Жанна и Милана стояли у окна, отодвинув в сторону дешевую тюлевую занавеску, с выражением недоумения смотрели друг на друга.
– Слушай, Милан, даже немного страшновато. Какого черта их занесло в нашу дыру? А если не понравится наша работа, это не как Степку мордой об капот, здесь покруче может быть.
Милана заворковала о своем:
– Да что ты, у него такие добрые глаза. Мне кажется он такой ласковый и сильный.
– Хватит, Милана, не будь дурочкой. Не вздумай мечтать залезть к нему в постель. О моем агентстве и так уже слава начинает расползаться по Рязани, что риэлторы здесь не только агенты по продажам квартир, а еще кое-чего. Ты меня не позорь. Да и опасно это очень.
– Что тут опасного, он мужчина, я женщина, чем таким он может меня напугать?
– Ну, хватит, в конце концов, – Жанна хлопнула ладошкой по крышке стола, – быстро за работу, чтобы до вечера хоть один показ, а состыковала. А мне тоже надо подбирать варианты коттеджей.
Жанна Панкратова заметно нервничала. Богатые люди в нашей стране появились совсем недавно, каких-то десять – пятнадцать лет назад. Восемьдесят процентов из них бывшие бандиты, связанные с криминальным миром напрямую или косвенно. Многие до сих пор жили не по закону, а по своим понятиям, ужасающим простого обывателя.
До обеда в офисе повисла рабочая атмосфера. Штудировалась газета «Ярмарка» с объявлениями купли-продажи и аренды жилья. Никакого интернета тогда и в помине не было. Но работа делалась исправно. Из сотен объявления продаваемых квартир, выбирали десять-пятнадцать подходящих и начинали дозваниваться продавцам и покупателям, уточнялись детали и время для предстоящих просмотров.
И вот после обеда все сотрудники собрались в своем любимом офисе вместе и решили перекусить. На столе был нарезанный черный хлеб, сыр, копченая колбаска. Марина принесла помидоры, которые выращивала сама на даче, их порезали крупными круглыми кусками и намазали сверху майонезом. Вкуснотища необыкновенная. Все уплетали с удовольствием.
– Я завтра еще сальца собственного посола принесу, – Марина Юрьевна обожала приносить домашние заготовки и ждала, когда ее обязательно похвалят, что и происходило ежедневно.
– А я, пожалуй, шарлотку испеку, – соизволила Милана.
– Вот умница.
– Когда зашел ухажер директрисы, то его никто сразу не узнал, даже сама Панкратова. Он сбрил усы.
– Олег, ого, а мы тебя не угадали. Дай-ка я на тебя без усов полюбуюсь. Ну, вот, другое дело, – Жанна махнула, чтобы он сел ближе к столу.
– Олег, покушай с нами помидоров, с моей дачи, какая вкуснятина.
– Спасибо, я не голодный, – он немного застеснялся, даже покраснел.
– Садись, давай, ешь, – Жанна строго на него взглянула. – Совместный прием пищи сближает людей и делает друзьями. Ты же наш друг?
Олег без промедления сел, взял большой кусок хлеба, положил сверху сыр и колбасу и нацепил на вилку помидор с майонезом. Чайник уже вскипел, и когда все перекусили, сделали себе по чашечке кофе или чая, взяв бокалы, разбрелись по своим рабочим местам. Только Олег остался сидеть в кресле.
– Олег, посиди пока за компьютером, разложи пасьянс, поиграй, мы поработаем.
Парень послушно защелкал мышкой, уставился в монитор. В глубине души он понимал, что никакого романа с Жанной у него не получится, но продолжал таскаться к ней на работу, пока ему окончательно не запретят. А что ему было делать? Тридцать пять лет, все друзья женаты. Кому он нужен? Дома мама уже надоела со своими нравоучениями и завихрениями. Оставалось только работа в охране и в нерабочие дни Жанночкин офис, где сотрудники стали ему настоящими близкими людьми.
Степан снова отправился на последний вечерний показ и домой.
– Жанна Тимофеевна, вот телефоны и адреса моих клиентов, – он сегодня так ничего и не сдал, поэтому был грустный, к тому же, все еще помнил о вчерашнем чрезвычайно неприятном инциденте.
