги, и начнем действовать.

Темные фигуры молча закивали. Этот план они обсуждали, и не раз, но все думали, что Северян будет человек пять, не больше. Может, Свенону кто-то стукнул про полицейских, и их поэтому так много? Нет, если бы им донесли об операции, они вообще свернули бы сделку.

– Чуешь? – прошептал рядом Сейтон.

– Что?

– Как они боятся. – Сейтон прикрыл глаза и потянул носом воздух.

Дуфф всмотрелся в темную дождливую пелену за окном. Ведь явись сейчас Макбет со своими ребятами, он бы только спасибо сказал. Дуфф погладил шрам на лице. Ладно, чего сейчас раздумывать, надо действовать. Давно пора было. Свенон здесь, а Макбет и его гвардия уже десятый сон видят.

Лежа на спине, Макбет зевнул и прислушался к дождю. Мышцы начали неметь, и он перевернулся на бок. Брезентовый полог приподнялся, и в палатку, согнувшись, залез седовласый старик. Он уселся на землю и негромко выругался.

– Что, Банко, намочило тебя? – спросил Макбет и провел ладонью по фанерной крыше, на которой лежал.

– Не город, а какая-то дождливая дырища. И какого, спрашивается, хрена тут должен жить старый, разбитый ревматизмом человек? Мне вообще давно на пенсию пора. Переехал бы в деревню. Домик бы купил – в Файфе, например, или рядом где-нибудь. Сидишь себе на веранде, любуешься закатом, а вокруг пчелы жужжат да птицы поют.

– И как же так сложилось, что ты вместо этого сидишь на крыше в грузовом порту? Да еще и посреди ночи? Может, тебе просто нравится?

Оба они тихо рассмеялись.

Банко зажег карманный фонарик.

– Я тебе кое-что показать хотел.

Забрав фонарик, Макбет направил его на бумаги, которые протягивал ему Банко.

– Вот! Это и есть «Гатлинг». Ну разве не красавец, а?

– Да, Банко, но какая разница, как он выглядит?

– Тогда покажи это Дункану! Скажи, что нам без «Гатлинга» не обойтись! И что нужен он прямо сейчас!

Макбет вздохнул:

– Он не хочет.

– Скажи ему, что, пока у Гекаты и Рыцарей севера оружие лучше нашего, мы так и будем проигрывать. Объясни, что именно можно сделать, когда у тебя «Гатлинг»! А уж если два!..

– Дункан не хочет, чтобы у нас было еще больше оружия, Банко. И мне кажется, тут он прав – пора нам это признать. После того как он стал комиссаром, мы и правда стали меньше стрелять.

– Такими темпами тут скоро все население вырежут.

– Это только начало. У Дункана все по плану, и он все делает, как надо.

– Да ясное дело! Я ж не против. Дункан – мужик хороший. Только вот наивны-ый, – протянул Банко. – А с такой пушкой мы бы это дерьмо ух как разворошили, и еще… – Кто-то тихонько стукнул по брезенту:

– Шеф, они начали разгружаться.

Немого шепелявит, значит, это тот новенький парнишка, Олафсон. Четвертым Макбет взял с собой Ангуса, тоже совсем мальчишку, но знал, что любой из оставшихся дома двадцати пяти солдат Королевской гвардии не раздумывая согласился бы сейчас сидеть здесь и мерзнуть.

Макбет погасил фонарик и вернул его Банко, а рисунок свернул и убрал во внутренний карман черной форменной куртки. Потом он откинул брезент и подполз к краю крыши. Следом выполз Банко.

Прямо перед ними, над палубой «Ленинграда», завис древний военный грузовик, выкрашенный зеленой защитной краской.

– «ЗИС-5», – прошептал Банко.

– Еще с войны?

– Ага. Завод имени Сталина. Что скажешь?

– Похоже, Северян явилось многовато. Дуфф на такое не рассчитывал. Видать, Свенон всполошился.

– Он что, подозревает, что кто-то стукнул в полицию? Как думаешь?

– Тогда бы он вообще не явился. Он боится Гекаты. Знает, что у него глаза и уши больше наших.

– Так что делать будем?

– Подождем. Может, Дуфф и сам их сожрет. Тогда и влезать не станем.

– Ага, то есть ты притащил сюда наших парнишек посреди ночи, чтобы они просто посмотрели? Так, что ли?

Макбет тихо усмехнулся:

– Они сами согласились, а я предупреждал, что, вполне возможно, будет скучновато.

Банко покачал головой:

– У тебя, Макбет, видно, много свободного времени. Семью тебе надо завести.

Макбет махнул рукой, а на его смуглом бородатом лице заиграла улыбка.

– Вы с ребятами и есть моя семья. Зачем мне еще одна?

Сзади довольно ухмыльнулись Олафсон и Ангус.

– Мальчишка! И когда он повзрослеет наконец… – огорченно пробурчал Банко и протер прицел своего «Ремингтона-700».

Город раскинулся внизу, прямо у ног Бонуса. В ясную погоду в огромное, от пола до потолка, окно видно было весь город. Однако сейчас его закрывали тучи. Бонус поднял бокал, и один из двух молодых официантов в бриджах и белых перчатках тотчас же оказался рядом и наполнил его шампанским. Ему не стоило так пить – это он знал. Напиток дорогой, но платит-то все равно не он. А врач говорит, что мужчине в его возрасте пора и об образе жизни задуматься. Но шампанское он любит. Да, вот так-то. Просто любит. А еще устриц и раков. И это мягкое кресло ему нравится. И молодые мальчики. Правда, мальчиков ему никто не предлагал. Хотя, с другой стороны, он и не спрашивал пока. Он пришел в «Обелиск», в приемной его встретили и проводили сюда, в пентхаус на последнем этаже, откуда из одного окна открывается вид на порт, а из противоположного – на Площадь рабочих, вокзал и казино «Инвернесс». А здесь его встретил крупный мужчина с пухлыми щеками, дружелюбной улыбкой, темными волнистыми волосами и холодными глазами. Мужчина, которого звали Геката. Или Невидимая рука. Невидимая оттого, что лишь немногим выпала честь познакомиться с ним лично. Рука – потому что за последние десять лет большинство жителей города успели на себе ощутить его влияние. Или, точнее, попробовать его творение. Синтетический наркотик, который он изготавливал собственноручно и который называли зельем. По прикидкам Бонуса, благодаря зелью Геката стал одним из четырех богатейших людей города.

Геката оторвался от стоявшей возле окна подзорной трубы и повернулся к Бонусу:
<< 1 2 3 4 5 6 ... 25 >>