– Слушай, Олег, свози Степку на показ, будь другом. Я сегодня все равно допоздна, не смогу с тобой ни в кафе, ни на пляж съездить, а ему по маршруткам знаешь как нелегко.
Олег всегда с удовольствием возил всех на показы квартир, и Панкратова даже смеялась, что возьмет его на полставки водителем в агентство, постоянно давала деньги на бензин. Он когда брал, когда отказывался, если она несильно настаивала.
– Да, без проблем, конечно, Степ, поедем, подброшу.
К окошку подкрался летний вечер, одарил прохладой через открытое окно. Жанна решила спуститься вниз, посидеть на лавочке под деревьями во дворе, передохнуть. Она вышла, оставив открытой дверь, чтобы выгнать душный воздух из кабинета.
Когда вы проходите мимо одинокой девушки, сидящей на скамейке, думаете, о чем она мечтает? О деньгах, о славе, о карьере? Нет, конечно, она думает о своем любимом. Будьте уверены.
Жанна закурила, прислонилась к спинке лавочки, закинула ноги на сиденье, выпустила струйку дыма и вспомнила о Лёне.
Они познакомились, когда ее дочке было где-то семь-восемь лет. Тогда, в самом начале, она мечтала, что Леонид станет ее мужем и папой Динке. Как же они дружно заживут все вместе! Но у него были свои дети. Леонид не захотел их травмировать, а может никогда и не думал ничего менять в своей жизни. Годы шли, его все устраивало, а Жанна влюблялась все сильнее, просто приросла к этому взрослому мужчине, у которого на все вопросы находились правильные ответы.
Жанна докурила сигарету. Нужно было идти в офис и подбирать великолепные, шикарные дома с большим участком земли, бассейном, плодоносящим садом. Ее удивляла мысль об огромной пропасти между богачами и обыкновенными людьми, которые работают изо дня в день, с раннего утра до поздней ночи. Почти не видят, как растут их дети и думают только о том, как прокормить их одеть не хуже других, а потом еще отучить в институте, а потом помогать, хотя бы на первых порах, и все – старость. А где же в этой гонке за деньгами найдется место для ее личного Жанкиного счастья? Это еще она директор какого-никакого агентства, а есть люди которым гораздо тяжелее. Хорошо ей помог с открытием Лёнька, дал денег на раскрутку. А у других миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов. В голове не укладываются такие финансовые потоки, – думала Жанна, прикидывая платье миллионерши на себя. – Пятнадцать миллионов туда, двадцать миллионов сюда… А сотни тысяч – это на карманные расходы».
Голова у нее закружилась, она вскочила, хлопнула себя ладошками по упругим бедрам, обтянутым светло-голубыми джинсами: «Все, побегу на работу, еще часа два посижу и домой».
Часы на ее руке показывали восемь сорок пять.
***
На следующий день, рано утром Жанна ехала за город в сторону Солотчи, показывать коттедж клиентке Ане. Договорились встретиться на первом объекте в селе Алеканово, не в самом центре, а в дачном поселке, который расположился в лесу, многие о нем даже никогда не слышали.
Именно там притаился маленький сказочный замок на пятнадцати сотках земли, заросшей величественными елями. Поселиться там и жить постоянно требовало определенной смелости, так как рядом не было других построек, и ближайший жилой дом располагался не менее километра вглубь леса. Казалось, богатую постройку вырезали из обложки модного журнала, материализовали и на огромном вертолете доставили туда, до чего нетронутой осталась природа вокруг. Там запросто можно было увидеть дикую белку, цаплю или лису. Все прекрасно, только вот тучи комаров атаковали дом со всех сторон постоянно. Не испугают ли они будущую хозяйку?
Жанна ехала на своей белой Шевроле по влажному утреннему шоссе. Она была четвертой хозяйкой тринадцатилетней рабочей лошадки, но покупкой осталась довольна и ни разу пока не пожалела. Из магнитолы доносилась незнакомая песня, так подходящая моменту и Жанна прибавила громкость:
Серою полосой, серою полосой
Прямо навстречу мне
Сто двадцать бежит асфальт,
Сто двадцать бежит асфальт…
Встретимся или нет?
Прямо навстречу мне,
Сосны кричат: «Привет!»,
Веткою машут вслед,
А я не могу закрыть,
Глаз не могу закрыть,
Курить и рулить, рулить…
А на душе пустота,
Просто я так устал.